Рейдер крутился, но дистанция была не так уж велика. Мощь лазеров Старших сосредоточилась на одном корабле, который перестал отстреливаться. Флюгель отставал, и от плазменных сгустков Игнис уклонился!
Начался ближний манёвренный бой, напряжение нарастало, Дарья на полном серьёзе пыталась сбить самого слабого из преследователей. У Гелиотропа щиты немного мощнее. Флюгель — это почти корвет, массивное чудовище. Броня у Цербера хорошая, но фиолетовые лазеры её быстро раздерут.
— Твою же мать, зачем мы дали ей такое оружие⁈ — почти крикнула Эмма. — Накачиваю щиты, сейчас рухнут!
Игнис действовал очень эффективно, активно пользуясь тем, что может идти с большим ускорением кормой вперёд. Двигатели обратной тяги обладали огромной мощью, но Гелиотроп всё равно на голову превосходил его ходовые. Скоро щиты Игнис не выдержат…
Внезапно цель прекратила маневрировать и стрелять главным калибром.
— Остановиться! Не пробивайте щиты! Кто внутри, доклад!
Это сильно облегчало задачу. Сбивать истребитель с союзниками на борту очень рискованно. Зато само сражение позволяло отвлечь Дарью, чтобы она не пресекла диверсию.
Игнис ушёл в дрейф, турели продолжали работать, но они суммарно в половину не так опасны, как главные калибры. И, что главное — истребитель перестал маневрировать. Цербер легко разорвал дистанцию и восстанавливал щиты. Автоматика турелей перевела наведение на меня, но они смогут меня сбить, только если я тоже перестану маневрировать.
— Лиса, Сара! — пилот Цербера не выдержала, в голосе звучала паника. — Ответьте, что у вас?
— Угх… уложили. Руслана потрепало, мы целы.
От сердца отлегло. Молодцы — отличная у меня команда! Всего втроём смогли уложить аугмента из МОГ!
— Насколько тяжёлая рана? И остановите турели, мы не можем подлететь, — напомнила Рей.
— Жить будет… продержится. Сейчас.
Я вызвал на связь Горизонт Событий. Сказал Шерифу прыгать к нам на Коршуне. А потом и самому крейсеру подтягиваться сюда: слишком мало у них осталось прикрытия. Это была основная проблема. Кроме того, не слишком скоростной на досветовых корвет не поспеет за истребителями, зато на подмогу раненным прыгнет быстро, пока тех готовят к транспортировке.
Прошло ещё немного времени, прежде чем Игнис перестал автоматически лупить турелями и отключил щиты. Эмма не позволила мне подлететь к пассажирскому шлюзу, первой остановив Цербера около него и сиганув из корабля. Однако лучшая криокапсула была погружена мне, поэтому грузовым отсеком Гелиотропа пристроился к Игнису сзади.
Само собой, в скафе, взошёл на борт. Основная стычка произошла в кают-компании.
— Я вся извелась. Нафиг это, больше никогда не пойдём в разные системы…
Эмма обнимала сестёр, одетых в обычные изолирующие скафы.
— Все дни буквально ощущала, как будто что-то неправильно, — согласилась Лиса.
— Милые дамы… я всё понимаю, но вашу ж мать…
Руслан сидел под стенкой. Импульсник подпалил левый бок, бедро и предплечье. Крови было немного из-за прижигания. Раны залили медгелем. Дарья с бледным лицом лежала боком на полу, руки были скованы наручниками. Рядом валялись шокер, станнер и импульсный пистолет самой Дарьи. Обшивка стен, мебель и даже кают-компании пестрили отметинами от попаданий лазером, что давало надежду на то, что Дарья сопротивлялась. Не могла же она стрелять настолько косо.
Вскрытая дверь в мастерскую, немного погнута и наверняка заклинила ведущая в оружейную.
И… тут стояла Руми.
— Прости, пожалуйста, сейчас поможем, — Сара оторвалась от сестёр.
— Чтоб я ещё раз оставила боевой скаф в оружейке, — проворчала Лиса.
— А что здесь делает Руми? — спросил я, осмотрев сначала раны Руслана, а затем начав проверять внешнее состояние Дарьи.
— Она выбежала к нам. Огров Дарьи заперли в оружейке. К счастью вырваться не успели, а она стояла в мастерской. И ведь ты основной владелец. Приказы Дарьи не в приоритете.
