краски исчезли. Это как если бы он проник в черную дыру у меня в голове и пожирал ее каждым движением своего языка и каждым укусом на моей коже.
Может быть, он так и сделал.
Понимая это, паника и дискомфорт завязывают узлы у меня в животе.
Его рука сильнее давит на мою шею, и я вырываюсь из его хватки.
Мои ноги отрываются от земли, и я бесцельно пинаю его по ногам.
— Кристен! — я кричу. Я хватаю ртом воздух, затем наклоняю голову вперед, врезаясь в его.
Он стонет и отшатывается назад, прижимая руки ко лбу.
Я опускаюсь на землю и подтягиваюсь на коленях. Провожу пальцами по шее, чувствуя нежную кожу.
Наверняка останется синяк.
Я смотрю на него в замешательстве и ярости.
— Что за хуйня это была? — я шиплю, и мне больно говорить.
Он стискивает зубы и наклоняется, схватившись за промежность и качая головой.
— Боги, я не знаю, — он поднимает голову, и узлы в моем животе ослабевают при виде его обычного, цветного взгляда. — Черт возьми, Зора, мне так жаль.
Он спешит ко мне и опускается передо мной на колени. Он подносит большой палец к моей губе, затем оттягивает ее, глядя на кровь. Я не помню, чтобы он укусил меня там, но я точно помню в другом месте.
Мой взгляд скользит по следам зубов на его шее, и он тоже находит мои.
— Клянусь тебе, со мной никогда, абсолютно никогда такого не случалось. Если бы я знал, что подвергну тебя такой опасности, я бы никогда не пытался читать твои нити, — обещает он напряженным голосом и с выражением вины на лице.
— Ты видел что-нибудь во время всего этого? — спрашиваю я, съеживаясь, когда мои голосовые связки покалывает от боли.
— И да, и нет. Это было так, словно вселенная исчезла, и все, что я мог чувствовать, были ты и.… ярость.
Кристен нежно проводит пальцами по моему горлу.
— Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло.
— Тогда это неизведанная территория для нас обоих, — говорю я. Он кивает.
— Мне нужно быть с тобой поосторожнее.
Мой взгляд скользит к его губам. Я не должна хотеть большего после того, что только что произошло. Я вообще не должна хотеть его. Но я хочу. Я прикусываю язык.
Он проводит пальцами по моей щеке, его глаза темнеют и становятся темно-бордовыми.
— В глубине души я знал, что мне нужно дистанцироваться от тебя. Что бы ни было между нами, я не уверен, что это должно когда- либо зайти дальше. Я бы хотел, чтобы это было возможно, но я не буду рисковать причинить тебе боль.
Мое внимание переключается на его татуировку. Круги движутся в странной оптической иллюзии, привлекая мое внимание и сводя меня с ума.
— Могу я узнать, что это значит сейчас?
Кристен убирает руку с моего лица и помогает мне встать. На мгновение мы держимся друг за друга, прежде чем он делает неловкий шаг назад. Он проводит большим пальцем по своей татуировке.
— На что это похоже для тебя? — выражение его лица становится нервным, как будто мой ответ мог решить тысячу загадок.
Я приподнимаю бровь.
— Я бы предположила то же, что и все остальные. Это пересекающиеся круги, но они причудливо сплетены, создавая своего рода иллюзию, — я пожимаю плечами. — Мне она нравится. Я бы не отказалась от такой же.
Он делает резкий вдох, прежде чем крепко сжимает губы.
Цветные завитки в его глазах становятся резче и интенсивно колышутся.
— Что? — спрашиваю я.
Он прочищает горло и отводит взгляд.
— Ничего.
Он смотрит на небо.
Луна дает знать о своем присутствии, последние лучи солнца исчезают, и горстка звезд оживает.
— Нам нужно возвращаться в ваш лагерь.
Он поворачивается ко мне спиной и тащится предположительно в направлении крепости.
— Подожди секунду, — говорю я с хмурым видом. Я следую за ним. — Ты только что чуть не сломал мне шею. Самое меньшее, что ты мог бы сделать, это рассказать мне, что-нибудь насчёт этой татуировкой.
Кристен пригибает голову под ветку, но избегает зрительного контакта.
— Это Судьба.
— О, и теперь ты решил меня разыграть? — я толкаю его в плечо. Мой тон игрив в надежде, что он смягчится, но на него словно наваливается мрачный груз.
Его челюсть сжимается.
— Нам следует вести себя тихо. Я не хочу привлечь еще одного монстра. Они наверняка будут рыскать повсюду с восходом луны.
Я заправляю волосы за уши, затем обхожу его, заставляя встать у меня за спиной.
— Я поведу. Тебя даже не должно было здесь быть.
Я оглядываюсь назад, ожидая, что он клюнет на наживку, но его глаза прикованы к лесной подстилке, плечи сгорблены в раздумье.
— Гребаные мужчины, — ворчу я и шагаю вперед.
Он мрачно усмехается.
— Я это слышал.
— Хорошо, — выплевываю я в его сторону. — Кто знал, что Наследник судьбы будет так чертовски требователен?
— На моих плечах буквально весь мир, — говорит он с ноткой притворной жалобы.
Я закатываю глаза и замечаю огонь в крепости, мерцающий между просветами в лесу, как раз в тот момент, когда ужасный визг разрывает ночь.
Мой позвоночник напрягается, и Кристен хватает меня, заставляя нас обоих присесть.
— В атаку! — кричит женщина.
Кусты рядом с нами затрещали, когда женщины-воины ворвались в крепость с поднятым оружием.
Я замечаю Хармони и Серу наготове у костра. Они обнажают клинки, их глаза сузились.
— Я должна им помочь, — я вскакиваю на ноги, но Кристен обхватывает рукой мою икру.
— Тебя убьют, — шипит он.
Я усмехаюсь и отстраняюсь от него.
— Неужели никто не учил тебя никогда не недооценивать женщину?
Выражение его лица становится озабоченным.
— Я не хочу потерять тебя.
— И ты не сделаешь этого, шут гороховый. Очевидно, ты не очень хорошо меня знаешь.
Я раздвигаю листья и выглядываю наружу.
Сестры извиваются и рычат в синхронных движениях, укладывая одну женщину за другой. Они сильные, но они окружены.
Мой взгляд падает на мое оружие. Оно лежит у огня. Я смотрю вниз на Кристена.
— У тебя был меч.
Он инстинктивно тянется к своему поясу. Ножны пристегнуты ремнем за левым бедром, настолько незаметные, что я не увидела их раньше, они из черной кожи идеально сочетаются с его брюками.
— Дай мне его, — я протягиваю руку и шевелю пальцами. Он встает и закусывает губу.
— Ты уверена?
— Я заключила с ними сделку. Я не оставлю их в беде, — заявляю я, затем опускаю руку к его ноге и сама вытаскиваю лезвие.
Кусочки крови и кишок лесного монстра
