я повернулась к нему. – Следуйте за мной.
Поблагодарив охранника, который растерянно смотрел то на меня, то на оборотня, пошла в указанном направлении.
Сергей молчал, но осуждение исходило от него мощными волнами.
– Давно вы прилетели?
– Нет. Пять минут назад… но наши ребята, которые были поблизости, собрали нужный контингент сразу после твоего звонка. – Ответ Сергея исчерпал себя, но было видно, что бета хочет ещё кое-что сказать.
Всегда считая, что человеку полезно выговариваться, а не сдерживать в себе негатив, предложила:
– Говори.
Оборотень, чёрный строгий костюм которого идеально подчёркивал мощную фигуру красавца, сначала поджал губы, а потом всё же высказался:
– Знаешь, я никогда ещё не видел Никиту настолько злым. Пара должна становиться отдушиной для таких, как мы, а ты постоянно подводишь его к той черте, где ещё шаг и пропасть.
«Никита ничего ему не сказал…» – это маленькое наблюдение породило во мне надежду.
Я улыбнулась.
Сергей, заметив мою улыбку, нахмурился ещё больше.
Сверх сцепил челюсти и ускорил шаг. Пришлось фактически бежать за ним, хоть мой шаг тоже отличался длиной. С ростом-то сто семьдесят восемь сантиметров!
Когда я вошла в большую комнату, где недовольство пассажиров активно прогрессировало, сразу почувствовала его. Не Никиту. Женьку!
Я стала протискиваться между людьми, машинально извиняясь, даже если не задевала стоящих хаотичной толпой мужчин и женщин.
– Женя… – увидев сына, который спокойно сидел на руках бледной Александры, застыла статуей на секунду, а потом бросилась вперёд. – Женя!
– Мама?
– Нет, подожди, малыш… – перепугалась Саша, когда сын стал вырываться из её объятий.
На плечо Северянской легла тяжёлая мужская рука.
Никита.
Женя вывернулся и побежал ко мне навстречу.
От слабости у меня ноги подкосило.
Нагнувшись, осталась на месте, жадно следя за быстрыми ножками моего трёхлетнего шустрика. Когда Женя был уже в метре, поймала своё бесценное сокровище и крепко прижала сына к груди.
– Женечка! Мальчик мой… – слёзы брызнули из глаз от облегчения.
– Мама, где ты была?
– Далеко. Но теперь я с тобой, – целовала сына, куда только можно.
– Больше не уходи далеко.
– Хорошо, Женечка. Больше не уйду.
Вокруг нас происходило какое-то движение. Люди выходили, что-то бормотали, но нас никто не задевал. Оборотни Волкова с каменными лицами заслонили меня и Женю от остальных.
Я не обращала на всё это внимание, жадно впитывая щебетание моей болтушки. Женя спешил рассказать обо всём, что с ним случилось за то время, пока я пыталась к нему вернуться, стараясь при этом ограничиться малыми потерями. Весь мой мир сузился до размеров одного маленького человечка. Я гладила сына по спине, ручкам, ножкам, и меня до сих пор потряхивало от испытанного ужаса.
«Чуть не потеряла его! Чуть не потеряла…»
– Что же ты наделала, Анна, – дрогнувшим голосом выдала крёстная, которую перехватил за предплечье одни из сверхов.
Прижав сына к груди, встала.
– Не дала совершить тебе непоправимую глупость, Саша. Ты же… – запнувшись, посмотрела на любопытного сынишку. Глубоко вздохнув, качнула головой. – Из двух зол выбрала меньшее.
Такая трактовка Волкову пришлась не по душе. Я поняла это, когда наши взгляды встретились.
«Сергей прав. Никита выглядит очень злым. Просто жуть!»
Женя с интересом проследил за моим взглядом и как-то смутился, прижавшись ко мне ещё крепче.
– Альфа, куда теперь?
– В лабораторию. Надо провести анализы у Ткачёва, – я вытаращилась на Никиту. Вроде и обидно, но… не говорить же об этом! А потом дальнейшее пояснение выбило почву из-под ног. – Чтобы получить опеку, без бумажек никуда. Северянская едет с нами. Для такой же процедуры. Прокурор города – ведьмак из совета.
– Переписать ребёнка с одной матери на другую незаконно, – процедила Северянская, пытаясь выдернуть свою конечность из захвата оборотня.
Никита оскалился, и женщина бросила бесполезные попытки, сжавшись от страха.
– Не для нас.
Дальше мы все двинулись на выход в полнейшей тишине.
Меня с частой периодичностью обдавало кипятком, но я держалась молодцом. Сын до сих пор был у меня на руках. Это вселяло веру в лучшее. Только взгляд Никиты, прожигающий мой затылок, давал понять, что расплата за это будущее всё равно меня настигнет.
Глава 31. Инстинкт защитника
POV Волков Никита
«Она боится меня! – негодовал совершенно искренне, ловя взгляды Касьяновой… то есть Колосовой. – Чёрт ногу сломит в её именах и фамилиях!»
Аня прижимала к себе моего сына так, будто я сейчас сорвусь с катушек и отниму его у неё.
«Или она думает, что я потащу своего ребёнка к членам альянса, чтобы его там "осторожно" ликвидировали!?» – Одно я понимал точно: если не прекращу эти гадания, придушу кого-нибудь.
С трудом, но мне всё же удалось оторвать взгляд от истинной и вообще-то своего сына!
«Чёрт! Опять завожусь!»
Сделав пару глубоких вдохов, тихо попросил Аню вернуть мне ключи. Колосова молча повиновалась.
«Всегда бы так!»
Стиснув челюсти до хруста, скомандовал двигаться на выход. Загадочная Саша, которая вовсе не мужчина, как я думал, а дрожащая от ужаса женщина, с отчаянной храбростью попыталась что-то возразить. Хватило одного взгляда, чтобы дамочка умолкла и опустила взгляд.
«Примитивные… Слабые и глупые! Они – животные больше, чем мы. Действуют на инстинктах, когда надо думать, и думают, когда уже невозможно хоть что-то исправить. – Очередной вдох помог проглотить негодование, которое до сих пор требовало расплаты над этой дрянью. Ох, и я этот инстинкт очень даже понимал! – Сына моего вздумала отдать ведьмаку для его непроверенных опытов! Сучка…»
С огромным усилием перевёл взгляд на истинную. Как бы Аня меня ни бесила своим недоверием и постоянными попытками удрать, но на ней мой взгляд всегда отдыхал, приводя мысли в подобие гармонии. Особенно теперь, когда к груди девушки жмётся мой малыш.
Сын… Какой он невероятный! Красивый, маленький, белокурый, как ангел!
Когда я почуял его в аэропорту среди этих толп людей, спешащих по своим делам, мой волк оживился. Оживился впервые после той побудки. Казалось, утро с голой Аней на шкуре моего волка было в другой жизни. Всё в один миг поменялось. Особенно, когда меня огорошили новостью, что мой сын – гибрид. Белый, чёрный, фиолетовый – альянсу сверхов точно всё равно. Аня права, ведьмаки и оборотни, сидящие на самой верхушке нашего общества, никогда не смотрели на цвет гибридов. Как только нарушение закона раскрывалось, угрозу устраняли. Только это было раньше. До того, как у меня родился сын от полукровки. Подумать только! Аня – наполовину ведьма!
«Хотя… это как раз не удивительно, – мрачно заметил я, следя за каждым шагом Колосовой. – Ведьма ещё та!»
