было дряблым, в короткое время он потащит за собой на тот свет кого-то из родных. Приоткрытые глаза покойного также толковались как повторный приход смерти.
С целью гадания вызывали дух умершего родственника: держали на весу книгу, перевязанную лентой, и задавали вопросы, при положительном ответе книга должна повернуться.
Использовали различные гадания в хозяйственно-бытовой жизни. Урожай предсказывали по стеблю (парни и мужчины становились к скирде спиной и, поворачивая голову, доставали ртом стебель, сколько в нем зерен, столько мер зерна будет на каждого члена семьи); по инею (женщины ставили снопы разного хлеба на ночь: который больше заиндевеет, тот и уродится); по доносящемуся звуку (для защиты от злых духов березовым веником, помелом или лопатой очерчивали круг, ложились в него и слушали: если раздастся скрип полной телеги — к урожаю). О начале посевной гадали по яйцам: первые снесенные яйца взвешивали, закрепив в петлях на палочке, которую посередине укрепляли на острие ножа. Если первое яйцо было тяжелее, начинали сеять яровые хлеба в первый срок, если тяжелее оказывалось второе яйцо — во второй срок, третье — в третий. На Рождество после церковной службы шли на перекресток и, прочертив палкой или пальцем крест, припадали к этому месту и слушали: если едут груженые сани — к урожаю, пустые — к неурожаю.
Довольно часто мордва гадала с помощью кулхцондома (кулхцондомс м. — «слушать»). Собирались на перекрестке, обводили круг березовым веником, помелом или лопатой, ограждая себя от злых сил, и, ложась на землю, слушали. Ведущий ритуала, нередко старик, оставался стоять, размахивая веником во все стороны. Если кому послышится скрип обозов, будет в следующем году обильный урожай хлеба, если же ничего не слышно, будет недород. Если слышатся стоны и вопли, год будет тяжелым для народа.
Ходили слушать под окна соседних домов, иногда заходили в дом, но в разговор не вступали, слушая других. Услышанное истолковывали по цели гадания: о хорошем говорили — к добру, о плохом — к худу. Лай собаки, шум со стороны кладбища перед Пасхой предвещали пожар; стук топора — смерть; скрип телеги — дорогу; пение — свадьбу, веселье; плач — несчастье. На Пасху гадали по первому входящему в дом: если зайдет мальчик, весь год будет благодатным.
В мордовских гаданиях также часто использовали воду. В блюдце с водой выливали растопленный воск: если со свечи накапает много маленьких кругляшей — к деньгам. Если курица, выпущенная из печи для гадания о женихе, идет к миске с водой, значит избранник будет любителем выпить. В день Ивана Купалы, 7 июля, девушки пускали венки в реку: чей уплывал, та выйдет замуж. Мордва примечали: если идет навстречу или перейдет дорогу человек с полным ведром воды, это к счастью. К удачной дороге до сих пор принято ставить на стол стакан воды.
Жбан для воды (парьня).
Из фонда ГБУК «Мордовский республиканский объединенный краеведческий музей имени И. Д. Воронина»
Поводом для гаданий служил и рекрутский набор: расплавленное олово, вылитое в ковш свежей холодной воды, покажется в виде ранца или ружья — значит заберут парня в солдаты. Верным признаком семейного разрыва считали падение разбившегося олова на дно.
Кроме определенных дней, связанных с религиозными праздниками, языческими и семейными обрядами, бытовали и до сих пор бытуют различные повседневные гадания: писали на листочках свои желания и прятали на ночь под подушку, а утром вытаскивали одну, что там написано — сбудется. Иногда гадали случайно: сядешь между двумя людьми с одинаковыми именами — загаданное сбудется.
Перед отправлением в путь, приложив руки к косякам двери, мордва обращалась к божеству дома Кудаве: «Покровительница дома, помоги мне благоприятно вернуться обратно домой». Если после этих слов сильно скрипнет дверь, дорога будет неудачной.
Кроме самостоятельных попыток узнать свое будущее, мордва обращалась за помощью в этом вопросе и к содай бабанди («знающая бабушка») — гадалке. Такие бабушки были практически в каждом селе, причем иногда прорицателем был мужчина. Для гаданий они использовали косточки от сливы, воду и в более позднее время — карты.
Чаще посещали тех гадалок, чьи предсказания сбывались. К примеру, к знаменитой бабе Вере в мордовской деревне Антоновке попасть на прием было непросто, и не всех желающих она принимала. Гадание происходило так: баба Вера наливала воду в пол-литровую баночку, зажигала свечу. Вопрошающему надо было встать к ней за спину и смотреть на банку с водой, которую она поднимала. По словам участников ритуала, «видно было, как в цветном телевизоре». О ее экстрасенсорных способностях знали по всей России[5].
С помощью гаданий мордва, как правило, пыталась узнать свое будущее в хозяйственно-бытовых, личных, метеорологических предсказаниях. Бытовали специальные гадания, после христианизации, приуроченные к основным религиозным праздникам, и повседневные, которые проводились в любое время по мере их необходимости. Для предсказаний использовали различные предметы (обувь, веник, дрова, бревна, сучки поленьев, олово), пищу (хлеб, горох, яйца, пирожки), воду, домашних животных, птиц (овец, лошадей, кошек, кур, петухов, собак), а также природные явления (ветер, гром, иней) и гадания на сон. Некоторые гадательные ритуалы схожи с русскими, а также обрядами других финно-угорских народов. Специальные гадания не считались грехом — несмотря на негативное отношение православной церкви, мордва и после принятия христианства воспринимала предсказания как неотъемлемую часть своей традиционной культуры.
Библиография
Devjatkina T. Mordva mutoloogia. — Tartu: SATOR, 2008. — 218 p.
Devjatkina T. Mordva unenaoraamat. — Parnu, 1996. — 20 p.
Devyatkina T. Images of Birds in Mordvinian Mythology // Folklore: 48ht Electronic Journal of Folklore. — Tartu, Estonia, 2011. — P. 143–152.
Devyatkina T. Mordvinian Mythology (на английском языке). — Ljubljana: Zalozba ZRC, ZRG SAZU, 2004. — 174 p.
Devyatkina T. Mordvinian Mythology (на арабском языке). — Cairo, 2008. — 419 p.
Devyatkina T. Mythological Concepts in the Traditional Ozks of the Mordvins // Eurasian Studies Yearbook. — Bloomington, USA, 2003. — Vol. 75. — P. 103–126.
Deviatkina T. Mythologie Mordve. Encyclopedie. — Saransk: Oktober Rouge, 2013. — 333 p.
Devyatkina T. Some Aspects of Mordvin Mythology // Electronic Journal of Folklore. — Tartu, 2001. — Vol. 17. — P. 96–106.
Devyatkina T. The function of water in tradicional religious and magic rites of the Mordva. Congressus Duodecimus Internationalis Fenno-ugristarum // Book of Abstracts. University of Oulu. — Finland, Oulu, 2015. — P. 42–43.
Devyatkina T. The origin of man and gods in Mordvin mythology // Lapponicae investigation et uralicae. — Societas Uralo-Altaica e. V., Gottingen, 2012. — B. 82. — P. 21–27.
Devyatkina T. Transformation and language peculiarities of Mordvinian folk superstitions. Oralite, Information, Tipologie. Hommage a M. M. Jocelyne Fernandez-Vest. — Paris, 2018. — P. 147–160.
Devyatkina T. Uber mordwinishe Mythen and Gebetszeremonien // Mari und Mordwinen im heutigen Rusland. Sprache, Kultur,
