— Ах да, пропавшая пуговица, — кивнул Квентин, слегка улыбнувшись. Несмотря на душевное смятение, его согрела уловка Бентли, к которой тот прибегнул из лучших побуждений. — Мне следовало догадаться, что ты никогда бы не согласился появиться перед гостями Колвертона в костюме, не отвечающем требованиям безупречности.
— Разумеется, сэр. — Бентли фыркнул от одного предположения. — Как бы то ни было, когда я подготовил новую форму, я провел остаток вечера, прочесывая крыло для слуг в поисках подходящей пуговицы, чтобы заменить пропавшую. Было бы преступлением выбросить форму в отличном состоянии из-за одной потерянной пуговицы.
— Согласен. Ну и что, нашел ты подходящую пуговицу?
— К счастью, да. — Лицо Бентли оставалось бесстрастным.
— Чему я совсем не удивлен. — Скорбные морщины вокруг рта Квентина разгладились. — Ты мошенник, Бентли. — Он отмахнулся от начавшего было протестовать дворецкого. — А еще ты отличный друг — и для Бранди, и для меня. Прости, что заставил тебя не спать и волноваться о моем благополучии. Забирай свою выдуманную пуговицу и отправляйся спать.
— Я не особенно устал, сэр, — ответил Бентли, внимательно изучая лицо хозяина и делая какие-то выводы. — А вот вы наверняка устали.
— Нет. — Квентин покачал головой. — У меня слишком много забот, чтобы чувствовать усталость, хотя, Бог свидетель, времени решить все проблемы было предостаточно: я разъезжал по деревне несколько часов. И все же я по-прежнему далек от какого-то решения.
— Возможно, вам просто нужен внимательный слушатель.
Квентин невесело рассмеялся:
— Боюсь, мне нужно гораздо больше. Теперешняя проблема выходит за рамки моего опыта, а заодно и моего понимания.
— Тогда я предлагаю пройти в гостиную и выпить. Эти поможет вам расслабиться и даст нам возможность поговорить.
Квентин невольно бросил взгляд на лестничную площадку второго этажа, ясно вспомнив обещание брата продолжить их горячий спор позже вечером. Перспектива еще одной перебранки с Дезмондом была совершенно ему не по вкусу и послужила второй причиной, почему он затягивал возвращение в замок. В голове у Квентина все еще звучала гневная отповедь Бранди, губы все еще помнили ее тепло, его терзала неуверенность, и последний человек, с которым ему хотелось бы сейчас столкнуться, был сводный брат.
— Дезмонд спит? — спросил он Бентли.
— Да, — подтвердил дворецкий, кашлянув. — Мы с Сандерсом отнесли его в постель несколько часов назад.
— Другими словами, Дезмонд напился и не мог сам идти.
— Он действительно отключился. Но Сандерс и я были очень осторожны: мы убедились, что в холле и на лестнице никого нет, прежде чем нести мастера Дезмонда в спальню. Я помог заодно облачить герцога в ночную рубашку, Сандерс вряд ли сам управился бы — все-таки ноша в двести фунтов.
Квентин поморщился:
— Бедняга Сандерс. Когда он работал на отца, то был только камердинером. Теперь ему также приходится быть сторожем и носильщиком. Как бы я хотел, чтобы Дезмонд нашел в себе силы и перестал топить горе в бутылке. Этим отца не вернешь.
Бентли дипломатично пропустил это замечание, вернувшись к началу разговора.
— В любом случае вам не стоит беспокоиться, что мастер Дезмонд нас услышит. Итак, пройдем в гостиную, как я предлагал?
— Вперед, Бентли.
Они пересекли холл и закрыли за собой дверь гостиной. Бентли не мешкая подошел к буфету и налил две порции мадеры:
— Готово, сэр.
— Спасибо. — Квентин остановился лишь на секунду, чтобы взять протянутый бокал, а затем вновь принялся вышагивать по ковру ручной работы, охваченный тем же беспокойством, от которого так и не смог избавиться, покинув Бранди.
— А я думал, милорд, что вы, возможно, сегодня вообще не вернетесь в Колвертон, — заметил Бентли. Квентин замер на ходу:
— Почему? Где я, по-твоему, провел бы ночь?
— В Изумрудном домике.
— Проклятие! — Квентин одним глотком выпил вино и со стуком поставил бокал на сервировочный столик. — И ты тоже?
— Простите?..
— Дезмонд уже обвинил меня в том, что я пытаюсь соблазнить Бранди. Должен ли я предположить, что ты разделяешь его мнение?
— Ни в коем случае, милорд. — Бентли напыжился, всем своим видом выражая праведное возмущение. — Я просто имел в виду, что для мисс Бранди в ее теперешнем состоянии неожиданная депеша из военного министерства могла оказаться чересчур сильным испытанием. Она наверняка расстроилась, и ей понадобились ваша поддержка и утешение. У меня и мысли не было о соблазнении.
— В самом деле? — Квентин отвернулся от него. — Тогда ты гораздо лучше, чем я. Потому что у меня такая мысль как раз была.
— Вы излишне суровы к себе, милорд.
— Разве? — Квентин резко повернулся, чтобы посмотреть в лицо другу. — Я знаю Бранди всю ее жизнь, провел с ней больше времени, чем все обитатели Колвертона вместе взятые. Я научил ее стрелять, ловить рыбу, ездить верхом. Я радовался ее жизнелюбию, поощрял ее самостоятельность, я говорил себе, что делаю это ради нее, что ей нужен рядом понимающий друг, крепкое плечо — мое. Я никогда не рассчитывал, что однажды я могу… она… мы… — Он замолчал и прошел по комнате, чтобы наполнить бокал.
— Повторяю, вы излишне к себе суровы, милорд. Квентин медленно поставил бутылку мадеры в буфет, не отрывая от нее взгляда.
— Бентли, лучше я скажу прямо. Чувства, которые я испытываю к Бранди в последние несколько дней, никак не назовешь братскими.
— Она превратилась в прелестную молодую леди, не правда ли? — мягко заметил Бентли.
От неожиданности Квентин вскинул голову и вперился взглядом в лицо Бентли:
— Так ты не удивлен?
— Чему удивляться? Что вас потянуло к мисс Бранди как к женщине? Нет, не удивлен, сэр. Прошу простить за фамильярность замечания, но мисс Бранди красивая, умная, восхитительная собеседница. Ваши чувства к ней всегда были сильны — даже когда она была совсем ребенком. Так почему бы им затухнуть теперь?
— Бентли, мне кажется, ты не понимаешь, что я говорю. Речь сейчас вовсе не о силе моих чувств, а о том направлении, которое они приняли. Дезмонд прав. Мне действительно нужна Бранди, но не как друг или сестра или нечто столь же платоническое. Я хочу ее. Именно так, как говорил Дезмонд. Ну, теперь-то тебе все ясно?
Бентли слегка приподнял бровь:
— Я понял все с первого раза, милорд. И смею добавить, ваше желание, вспыхнувшее к мисс Бранди, не является для меня величайшим открытием. Желание может быть рождено множеством причин. И проявляется оно по-разному. Но что бы ни говорил мастер Дезмонд, о соблазнении тут не может быть и речи, по крайней мере для вас и мисс Бранди.
