День заканчивался, и она была довольна результатом. Единственно, о чем она жалела, что не станет свидетелем сцены между Летицией и Китом Рейзенби.
Она не сразу легла, как обещала тетке, а продолжала обдумывать слова Кита и свой визит. Она любила его так сильно, что уже не мыслила свою жизнь без него. Его предложение, конечно, вызывало искушение принять его, оправдывая это тем, что она сделает это ради мамы и Амалии. Но это не так. Она не сможет быть ничьей любовницей, это не для нее. Только брак и только по любви. Поскольку Кит не мог предложить ни того ни другого, ответ напрашивался сам собой.
А главное, хотя она чувствовала, что он относится к ней лучше, чем думает, тем не менее настанет время, когда он устанет от нее и их связь закончится. Такое положение вещей никак не могло устраивать Клариссу, она хочет все или ничего. Она любит его так сильно, что не должна допустить даже мысли о банальной связи, и отклонит его предложение.
Утром, отдохнув, она еще раз все обдумала, и пришло новое решение. Она встала рано и села писать Киту короткую записку. Ей понадобилось много испорченных листков и время, прежде чем ее удовлетворил текст. Наконец, она нашла подходящие фразы, чтобы облечь свои мысли. Итак, она благодарила его за более чем щедрое предложение, и оно польстило ее самолюбию, но, увы, она вынуждена отказаться. Хотя то время, что они провели вместе, останется навсегда в ее памяти, теперь настало время расстаться. Она надеется, что Кит поймет ее правильно и их дальнейшие встречи прекратятся. Нет нужды отвечать на ее письмо, в нем она прощается с ним.
Подавив желание плакать, потому что слезы с этих пор, наверное, станут непременным ее сопровождением в жизни, она стала думать о будущем. Тетя Констанция казалась уверенной, что может каким-то образом уладить дело с долгом мамы и даже выдать Амалию замуж, если Эдвард покажется ей достойным молодым человеком. Но она ничего не могла сделать для любимой племянницы. Надо смотреть правде в лицо, придется забыть Кита, хотя это будет нелегко. Надо готовиться к своему будущему гувернантки или компаньонки. И с тяжелым вздохом она стала просматривать объявления о найме в газете.
Кит лег спать, уверенный, что Кларисса даст положительный ответ, и спокойно уснул. Проснулся в обычное время, вспомнил ее визит и улыбнулся… Он готов тратить на Нее деньги. Станет заботиться о ней, по крайней мере, сейчас он к этому готов. Они могут отправиться путешествовать по морю, раз ей так понравился рейс во Францию, он может научить ее управлять парусной яхтой. Некоторое время они могут пожить в Торнвуд-Маноре. Ей вряд ли захочется выходить в свет, тем более встречаться с его бывшими любовницами, а он, в свою очередь, хочет ее только для себя.
Он старался не слушать внутренний голос, который раздражал, взывал к его совести, он пытался игнорировать его. Но голос не умолкал. Сколько продлится новая связь? Самая длительная в его жизни заняла два месяца. Но не стоит загадывать и угадывать, тем более что Кларисса не похожа на других женщин, она особенная, и сейчас не стоит задумываться, что будет потом.
Знакомый почерк письма, принесенного слугой на серебряном подносе, сразу привлек внимание, сердце его учащенно забилось. Он вдруг понял, что волнуется. И напрасно, скорее всего, она лишь подтверждает письмом, что принимает его предложение встретиться сегодня. Он вскрыл письмо, пробежал его нетерпеливо глазами и чуть не задохнулся от гнева и охватившего разочарования. Что за игру она ведет? Она не заставит его повысить ставки.
Тихо выругавшись, он увидел, что около постели стоит Фэншоу.
— Что у тебя?
— Простите, милорд, но вас ожидает леди Мальборо. Она приносит извинения за столь ранний визит, говорит, что дело безотлагательной важности и не может ждать. Ходж уже провел ее в салон для завтрака, милорд.
— Проклятье! И что ей надо? Она сказала?
— Нет, милорд. Когда Ходж попытался узнать, она только повторила, что дело срочное.
— Опять этот шалопай, мой племянник, проигрался. О, скажи ей, что я сейчас спущусь.
— А на письмо, милорд, будет ответ?
— Нет. И прекрати совать нос в мои дела, лучше помоги мне побриться.
— Да, милорд.
С видом оскорбленной невинности Фэншоу прошел в туалетную комнату. Что-то странное творилось с милордом, и он был уверен, что это связано с молодой леди из Торнвуд-Манор. Он бы много отдал, чтобы заглянуть в письмо, но оно уже было надежно заперто в письменном столе милорда.
— Ну, Летти, что такого могло стрястись, что ты примчалась ко мне до завтрака? Не похоже на тебя — вставать так рано, — час спустя говорил он, входя в комнату. Поцеловал сестру в щеку, прежде чем налить себе кружку эля. — Ты уже поела? Ходж принес тебе кофе?
— Я не в том настроении, чтобы завтракать, и тебе не захочется, когда ты узнаешь, почему я пришла. У меня сегодня трудный день, и я с трудом нашла время, чтобы тебя увидеть. Сегодня я веду девочек на иллюминацию в Воксхолл, и много всяких забот до этого.
— Ну, так приступай сразу к делу, Летиция, у меня тоже дела. Что-то снова натворил Джереми? Сколько на этот раз?
— Это не имеет отношения к Джереми. Ты можешь моего сына обвинить в чем угодно, Кит, но только не в соблазнении невинных девушек.
Он ухмыльнулся недоверчиво:
— Разве? Но он еще молод, все впереди. Так в чем твое дело?
Он ел, подвинув тарелку с ветчиной, все еще обдумывая полученный ответ Клариссы и почти не обращая внимания на сестру, которая медленно закипала рядом.
— Это ты, Кит. На этот раз ты зашел слишком далеко. Я была потрясена и просто не могу опомниться с тех пор, как услышала последнюю новость о твоих проделках. Ты поставил меня в ужасно неловкое положение, никогда еще мне не было так стыдно. Бедная Констанция, она возмущена твоим поступком.
Наконец она привлекла внимание Кита и увидела с удовлетворением, что он воззрился на нее, отложив нож. Голос брата был глух и спокоен, но она знала, что это значит.
— Кто та, которую я так оскорбил, сам не зная чем.
— Леди Констанция Денби. Ты слышал ее имя от меня неоднократно, и она мой старинный друг.
— Теперь смутно припоминаю, вдова, так? Ее муж был политиком. Очень талантливым и известным. Так что с ней?
— Она заехала ко мне вчера. Ты не знаешь, конечно, но у нее есть племянница. Две, точнее.
— И что с ними случилось?
— Я знаю, что ты не так давно с обеим!! имел дело. Амалии, по словам Констанции, ты собирался предложить карт-бланш, но тебе пришлось переменить свое решение. Не обращая внимания, что ты разрушишь судьбу молоденькой девушки, хотя надо признать, что она довольно легкомысленна, ты повернулся в сторону второй, Клариссы, абсолютно невинной, которой ты просто разбил сердце.
