наглеть с мужчиной, которого хочу трахнуть так, как мне хотелось загнать Нокса в кровать, но что-то в этой ситуации сделало меня особенно язвительной. Поэтому я с особым упорством откусила кусок от хрустящего кольца и бросила на него взгляд.
Нокс встретил мой взгляд со слегка насмешливым боковым взглядом.
— Вкусно?
— Обалденно, — ответила я, не стесняясь говорить с набитым ртом.
Он едва сдержал улыбку.
— Если ты довольна, я тоже доволен.
— Ах вот как? — я ощутила, как во мне заурчал моторчик нахальства. — То есть если я счастлива, значит, и ты счастлив? Всё это безумие работает только на меня?
— Джем, — вздохнул он. За окном уже сгущались ранние сумерки, золотистые лучи заката скользили по его спокойным чертам.
— Что? — я спросила, продолжая жевать, и, не удержавшись, запихнула в рот еще одно кольцо.
— Ты что, пытаешься отогнать меня луком, как вампира? — поддел он мягко.
— Срабатывает?
— Нет, — он бросил на меня короткий, но очень насыщенный взгляд и вернул внимание на дорогу. — Просто свяжу тебя и нагну, чтобы ты не могла нападать на меня своими гастрономическими привычками.
Я выпала в осадок так, что изо рта выпал кусочек панировки. Быстро прожевала и проглотила.
— Ты ведь не серьезно.
Он бросил на меня взгляд, полный темных обещаний, когда мы остановились на красный свет. Я сглотнула.
— Может, и серьезно.
— Ты ведь намекал на наказание, да? — спросила я, облизнув губы.
— Ты же сама его выпрашивала, Джемма. Не так ли?
— О, черт, выпрашивала, — выдохнула я. — И что за наказание?
— Ну, если ты заранее узнаешь, что тебя ждет, это ведь уже не наказание, правда? — он облокотился на руль, подпер голову кулаком и смотрел на меня из-под тени наступающего вечера. — Хочешь узнать?
Я с трудом удержалась, чтобы не заскакать на сиденье. Наверное, не очень круто радоваться перспективе быть связанной, но, Господи, я этого жаждала. Мужчины, с которыми я была раньше, были пресными. Эгоистичными. Как захотят, так и будет: их темп, их позы. Я уже начала верить, что хороший секс — миф. А последние два дня с Ноксом переворачивали все мои убеждения.
Я запила луковые кольца газировкой и старательно выковыривала лук из бургера, предавая сама себя. Одно упоминание о веселье в постели и я сдавалась без боя. Но прежде чем успела уйти в эти мысли, Нокс потянулся и взял мою руку, поднес её к губам и легко поцеловал. Видеть Нокса нежным было как встретить настоящего вампира. Я уставилась, а он просто улыбнулся и позволил нашим рукам опуститься мне на колени.
— Знаю, что вся эта история тяжела для тебя. Хочу, чтобы ты знала: я позабочусь о тебе, Джемма. У тебя будет хорошее жильё, и что бы между нами ни произошло дальше, ты для меня в приоритете, — он сжал мою руку. — Насолить маме приятно, но не похоже, что она отдаст дом так просто. Дай мне пару дней поговорить с Азурой, и придумаем что-нибудь другое. Ты важнее победы.
Глаза защипало.
— Заткнись, — выдохнула я, чувствуя, как голос предательски дрогнул.
Нокс усмехнулся.
— Знал, что ты так скажешь. Нет, я не замолчу. Ты не просто весёлое увлечение, Джем. Ты мой друг, и жить с тобой — это самое счастливое, что у меня было за долгое время.
Я хотела сказать, что чувствую то же. Что его присутствие стало для меня опорой, а не проблемой. Что знание о том, что он дома, дарило мне чувство спокойствия. Но я не смогла. Каждый раз, когда я открывалась, человек, которого любила, уходил.
— Ох, — вырвалось у меня, голос предательски дрогнул.
Он мягко улыбнулся.
— Я всегда буду на твоей стороне, Джем. Записать это в правилах дома?
— Может быть, — засмеялась я, пряча слёзы и шмыгая носом. — А я добавлю своё.
— И какое же?
Я хитро улыбнулась.
— Делись хобби с классом, Пирожок.
Глава 24
Нокс
Правило #26: Никакого шума после 21:00
Как только Джемма сунула в рот эти луковые кольца, я понял, что она злится. Или, может, злится не на меня, а на всю эту ситуацию. Очень в её стиле — специально использовать еду с таким резким запахом, чтобы держать меня на расстоянии. Но я не собирался так просто дать ей спуску. Возможно, мне не стоило находить это забавным, но я ничего не мог с собой поделать, каждая её мелкая странность казалась мне очаровательной. И, честно говоря, смотреть, как она время от времени подкалывает мою мать, было даже приятно.
Я загнал машину на крытую парковку у спортзала нашего дома, и мы прошли через тренажерный зал к боковой лестнице. Я наблюдал за ней, отмечая, что она перестала есть лук — когда это еда стала чем-то вроде индикатора настроения? — и время от времени бросала на меня любопытные взгляды.
Руки у меня были заняты пакетами с фастфудом и напитками, так что я позволил ей идти первой. Она приложила карточку к замку, обернулась через плечо и снова посмотрела на меня. Я жестом предложил ей входить, сам поднял брови, давая ей возможность покипеть в собственном любопытстве. Давно я не использовал верёвки с женщинами, и обычно предпочитал делать это только с теми, кто точно понимал, чего хочет, и получал от этого удовольствие. К тому же, это был и мой способ контролировать степень близости и оставаться в безопасности.
Но с Джеммой всё шло не по плану. Она не выглядела опытной ни в шибари, ни в БДСМ вообще. И, что важнее, я хотел, чтобы она меня касалась. Хотел этого больше, чем поцелуев, больше, чем самого секса. Больше всего мне хотелось, чтобы её руки скользили по моей коже, чтобы она обнимала меня. А это было… новым. Непривычным.
Если уж мы собирались заходить на неизведанную территорию, нужно было подготовить почву. Я поставил пакеты на кухонный остров и протянул ей остаток газировки.
— Допей, — сказал я.
Джемма моргнула.
— Я и так собиралась, но ладно.
— Умно быть гидратированной перед тем, как начать, да и… — я облокотился о стойку, скрестив руки, наблюдая, как она снимает своё ярко-жёлтое пальто. — Ещё один момент: не опустошай мочевой пузырь.
Её ярко-синие глаза округлились.
— Извращенец.
Я закатил глаза.
— Не настолько. Расслабься.
— Что не настолько? — спросила она, усмехаясь и подходя ближе.
— Ты просила поделиться хобби — делюсь. Тебя когда-нибудь связывали во время секса?
Она шумно сглотнула газировку.
— Эм, немного.
— Наручники? — предположил я.
В квартире уже сгущались сумерки, свет включён был только на кухне, придавая всему мягкое, тёплое сияние.
