как в течение дня самописный блокнот. Я даже не вздрогнула, не сомневаясь, кто рвался по мою душу.
— Джейн, вы можете не отвечать. Тогда я подойду, тут недалеко.
Мои ноги прошлепали по полу так звонко, что Конвей должен был услышать из своей комнаты. Прикоснулась ладонью к гладкой поверхности и увидела злые-злые глаза, как два ледяных кристалла.
В зеркале нормально помещалось только лицо мэра, но я все равно горячо желала, чтобы он был полностью одет.
— Я уже привык, что по существу разговаривать с вами невозможно. Поэтому просто доведу до сведения, что завтра вечером даю обед для узкого круга. И только в вашей воле, в каком статусе вы будете в это время находиться в доме, — в качестве гостьи или же как прислуга.
Меня так и тянуло поинтересоваться, почему он не в духе, а также настроением Матильды как ее там. Но тогда бы он точно явился сюда.
— Я подпишу контракт, Ваша светлость. Просто я сомневалась, что после того, как мы побеседовали этим вечером, вы захотите иметь со мной дело. Я расчетлива, холодна, непоследовательна, жадна до мужского внимания и имею привычку злоупотреблять оказанной мне честью.
Какое-то время он разглядывал меня молча. Даже пришло в голову, что это-то и было целью зеркального сеанса связи. Стеклянные блики в глазах мэра больше не мерцали. Может, я их вообще выдумала.
— Я редко бываю несдержан. И редко веду себя с девушкой настолько порывисто. Поэтому, если ваша цель заключалась в том, чтобы выдавить из меня эмоции, то вы превосходный манипулятор.
— Что? — снова задохнулась я. — Вы в курсе, что наемницы прибывают сюда в том числе ради заработка, не только ради хвостатых мужчин с раздутым…
Но Конвей отключился и вряд ли расслышал даже первую часть моей тирады. Вот почему он постучался — чтобы прервать меня на полуслове. Заносчивый хам!
Глава 44
Во сне Минотавр не пришел снова. Из-за этого, как и вчера, я проснулась довольно поздним утром, когда встал уже весь дом. Не торопилась вылазить из кроватии все прикидывала, случалось ли такое — чтобы он отсутствовал сразу две ночи?
Если так пойдет и дальше, то мне придется завести себе простейшего магического помощника. Такую разновидность блокнота, которая бы издавала звуки в соответствии с записанным там временем. Своего рода напоминания.
До сих пор я обходилась обычным бумажным. Надо повнимательнее присмотреться к тому, что выдал мне Сноу. Возможно, там есть и такая функция.
Из комнаты демона не доносилось ни звука. Тогда я пошлепала к окну, заглянула за наполовину отодвинутую занавеску. Из других странностей также отметила распахнутую дверь в мастерскую и дымящуюся тарелку, закрытую крышкой, на прикроватном столике. В тарелке оказалась овсянка, сухая, но на молоке. На том же подносе — три вида варенья и чашка с какао, тоже снабженная крышкой.
Кто-то из девушек позаботился обо мне, выйдя на смену. Она вошла в комнату со своим ключом, приоткрыла окно, поставила завтрак, как какой-нибудь госпоже. Даже колокольчик рядом с едой имелся. На случай, если появятся пожелания.
Дверь же, очевидно, дело рук лорда. Он не стал разрушать плетение Выша. Даже не коснулся. Она открывалась в ту сторону. Зачем ему это понадобилось, тоже примерно понятно. Чтобы его магия спокойно струилась по моей комнате.
Меня передернуло. Это не прибавляло моему положению устойчивости, однако и не давало демону-похитителю такого же свободного доступа, как раньше. Я, как конфета, подвешенная на веревочке — кто лучше дернет, тому и достанусь.
Вчерашней утренней бодрости больше не было. Еще раз пробежала глазами контракт. Поставила росчерк под документом. Да, какие-то мелочи я себе выторговала, но до сих пор не уверена, что не следовало стремглав бежать из Сноу-Лоджа. На этот раз Выш не поддержал мои страхи, а самонадеянно решил, что с мэром мы сумеем управиться собственными силами. Более того, бес прямо излучал матримониальные планы.
Мда. Скажи мне несколько дней назад, что я соглашусь работать на высшего демона, который отрыто предложит стать его содержанкой, я бы только у виска покрутила.
Чтобы унять дрожь, глотнула в меру мягкий, еще горячий, какао. Теперь я экономка в одном из богатейших домов Бездны. Еще на два месяца я связана с ним и с его хозяином. Пока задача все та же — дотерпеть до окончания срока.
Если за это время Конвей отыщет моего демона, то положиться на судьбу (а лучше сбежать…). Если что-то пойдет не так — бежать не раздумывая. Главное, между делом, не оказаться в постели мэра со свеженьким клеймом. Вдруг он все-таки передумает насчет продолжения рода... А как только контракт с Бездной истечет, брать Выша за полы курточки и напоминать, что он обещал сопроводить меня до границы. Да, и собрать побольше денег перед тем, как сбеж…
За окном, как гром, зацокали копыта. Я успела увидеть герцога, который в этот раз отъезжал не в экипаже, а нырял в портал верхом на угольно-черном жеребце. То, что это именно Конвей, было ясно по силуэту — я уже научилась различать его среди других высоких и широкоплечих — а также по недлинным и небрежно разметавшимся волосам. Опять прорыв?
Странно думать, что денди, который, если судить по внешнему виду, транжирит состояние у портного и парикмахера, на самом деле чуть ли не ежедневно рискует жизнью. И еще более нелепо, что меня это волнует.
Документ испарился со столешницы, прошелестев на прощание всеми страницами. В блокноте, с помощью которого герцог донимал меня вчера целый день, не появилось новых записей. Распря между хозяином и экономкой продолжалась.
Надо найти Переса и обсудить с ним несколько инноваций по хозяйственной части. Например, я бы вернула горничных в дом, вместе с обязанностями работать весь день, до вечера. Достаточно сделать так, чтобы они не пересекались с мужской половиной прислуги. Допустим, при помощи маячков. Такая система мне тоже пойдет на пользу.
Вторым пунктом изменила бы продуктовое снабжение. Готовая еда — это прекрасно. Но фрукты, овощи, бакалея, легкие закуски и млочные продукты должны обязательно быть в изобилии в доме, где одновременно находится дюжина ртов, включая растущего демоненка.
В-третьих, я бы добралась до сада. Разбила бы клумбы, устроила бы цветник у главного входа и у центральных ворот. Здесь мне, конечно, понадобится добрая воля садовников и дозволение Их светлости, но и этого упрямца можно убедить. Если мальчик пока остается в особняке, то к нему будут приезжать
