class="p1">— Я хотела бы встретиться с вами обоими. Нам нужно назначить дату свадьбы и начать подготовку.
Отлично. Всё шло по плану. Теперь нужно было лишь дожать.
— Хорошо, — ответил я осторожно. — Мы будем рады встретиться.
— Сегодня вечером, в «Гарри и Гарриет»?
Конечно, она выбрала бы пафосное и неоправданно дорогое место.
— Разумеется.
— Нокс? — её голос стал неожиданно острым.
— Да, мама?
— Я не блефую, надеюсь, ты это понимаешь. И ужин за твой счет. Увидимся в семь.
Я отключил звонок и уставился на телефон, чувствуя, как внутри меня шевелится гадкое ощущение тревоги и отвращения. Всё это было сущим кошмаром. Единственным утешением было то, что Джемма умна и устойчива. Если кто и способен выдержать напор моей матери, то только она… если только не взорвется.
Вздохнув, я поднялся с дивана, выключил консоль и коснулся её плеча.
Джемма повернулась, вопросительно глядя на меня, и я жестом показал снять наушники. Она послушалась.
— У меня к тебе две просьбы, — сказал я.
Её огромные глаза, обрамленные ресницами, моргнули дважды.
— Ладно.
— Первое: готова ли ты сегодня поужинать с твоей фальшивой свекровью? Она хочет встретиться и обсудить, — я сделал пальцами кавычки, — «планы помолвки».
Джемма передернула плечами.
— Звучит отвратительно. Но да. Дальше?
Вот он, тот момент. Кольцо. Мое сердце рвануло с нуля до сотни за пару секунд, и я втянул дрожащий вдох.
Почему я нервничаю? Это ведь не по-настоящему. Но руки вспотели, дыхание сбилось, словно я собирался сделать реальное предложение женщине в клубничной пижаме и пушистых розовых носках. Я залез в карман и достал коробочку.
— Ты… согласишься на фиктивный брак со мной?
Рот Джеммы сложился в ужасающее «О».
— Ты купил кольцо?
Я открыл футляр, показывая скромный, но качественный бриллиант «принцесса».
— Мы должны сделать все правдоподобно, — сказал я хрипловато, но голос предательски дрогнул.
Господи, что со мной? Почему это так действует? Это всего лишь украшение. Я дарил украшения женщинам раньше.
Но когда Джемма выпрямилась и уставилась на кольцо в моей руке, я понял, что вру самому себе. Джемма была не просто любовницей. Она была чем-то большим. Она выходила далеко за пределы моего понимания отношений. Я хотел быть рядом каждую минуту и одновременно бежать от того, что чувствовал. Я хотел вызвать её улыбку и поймать каждую слезу. Хотел заключить её в объятия и пообещать весь мир, если это принесет ей счастье.
Чистое безумие.
Джемма подошла ближе, но смотрела на кольцо так, будто я держал мышеловку.
— Не уверена, что готова к такому уровню актерской игры.
— Глупости, — я взял её мягкую руку в свою. — Вернем, как закончим. Ничего страшного.
Я поднял её руку и вынул кольцо из коробки. Захлопнул футляр, убрал в карман и осторожно обхватил её пальцы. Надел кольцо на ее палец, задержав дыхание и молясь, что угадал размер. Оно легко прошло через костяшку и чуть болталось, но не критично.
Джемма подняла руку к свету, рассматривая блеск.
— Какое оно сияющее.
— У бриллиантов это обычное дело, — сказал я с лёгкой усмешкой.
Она скосила на меня взгляд.
— Чувствую себя чертовски странно.
Это было и странно, и неожиданно приятно. Я отогнал эту мысль.
— Извини. Я просто стараюсь вытащить нас из этой истории.
Джемма вздохнула, опустив руку и пожав плечами.
— Ну, всегда хотела узнать, каково это — быть помолвленной.
Она огляделась по комнате, словно чего-то ждала.
— И как ощущения? — спросил я, смеясь.
Её яркие, как сапфиры, глаза встретились с моими.
— Сложные.
Джемма нервно теребила подол своего платья, пытаясь натянуть черную мини-юбку поверх плотных черных колготок.
— Это правда настолько необходимо?
Я скользнул взглядом по тому, как юбка облегала её попу, подчеркивая щедрые формы, даже несмотря на объемный кремовый свитер, скрывавший верх. Она выглядела слишком чертовски соблазнительной для выхода в свет.
— Нет, юбка точно не обязательна. Тебе стоит её снять.
Мы только что вошли в ресторан и сдали пальто метрдотелю. Джемма подняла на меня глаза, полный юмора и укоризны взгляд.
— Я не это имела в виду.
Я обнял её за талию и притянул к себе.
— Все будет нормально. Моя мать — змея, но в публичных местах не кусается.
— Успокоил, — пробормотала она.
Её волосы были уложены мягкими волнами, спадающими на спину, и она выглядела на удивление невинной. Я-то знал лучше, но в тот момент, когда она шла рядом, маленькая, слегка нервная, мне казалось, что я веду её прямо в логово гадюк. Чтобы защитить… да?
Не успел я додумать, как мы уже подошли к столику моей матери. Она поднялась нам навстречу.
Мать была в твидовом костюме темного цвета — в её мрачной палитре допустим только черный. Бриллианты и накладные ресницы завершали образ, и я моментально ощутил, как внутри напрягаюсь. После медучилища я нечасто сталкивался с матерью. Её внезапное возвращение в мою жизнь было нежеланным. Она улыбнулась без тени тепла, и морщинки у глаз едва дрогнули.
— Нокс. Джемма. Я так счастлива видеть вас обоих.
Она не могла не сказать, потому что не чувствовала этого. Забавно.
Джемма протянула руку с дерзкой улыбкой, от которой мне захотелось упасть на колени. Черт, какая же она красивая. Я был идиотом, что так долго сопротивлялся своему желанию.
— Здравствуйте, миссис Рук. Рада видеть вас снова.
Сильвия пожала руку Джеммы, словно коснулась чего-то неприятного.
— Джемма. Боже. Какая неожиданность.
— Неожиданность? — Джемма рассмеялась. — Вы заставили меня подписать собственное свидетельство о браке. В чем неожиданность?
Черт. Сразу в лоб.
— Тише, — пробормотал я ей на ухо, когда улыбка матери застыла каменной маской, и она опустилась на стул. Мне нужна была её откровенность, а не оборона. Запись на телефоне уже шла, но сработает она только если мы получим нужные слова.
— Очень изобретательно, — процедила Сильвия.
«Гарри и Гарриет» был дорогим рестораном с видом на хребет Орегон-Кост и туманную сосновую рощу. Бежевые тона и мягкий свет наверняка льстили вкусу моей матери не меньше, чем завышенные цены.
Я отодвинул стул за столом на четверых в центре зала, наполненного приглушенным гулом голосов и звоном посуды. В нос ударил запах чего-то жареного с луком, и желудок недовольно напомнил о себе. Надо было поесть перед встречей: чувствовал, что мать все испортит.
Джемма метнула в меня острый взгляд, усаживаясь, и с демонстративным щелчком развернула салфетку, положила её на колени и выдала матери сладкую, фальшивую улыбку.
— Хотела поблагодарить вас за то, что вы нас свели.
Я сделал глоток воды, пытаясь проглотить сухость. Джемма продолжила, понижая голос до намека на