— То есть, Руми была не под её контролем? Что же вы раньше этого не сказали?
— Да мы не знали… сердце в пятки ушло, когда она выломала дверь. Захотелось посмертно оторвать голову тому, кто не сделал дверь в мастерскую достаточно прочной… и, в общем, это Руми вырубила Дарью. Думаю, сломала ей пару рёбер.
Я воткнул в руку Дарьи анализатор крови и поднял взгляд на дроида.
— Руми, почему ты напала на Дарью?
— Был активирован протокол «невменяемое состояние или подмена члена экипажа», поскольку зафиксировано возражение основного владельца против действий члена экипажа Дарья. Зафиксированы попытки обезвреживания другими членами экипажа и принято решение оказания помощи. Данное действие являлось ошибочным?
— Нет, ты всё сделала правильно, — я ещё легче вдохнул. Обожаю этого дроида! Честно говоря, даже не вспомнил о таком протоколе! Вообще мы считали, что все дроиды опасны, подчиняясь захватившей управление. После обезвреживания с мостика окончательно отключили систему внутренней обороны и загрузили старые параметры системы свой-чужой. Благо, Дарья не переписала всё полностью.
Самая опасная часть миновала. Пока Руслану помогали надеть изолирующий скаф, я отнёс Дарью в грузовой отсек. Отключил в нём гравитацию, после чего перетащил из Гелиотропа криокапсулу. Снял с Дарьи наручники и уложил, пока она не очнулась. Манипуляторы выдвинулись из стенок устройства, сквозь комбез подключаясь к кровеносной системе.
Процесс замораживания пошёл. На экране высветилось предупреждение: «Внимание! Вы запускаете максимальный уровень заморозки. Он подразумевает глубокое воздействие, тормозящее все процессы в организме до предела. Данный режим рекомендуется применять только для людей, находящихся в критическом состоянии здоровья. Когда активность организма или прогрессирующий недуг нанесёт ещё больше урона, чем заморозка такого уровня. Вы уверены в выборе?»
Нажал подтверждение. Камера повторила запрос, тем не менее продолжая процесс.
«Состояние здоровья пациента: „хорошее“. Поверхностные повреждения, лёгкое истощение организма, шоковое состояние нервной системы из-за внешнего воздействия. Пациент является аугментом, организм работает нормально. Вы уверены, что требуется максимальный уровень заморозки?»
Ещё одно подтверждение. Ещё бы, анализ крови и дыхания не обнаружил никаких неопознанных частиц или микроорганизмов. Так сильно замораживать — это нанести больше урона и сделать выход из сна гораздо более неприятной процедурой даже для аугмента.
Закончив с капсулой, обработал себя и поднятую в воздух капсулу дезинфицирующим спреем и перелетел в другой грузовой трюм, где ожидали работающие ультрафиолетовые светильники и был готов провод для подключения внешнего питания. Все виды сканеров на биологическую угрозу упорно молчали.
— Куда летел корабль? — спросила Рей.
— Дарья не задала конечную точку, — сказала Сара. — Выбирала только следующую.
— Хм… и ведь не допросишь… надо проверить все системы.
— Вы закончили? — спросил прибывший Шериф. — А кто поставит Игнис в ангар?
— Ну вообще-то…
— Мы не хотим! — заявила Эмма.
— Слушай…
— Знаешь, как я извелась? Думала, реально поседею! Нет, Эрик, даже не проси!
— Да ладно, уже не опасно, — сказал Лиса. — Уж до ангара истребитель доведу.
— Обещаю, больше никаких миссий в разные системы, — сказал я. — Понятно, единое сознание нельзя разделять.
Эмма что-то проворчала, но с сестрой не спорила.
На всякий случай из Игниса выпустили весь воздух. Именно не вернули в систему жизнеобеспечения, а просто спустили в космос. Прилетевший вскоре Горизонт Событий подобрал нас.
— Мы летим в Бина Арахны? — спросила Рей, догнав меня в коридоре жилой палубы.
— Да, не вижу причин отказываться от помощи Ассоциации. К тому же если мы несём биологическую угрозу неизвестного патогена и откажемся от проверки, нас в первом же населённом секторе остановит СБ. Если понадобится — жёстко. А ты сомневаешься?
Рей нахмурилась, задумалась, но качнула головой.
