Снятие проекций семейного окружения с фигуры отца
В первую очередь речь идет о материнских проекциях. Когда мы говорим о снятии проекций, мы подразумеваем следующее.
Прежде всего это способность отличать собственный опыт контакта с отцом и связанные с этим переживания от того, что транслируется семейным окружением. Ребенок некритично принимает оценку реальности, которую ему преподносят близкие. На основе этой оценки он формирует свою систему ценностей, мнений и отношений, свою картину мира. Любые нестыковки в этой картине будут вытесняться и отметаться ради непротиворечивости.
Кроме того, ребенку важно быть принятым своими близкими, особенно матерью. Он даже готов пожертвовать какой-то частью себя ради сохранения этого принятия, поскольку для него это равносильно выживанию. Если окружение обесценивает, критикует, демонизирует фигуру отца ребенка, он оказывается перед сложным выбором, чью сторону принять. То же самое происходит, если отца превозносят, несмотря на то что по отношению к близким и ребенку он ведет себя отчужденно, жестко, а порой даже недопустимо.
Отсутствие проекций – это также способность различать оценку отца как супруга для мамы и оценку его как родителя. Если у родителей не сложилось, это означает, что они не сумели договориться, выстроить свои партнерские отношения, а также организовать детям полноценное присутствие в их жизни обоих родителей, мамы и папы. И за это отвечают оба, 50 на 50, каждый со своей стороны. Неразумно винить себя во всем маме, но и перекладывать всю ответственность на отца тоже нельзя. И даже если как супруг для мамы отец не состоялся и был недостаточно хорош, то как отец для ребенка он мог быть замечательным, и наоборот, мать не чаяла души в супруге, была в созависимых отношениях с ним, стремилась всеми силами и любой ценой сохранять их, а для ребенка он был дисфункциональным, травмирующим.
Претензии мамы к отцу могли быть связаны и с проблемами в отношениях с ее отцом, спроецированными на супруга. В этом случае восприятие реального поведения, поступков и мотивов супруга будет сильно искажено.
Но не только материнские проекции могут искажать наше восприятие отношений с отцом. Например, если ребенок воспитывается бабушкой, то с большой вероятностью он увидит папу ее глазами: как незначимого, ошибающегося, слабого, нуждающегося в поддержке.
Также, если семья матери большая и сплоченная, а ребенок психологически ей принадлежит, то он может воспринимать отца глазами материнского рода: пришлым, чужаком, дистанцированным, «не родным».
Интеграция «плохих» и «хороших» аспектов в целостный образ
Инфантильное восприятие отличается полярностью, оно черно-белое, то есть человек либо тотально хорош, либо тотально плох, личность и поступки не разделяются, не принимаются во внимание мотивы и соображения, исходя из которых человек действует.
Не всякий поступок можно оправдать, понять и простить. Именно поэтому важно сделать образ отца реалистичным – не святым и не чудовищем, а человеком, обладающим своей жизненной историей, своими ресурсными аспектами, на которые можно опираться, и в то же время признать его теневые, разрушительные, травмирующие стороны, чтобы иметь возможность конфронтировать с ними и защищаться от них.
Все аспекты родительской фигуры, которые мы не можем интегрировать, продолжают влиять на наше бессознательное восприятие себя и жизни, и управлять нашим поведением. Только осознав, что мы унаследовали от родителя, увидев его не как архетипическую фигуру, а как реального человека, мы можем выстроить с ним живую эмоциональную связь.
Восстановление семейной иерархии
Синдром отсутствующего отца может проявляться по-разному:
• при фактическом отсутствии отца в семье (отец умер, родители развелись, ребенок является внебрачным и т. п.);
• при исключении фигуры отца или определенных ее аспектов из семейного поля (тайное отцовство, усыновление, табу на упоминания об отце, демонизация и патологизация его образа – алкоголик, сумасшедший, осужденный и т. д.);
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
• при дисфункциональности родительской роли отца, ненадлежащем ее исполнении, в результате чего отцовские функции не выполняются в полной мере;
• при ненасыщении специфических отцовских функций, даже если отец находится в семье и занимается воспитанием ребенка, например, если отец воспринимается ребенком психологически наравне с собой или ниже, или мама главнее, выше папы;
• в результате отвержения ребенком отца, внутренней психологической самоизоляции от его энергии, например, в результате решения, что отец «недостойный»; либо когда сам ребенок чувствует себя отвергнутым родителями или одним из них, исключенным из семейной системы.
Во всех этих случаях работа, направленная на возвращение клиенту его места в семейной системе, предполагает прохождение следующих этапов:
• ребенок воспринимает отца равным матери в семейной иерархии;
• клиент чувствует себя включенным в семейную систему;
• клиент находит свое место согласно семейной иерархии.
Наиболее проработана эта тема в системной семейной психотерапии, в частности в методе системных расстановок Берта Хеллингера. Однако, даже не обращаясь к деталям и тонкостям этого метода, терапевт может делать все вышеперечисленное. Разумеется, речь идет о внутреннем образе отца, а не о попытках клиента внести изменения в реальные отношения его родителей и семьи в целом (чем, возможно, он или она большую часть своей жизни безуспешно занимались).
Изменение внутреннего образа – это своего рода смена фильтра восприятия реальности. А значит, меняются и эмоциональные реакции, поведение, отношения, самоощущение и, как следствие, жизнь клиента.
Папа наравне с мамой
Если предложить вам представить маму и папу вместе, у кого-то это задание не вызовет ни внутреннего протеста, ни затруднений в формировании и удержании устойчивого образа. Но не у всех. Это своего рода диагностическое упражнение, и оно же может быть коррекционным для тех, у кого имеются нарушения семейной иерархии.
Внутренний протест перед выполнением упражнения часто связан с невозможностью для клиента воспринять совместность родителей. Например, в случае объединения ребенка с одним из родителей против другого, конкуренции ребенка за внимание одного родителя с другим, чаще своего пола, или когда отношения родителей перегружены неразрешенными конфликтами и травмирующими обстоятельствами (развод, алкоголизм, насилие и т. д.).
Кроме того, это может происходить в случае реального отсутствия отца в семье, его психологического исключения из семейной системы, самоустранения от семейных дел, при отсутствии (или отрицании клиентом) у мамы с папой близких эмоциональных отношений и т. д.
Даже если клиент не знает отца, мы предлагаем ему сфокусироваться на ощущении, фигуре отца рядом с мамой, однако ни в коем случае не призываем его нафантазировать несуществующий образ (часто именно так и происходит, в результате чего образ отца идеализируется, наделяется фантастическими чертами всемогущества, что, с одной стороны, помогает ребенку компенсировать его отсутствие, с другой – делает требования к себе и окружающим чрезмерно завышенными, особенно в близких отношениях).
Следует также обратить внимание на качество образа: является он по величине, яркости, четкости и энергетической насыщенности таким же, как материнский? Или он более далекий, размытый, мерцающий? Или, напротив, мама оказывается более бледной, вытесненной на периферию? В обоих случаях имеет место нарушенная семейная иерархия, по крайней мере в представлении клиента. Именно это неравенство клиенту необходимо устранить, сознательным усилием возвращая во внутренний план фигуры мамы или папы, насыщая эти образы энергией, красками, плотностью, до тех пор, пока новая картинка не станет устойчивым образом внутренней реальности. Можно также использовать элементы арт-терапии, психодрамы и расстановок, чтобы укрепить этот образ.
