еще резьба в виде золотых листьев. Нужно отодвинуть желудь, так ты найдешь замочную скважину. Поднимитесь наверх по лестнице. Там потайная комната. Не спрашивай, как я о ней узнала.
Леди Алисана мечтательно улыбнулась и на несколько секунд замолчала.
– М-да, было время… Короче, мне посчастливилось заполучить ключ. Как только вы с Триалом окажетесь в постели, сработает заклинание – мой браслет начнет вибрировать. А я уж позабочусь, чтобы вас увидели. – Алисана неожиданно сильно стиснула в объятиях и расцеловала в обе щеки. – Скоро ты будешь свободна.
– Да, – сказала я, – так и будет.
Леди Алисана передала нас церемониймейстеру, который провожал всех потенциальных невест в малый зал, где мы должны были ожидать своего выхода. Нашему цветнику досталась комната с алыми стенами и золотыми лилиями на полу. Здесь по старинной традиции нас ожидала встреча с родителями. Обычно отцы провожали дочерей на бал, чтобы потом вручить будущим женихам. А заодно, как я понимаю сейчас, обсудить размер приданого и уладить другие немаловажные формальности.
Большой бал отбора утратил для меня очарование и волшебство. Я чувствовала себя натянутой струной.
– Ваши родственники придут за вами через час, – заявил церемониймейстер. – Можете пока посидеть, но будьте осторожны с платьями. Вы должны блистать, а в мятом платье это сложновато.
Он улыбнулся, поправил шляпу, которая сползла слишком далеко на затылок, и чинно удалился.
Я отозвала Лотту в сторону и незаметно передала ей ключ с подробными инструкциями. Она не поблагодарила. Думаю, волновалась не меньше, чем я.
Теперь оставалось ждать.
– Ты стала так много общаться с Лоттой, – заметила Дари. – О чем вы секретничаете?
– Да так… – Я неопределенно махнула рукой. – Пустое.
– Ты стала слишком гордой, Магда, – обиделась подруга. – Не думай, что украшения делают тебя лучше.
Дари отошла.
Я глубоко вздохнула. Горько. Прости меня, Дари, я так совершенно не думаю. Когда-нибудь я смогу тебе все рассказать.
* * *
Бам! Бам! Бам!
Тяжелый и торжественный бой курантов известил, что час истек. Инстинктивно все девушки подались вперед, а сидевшие поднялись со своих мест.
Мой отец вошел в зал первым. Он сразу же направился ко мне, не удостоив других приветствием. За время, что мы не виделись, с ним произошли разительные перемены. Он выглядел помолодевшим. Походка стала легкой и пружинистой, плечи расправились, в глазах появился блеск. Костюм поражал богатством и роскошью – одна перевязь чего стоила. Мне даже стало немного неловко за столь откровенную демонстрацию богатства.
– Приветствую тебя, дочь моя.
Он подал мне руку.
– Здравствуй, отец.
Мы пошли по коридору.
– Я доволен тобой, Магда, – сказал отец. – Знакомство с принцессой весьма полезно. Поэтому прощаю тебе то, что ты отдала какой-то голодранке присланный мной шелк.
Больше он не проронил ни слова, а я не нашла, что на это ответить. «Спасибо, папа!» прозвучало бы в высшей степени странно. Так что я тоже молчала.
Нас нагнала Клара Серена.
– Господин Кас! Простите, Магду требует ее светлейшество Клеа.
Старшая метресса перехватила нас перед самым входом в большой зал. Значит, я не пройду по увитому цветами проходу и не преклоню колени перед статуей Светлейшей, которая «наблюдает» за отбором.
Интересно, какой знак получают влюбленные? В голову закралась совершенно темная мысль. А что, если статуя – это просто статуя? В зале, где собирается такое количество магов, может произойти любое чудо. Где гарантия, что Светлейшая наблюдает за нами и читает судьбы в сердцах?
В детстве я часто представляла себе момент, как на балу мы с будущим мужем подходим к статуе и одновременно касаемся ее рук. Он – правой, а я – левой. Часто сон переходил в кошмар. Я касаюсь статуи. И ничего не происходит. Видно, в моем случае это был вещий сон.
Я недобро усмехнулась.
– Идем, Магда…
Отец отпустил мою руку. Он выглядел удивленным и даже нахмурился, но перечить Кларе Серене не стал.
Дама увлекла меня в боковой коридор.
– Ты выйдешь в свите принцессы. Это весьма почетно.
– Не сомневаюсь.
– Не каждая попадает на бал через вход, предназначенный для правителя и его семьи, – строго сообщила Клара Серена и посмотрела немного осуждающе.
– Это очень большая честь, – слегка поклонилась я, – благодарю вас.
– Благодарить нужно не меня, а ее светлейшество. Она благоволит тебе.
Когда я увидела Клеа, то едва узнала. На ней был тяжелый наряд с длинным шлейфом, а шею украшало что-то вроде воротника из жемчуга. Ряды бусин шли от подбородка до ключиц, так что принцесса едва ли могла повернуть голову. Веки блестели так, словно их покрывала золотая пыльца, а губы красные, как лепестки розы.
– Клеа? Это ты? То есть ваше светлейшество.
Я поклонилась, но продолжала изучать это диковинное зрелище.
– Магда, – простонала принцесса и улыбнулась. – Они нарядили меня, словно куклу. Я должна держать советника за руку и улыбаться, пока все будут танцевать. А тебе идут мои цвета.
– Спасибо за платье. Оно великолепно.
– Клара Серена, вы нас не оставите ненадолго? – попросила принцесса.
– Но, ваша светлейшество, уже совсем скоро торжественный выход.
– На минуту.
Голос Клеа звучал категорично.
Клара Серена кивнула и вышла.
– Магда, умоляю, помоги мне стереть эту гадость с губ. Знала бы ты, как чешутся глаза! Словно туда песка насыпали.
– Но ты выглядишь… очень… э-э-э… слишком как принцесса.
– Точно!
Я намочила в кувшине платок. Краска для губ, подумать только! Тонкое кружево покрылось красными пятнами, зато губы Клеа приобрели естественный цвет.
– Сегодня я избавлю тебя от этого ужасного Силана Дрейна.
– Ты так и не сказала, каким образом, – укорила я.
– Хочу, чтобы все было торжественно!
– Ну а ты сама? Смирилась с тем, что выйдешь замуж за Орина?
– Пфф! – Клеа показала весьма неприличный жест. – Ничего подобного. Об этом мы тоже позаботимся. И ты мне поможешь.
Хотела бы я знать как! Ну как я, Магда Кас, смогу встать против воли правителя и его первого советника?
– Угу, – кивнула, продолжая ломать голову. – Конечно.
Магда улыбнулась.
– Главное, не приближайся к Силану Дрейну настолько близко, чтобы он смог защелкнуть на твоей руке браслет. Держись рядом со мной или танцуй.
* * *
И я танцевала! После того как Клеа и Орин открыли бал, коснувшись рук Светлейшей, я заметила Силана, который уверенно пробирался через толпу. Его взгляд был прикован ко мне, на губах играла жестокая улыбка. Я посмотрела чуть вбок: мой отец и Дрейн-старший разговаривали.
Повернувшись к Эдмунду, я прошептала:
– Ради Светлейшей, Эдмунд, пригласите меня на танец.
Эдмунд оделся на бал на грани приличия. И рубашка, и камзол, и брюки были настолько темно-серого цвета, что казались почти черными. Он выделялся на общем
