ей только узнать одного из своих гонителей, как душа ее вспыхнула темным огнем ярости, и сила наполнила ее плоть и дух.
– Не узнаешь меня, человек? – усмехнулась она. – Забыл уже девочку, оскопившую племянника настоятеля?
– Ты?! – ей удалось его ошарашить, сбить с мысли, заставить сомневаться. – Но ты же была слабосилком!
– Уверен?
– Но такого не бывает, потому что не может быть никогда!
– Уверен? – повторила она вопрос и, выбросив вперед левую руку, ударила «кровью сердца».
Удар вышел не просто сильным, это был всесокрушающий бросок тонкого, как клинок стилета, раскаленного добела пламени, какого в природе не бывает нигде и никогда. Впрочем, колдун устоял. Его многослойный щит, «выкованный» из воздуха и огня, был разбит вдребезги, но подлец успел поставить на пути огненного жала еще один, пусть и слабый, водяной щит. Однако в тот краткий миг, когда он отражал атаку Герды, она почувствовала, что колдун бросает в топку волшбы свой последний резерв. Сейчас и в течение ближайшей секунды-двух он останется безоружным, и этим следует воспользоваться.
Решалось все это, понятное дело, в зазоре между двумя ударами сердца, но Герда успела, и вслед за «кровью сердца» в хмурого колдуна полетели «слезы ярости». Разумеется, по мощи это колдовство и близко не могло приблизиться к первому удару, но Герда надеялась, что все-таки сможет пробить защиту противника. Увы, не срослось. У мерзавца на такой случай был припасен какой-то амулет, а может быть, и два. Он отбил атаку Герды, хотя и с большим трудом. Волосы у него обгорели, на лице были видны ожоги, а на полированном панцире появилась трещина, не говоря уже о черных подпалинах тут и там. И теперь уже ударил он. Не так сильно, как мог бы, не упреди его Герда, но он был много старше ее, опытнее и, судя по всему, всю жизнь изучал науку колдовства. Отбив ее атаку, он не дал ей повторить попытку и бросил в нее какое-то очень сильное заклятье. Герда его не знала, но много позже, обдумывая случившее с ней в тот день, пришла к нескольким неутешительным выводам.
Во-первых, она поняла, что это было проклятие, а с этим типом колдовства ей прежде встречаться не приходилось. Во-вторых, скорее всего, это была домашняя заготовка. Не артефакт, а именно собственное заклинание колдуна, созданное заранее, свернутое до времени и, судя по всему, находившееся у негодяя прямо во рту. Герда о таком читала, но сама делать не умела. И в-третьих, нельзя быть такой самонадеянной дурой, а она успела увериться в своей немереной силе и, что называется, почила на лаврах. И вот результат.
В принципе, тогда все для нее и должно было закончиться, но ей попросту повезло. В данном случае повезло встретить правильного человека в нужное время. Проклятие стремительно развернулось, напомнив этим атакующую змею. Ударило, пробивая впопыхах выставленный щит, и неожиданно рассыпалось в прах, даже не коснувшись тела Герды.
Сработал простенький, но крайне эффективный оберег, приколотый ведьмой Неревиной Герде на плащ. Самое любопытное, что пока он не сжег это чертово проклятие, Герда о его существовании даже не знала. Попросту не заметила, когда и как им обзавелась. Но в тот миг, когда в безнадежной попытке остановить удар, она выставила свой жалкий щит, простилась с жизнью, увидев, как чужое заклятие пробивает ее защиту, и снова воспрянула к ней только благодаря чужой заботе, ее охватила такая ярость, что следующий удар она нанесла уже не колдуя. Просто выплеснула свой гнев на не успевшего среагировать на ее ответный выпад врага. Трудно сказать, о чем она тогда думала и чего хотела добиться на самом деле, все равно вышло у нее лишь так, как вышло.
Все пространство тоннеля затопило вдруг ревущее пламя, а в следующее мгновение потерявшая силы Герда уже обвисла на руках едва успевшего подхватить ее Юэля.
– Это все, – выдохнула из последних сил. – Я его…
– Помолчите, принцесса! – раздался где-то рядом знакомый голос. – Положи ее на землю. Да не дергайся! Все с ней будет хорошо.
Сил не было даже на то, чтобы открыть глаза, но вот чьи-то осторожные руки коснулись ее лба, переместились к вискам…
– Надо бы снять с нее шлем… Да, вот так хорошо. А вы чего столпились? Тед, неужели нечем заняться? Идите и возьмите эту чертову баррикаду! Вот вам и дамы помогут. Ведь поможете?
Сигрид говорила спокойно. Отдавала приказы, но вроде всего лишь советовала. И все это время ее пальцы скользили по лицу Герды.
– Эх, раздеть бы тебя, девочка, да куда же на морозе? Да и бой на носу… Глотни вот!
Герда почувствовала прикосновение к губам. То ли фляга, но маленькая, то ли склянка лекарская.
– Не бойся, деточка! Глотни!
Что-то горькое и одновременно терпкое пролилось ей в горло. Герда хотела закашляться, но сразу не смогла, а потом стало уже и не нужно.
– Вот и умница! – продолжала говорить женщина. – Ты смелая, принцесса. Такой другой нет. Сильная и смелая! Поляка в пепел сожгла, а он, я же знаю, никак не меньше магистра был. А может быть, и сам гроссмейстер к нам пожаловал? А только, как пришел, так и уйдет, только ногами вперед. И все ты. Да только ты, принцесса, на него все свои силы положила. Мы все и живы-то только потому, что ты нас прикрыла. Просыпайся, дорогая! Бой еще не закончен!
Сигрид нажимала на ее голове какие-то точки, давала выпить то один эликсир, то другой и говорила, говорила…
– Почему так плохо? – смогла наконец спросить Герда.
– Оберег сработал, – просто объяснила травница.
– Почему так?
– Потому, ваше высочество, что оберег был на проклятие настроен. Думаю, проклятием он вас и ударил. Сильным, полагаю. Смертельным. Но мой оберег, он особый. Только для колдунов подходит. Он вашу силу взял, да ею заговор и разрушил. Однако же, если вы от этого совсем без сил остались, значит, клятый поляк вас во всю свою силу ударил, да так, чтобы никогда не проснулись.
– Перестань называть меня высочеством, – попросила Герда, открывая глаза. – Начала обращаться на «ты», так и продолжай. Не до спеси, чай. Выжить бы, и то дело!
– На «ты» с принцессой? Великая честь! – улыбнулась ей Сигрид. – А ну как люди чего скажут?
– Вот и пусть говорят! – Герда приподнялась на локте и осмотрелась.
Она находилась в том же самом месте, где началась ее схватка с колдуном из Коллегиума. Слева сзади догорал дом. По-видимому, колдовское пламя оказалось слишком жарким, оно в считанные минуты сожрало почти все, что могло там гореть, и теперь пожар угасал сам собой. Зато разгорался новый пожар впереди, там, где находилась давешняя баррикада, образованная развалинами рухнувшего на дорогу дома.
– Это я его подожгла?
– Да, принцесса, – подтвердила Сигрид. – Но ничего. Сейчас ведьмы разбросают
