Станет жертвой. Нет, постепенно страсть утихнет, со временем наваждение пройдет, и наступит момент, когда он вновь станет свободен.
— Ну же, Клэрри, только не надо плакать. Мы что-нибудь вместе придумаем исключительное, пока будем вместе, но поскольку ничто не длится вечно, придет конец и нашим отношениям. Мы сейчас обговорим с тобой все условия, чтобы потом расставание прошло безболезненно. А после получим необыкновенную радость от общения, и я гарантирую тебе полное покровительство. У тебя не останется неисполненных желаний, я это обещаю. И когда расстанемся, у тебя будет все, что ты пожелаешь.
Она продолжала смотреть на него, и такая боль была в ее взгляде, в изумрудно-зеленых глазах, хотя из них не выкатилось ни слезинки. Ему пришлось напомнить себе, что она превосходная актриса. Он склонился над ней и легонько поцеловал в губы.
— Я уже говорил, чтобы ты сначала обдумала мое предложение, не говори только сразу «нет», Клэрри. Отправляйся домой и подумай. Если ты согласишься, ты мне окажешь честь. Мы встретимся завтра, я даю тебе время на раздумье. Но хочу, чтобы ты знала — я еще ни разу и никому не предлагал подобного, и еще — я никогда не предлагаю дважды и не предлагаю больше, чем обещал. Если ты откажешься, это конец, и мы больше не увидимся. Впрочем, надеюсь, что этого не случится, как и последующего шантажа. Это мое последнее и окончательное предложение. Я сказал все, обдумай хорошенько сегодня, завтра дашь ответ.
Она сидела в отчаянии, не находя слов, сердце больно сжалось. Нет, нельзя показывать ему своего страдания. Поднялась, послушно стояла, пока он завязывал ленты шляпки, надел на нее накидку. Также безвольно позволила поцеловать себя в щеку, вышла, не оборачиваясь, и дверь дома на Гросвенор-сквер закрылась за ней навсегда.
Мальчик в зеленой ливрее, увидев ее, спрятался за угол и подождал, а когда она села в карету, вскочил на запятки и доехал до ее дома. Она вышла и отпустила карету. А мальчик записал адрес дома, куда скрылась леди. Присвистнул довольно и побежал доложить своему хозяину.
Роберт, маркиз Ольчестер, сидел за поздним завтраком в залитом солнцем салоне, когда вернулся его слуга. Отложив «Морнинг пост», он выслушал внимательно и улыбнулся с удовлетворением. Маркиз щедрее, чем обычно, наградил мальчика, и тот, низко поклонившись, уверил, что всегда к его услугам. Отпустив его величественным жестом, Ольчестер задумался.
Адрес, полученный от мальчишки, был тот же самый, который ему дал адвокат. Карточный долг леди Марии был куплен случайно от такого же неудачника, бывшего, как и она, очередной жертвой миссис Баррингтон. Когда тот проигрался, денег у него не оказалось, и он заплатил маркизу долгом леди Марии. Но до сих пор он не связывал это событие с Китом Рейзенби, пока имя Клариссы не слетело с губ лорда, который вчера за картами выпил слишком много бренди.
Роберт Ольчестер долгие годы ждал своего реванша. Он наблюдал ревниво за успехами Кита в свете, известного своими скандальными похождениями. Но, несмотря на траты лорда на женщин, в карты он выигрывал, его имения процветали, состояние росло. Кроме того, маркиза терзало сознание того, что женщины Кита его обожали, несмотря на его пренебрежительное к ним отношение, он с ними щедро расплачивался при расставании. «Морской волк» стал той брешью в броне Кита, которая могла серьезно ему повредить. Но и тут проклятому Рейзенби повезло — он все-таки сумел ускользнуть от таможенников. А сам Роберт успехом в свете не пользовался, в карты ему не везло, проигрывая и проматывая состояние, он вынужден был скупать чужие долги. В том числе леди Марии, и только благодаря этому оставался на плаву. И вот сегодня, наконец, удача повернулась к нему. Эта сама невинность и недотрога, Кларисса Уорингтон стала ахиллесовой пятой лорда Рейзенби и спасением самого Роберта Ольчестера. Он уничтожит Рейзенби раз и навсегда. Маркиз отрезал себе еще кусок сочившегося кровью ростбифа. Внезапно он ощутил зверский аппетит.
Глава 12
Кларисса вернулась домой, раздавленная и опустошенная, как и накануне, после утомительного путешествия в дилижансе. Ей хотелось остаться одной, спрятаться, укрыться в своей спальне от всего света. Открывая дверь, она подумала, что все худшее и самое страшное, что могло случиться в ее жизни, уже произошло. Не снимая шляпку, она направилась к себе, но голос, остановивший ее на этот раз, принадлежал не леди Марии, а тете Констанции. Сердце у нее упало. Этой встречи она боялась и хотела бы избежать как можно дольше.
— Дитя, где ты была все это время?
Леди Констанция, одетая, как всегда, очень просто, но элегантно, в коричневое шелковое платье, с такими же лентами на своем чепце, встала, когда Кларисса вошла в гостиную. Тетя явно была встревожена.
— Дай мне взглянуть на тебя! Я попросила твою маму дать нам возможность поговорить наедине. Она уже пыталась ввести меня в курс дела, рассказав какую-то запутанную и непонятную историю. Но я предпочитаю услышать все от тебя лично. Так присядь же и расскажи мне все с самого начала.
Мягкий голос и искреннее участие на лице тетки переполнило чашу терпения Клариссы. Она бросилась в ее объятия и разразилась рыданиями.
Леди Констанция обнимала ее, успокаивала, нежно гладила по спине и терпеливо ждала, давая ей выплакаться. Наконец всхлипывания Клариссы утихли, и леди Констанция протянула ей свой платок. В ней проснулось любопытство, смешанное с тревогой, вызванной таким необычным поведением сдержанной и серьезной племянницы.
Кларисса села на софу и, вздохнув, решилась на признание:
Не знаю, что мама вам рассказала, потому что я доверилась Амалии, а она нарушила тайну. Маме я ничего не рассказывала. Тетя, я вас подвела, заставив невольно лгать маме и беспокоиться обо мне. Поверьте, я так сожалею обо всем, что случилось, но могу заверить, что поступила так из самых лучших побуждений.
— Глупое дитя, я только сожалею, что ты не посоветовалась со мной прежде. Я считала, что ты доверяешь мне и всегда придешь за советом, если тебе понадобится помощь.
— Но, моя дорогая, любимая тетя, я всегда так и делала, но в этот раз, зная ваше мнение об Амалии, я не была уверена, что вы захотите помочь. И я сделала страшную глупость, а теперь мы все пожинаем плоды — я, мама и Амалия. Тетя, если эта история станет известна, то и ваше имя будет запятнано — из-за позора, который ляжет на меня, а вы этого не заслужили.
— Кларисса, милая, я никогда не поверю, что ты могла совершить нечто такое, что могло покрыть позором твое имя или что могло бы вдруг меня удивить. Не беспокойся об этом. Расскажи, что случилось, и я уверена, что мы вместе хорошенько подумаем и найдем выход. Но вначале ты должна рассказать мне все откровенно и подробно, потому что от твоей матери толком ничего не добиться, а Амалия сказала, чтобы я поговорила с тобой и еще что ты разрушила ее жизнь.
