— Из военного министерства? — удивился Квентин, быстро протянув руку за письмом.
— Да, милорд. Приехал посыльный из Уайт-холла и все твердил, что это срочно. Очень расстроился, узнав, что вас нет дома, и поначалу даже не хотел передать мне послание. Однако я убедил его, сославшись на мою многолетнюю службу вашей семье, и он изменил свое решение — при условии, что я отдам послание вам в руки без дальнейших проволочек.
Квентин молча вскрыл конверт и быстро пробежал глазами письмо.
— Кажется, меня призывают. Приказано явиться немедленно.
— Призывают? — эхом повторила Бранди, потрясенная до глубины души.
Квентин сдержанно кивнул:
— Видимо, я понадобился в колониях. Наши войска столкнулись с непредвиденными трудностями в расшифровке вражеских донесений. Мне приказано отплыть в Америку послезавтра утром с первыми лучами солнца. — Он провел по волосам нетвердой рукой. — Проклятие!
— Послезавтра, — повторила Бранди, сцепив руки, чтобы умерить их дрожь.
— Как раз этого я боялся, — пробормотал Бентли. — Другие приказы не бывают такими срочными.
— Я не могу ехать. — Квентин сунул приказ в карман и начал вышагивать по гостиной. — Только не сейчас.
— Ты должен ехать. — Бранди сама удивилась своим словам. — Ты лучше других знаешь, как расшифровывать закодированные сообщения, Квентин. Твое мастерство незаурядно — как и твоя преданность. Англия нуждается в тебе. Ты будешь не в ладу сам с собой, если подведешь родину.
— Ты права, — согласился Квентин, остановившись посреди комнаты. — Но то же самое произойдет, если я брошу поиски убийцы моих родителей. Нет, солнышко, пока не найден и не наказан этот подонок, я никуда не поеду.
— Зная, как высоко вас ценят в военном министерстве, — принялся рассуждать Бентли, — можно прийти к выводу, сэр, что они не подозревают о недавней трагедии в вашей семье. Если бы военный министр знал о гибели ваших родителей, он бы вначале переговорил с вами неофициальным образом, прежде чем отзывать обратно на войну.
Квентин вскинул голову:
— Ты прав. — Мысль его лихорадочно работала. — Завтра я поеду в Лондон и встречусь с нужными чиновниками. Наверняка они сумеют отложить мой отъезд на неделю, максимум на две. К тому времени уже поймают и накажут убийцу, Ардсли и мои родители смогут покоиться с миром, а я снова начну жить.
— Квентин, тебе не нужно откладывать поездку, — вмешалась Бранди, решительно подавив боль при мысли об отъезде Квентина. — Я смогу продолжать расследование самостоятельно.
— Нет, не сможешь. — Квентин шагнул вперед и схватил Бранди за руку. — И не будешь. Бранди, я уже говорил тебе: попытка разоблачить убийцу — это не захватывающее приключение. Это серьезное и опасное дело, и я не позволю тебе заниматься им в одиночку. — Он прищурился, глядя ей в лицо. — Мне нужно твое обещание.
— Какое обещание? — заморгала она.
— Утром мы планировали отправиться в Таунзбурн. Так вот, обещай, что не поедешь. Только не завтра, когда тебя некому будет сопровождать. Дай слово, что подождешь. — Последовавшее молчание могло означать только одно, и Квентин нахмурился. — Я прошу всего лишь день, солнышко. Ровно столько мне понадобится, чтобы уладить дела с армией. Вечером я вернусь в Котсуолд. На следующий же день мы поедем в Таунзбурн. — Он слегка встряхнул ее. — Мне нужно твое обещание, что ты не отправишься туда одна.
— Ладно, — согласилась она. — Даю тебе слово… я не поеду в Таунзбурн одна. Но как же ты, Квентин? Ты уверен, что действительно хочешь отложить отъезд? Я знаю, как важна твоя карьера… не только для тебя, но и для Англии. Поэтому подумай… ты уверен?
— Абсолютно уверен. — Он осторожно провел пальцем по ее переносице. — Неужели это в самом деле та молодая особа, которая молила меня не покидать Котсуолд? Молила не оставлять ее в первый же невыносимый лондонский сезон?
— Это было четыре года назад, Квентин. Я была еще совсем ребенком.
— За это время ты перестала им быть.
— До прошлой недели я бы не решилась утверждать это. Но теперь, после твоего возвращения, я поняла, что действительно выросла.
Бентли направился к двери, вид у него был, как всегда, непроницаемый.
— Мастер Дезмонд может удивиться, куда я подевался, — громко объявил он. — Приказ я передал, поэтому мне лучше отправиться в обратный путь. Спокойной ночи, мастер Квентин, мисс Бранди.
Квентин метнул взгляд в его сторону:
— Спасибо, Бентли.
— Не стоит благодарности, сэр. — Дворецкий оглядел свою форму и озабоченно нахмурился. — Какая неприятность. Видимо, я поторопился спешиться и оторвал пуговицу на камзоле. — Он вопросительно посмотрел на Бранди. — Это была медная пуговица… очень жаль потерять такую. Если вы не против, мисс Бранди, я бы хотел вернуться завтра утром И поискать ее. Я бы и сейчас это сделал, но слишком темное чтобы найти мелкий предмет. А кроме того, как я только что сказал, меня может хватиться мастер Дезмонд.
— Конечно, Бентли, — Взгляд Бранди потеплел. — Приезжай утром и поищи свою пуговицу. Приезжай прямо к завтраку. Миссис Коллинз будет в восторге. И Герберт тоже обрадуется компании — будет хоть кому пожаловаться на упрямые герани вокруг беседки.
— Благодарю. — Он слегка поклонился. — Тогда я поехал.
Дворецкий исчез в коридоре.
— Бентли — чудесный человек, — объявила Бранди, улыбнувшись Квентину. — И ты тоже.
— Я? — с невинным видом переспросил Квентин.
— Да, ты, — уверенно подтвердила Бранди, подарив ему благодарный понимающий взгляд. — Я не верю, как и ты, что Бентли найдет пропавшую пуговицу в доме или где-нибудь в саду. Скажу больше, я бы поспорила на тысячу фунтов, что если бы Бентли только захотел, то в ту же секунду обнаружил бы пропажу не где-нибудь, а у себя в кармане. Ты не согласен? — Она нежно потерлась о его подбородок. — Мне очень повезло, что за мной присматривают два таких человека. Бентли правильно догадался, что мне совсем не улыбается провести завтрашнее утро одной, и, добрая душа, он пришел мне на выручку, хотя ни его доброта, ни прозорливость не должны меня удивлять. Ведь он всю жизнь провел в той же замечательной компании, что и я, с моим чудесным учителем — человеком, который научил меня стрелять, рыбачить… и любить. — Бранди снова приподнялась и легко коснулась губ Квентина. — Спасибо тебе за все. Твоя преданность значит для меня все на свете.
Квентин молча погладил ее по волосам.
— О чем задумались, капитан Стил?
— Я думаю, что ты столь же умна, как и красива. — Его пальцы неспешно ласкали ее шею. — А еще я думаю, что если не уйду сию секунду, то все мои благородные намерения полетят в тартарары.
