Квентин пораженно покачал головой.
— Твоя интуиция потрясает, — проговорил он с неприкрытым восхищением. — Неужели, что бы я ни сказал, тебя ничем не удивишь и не шокируешь?
— Думаю, да. — Бентли едва заметно усмехнулся, — Видимо, мисс Бранди сделала правильный вывод: я знаю вас обоих гораздо лучше, чем вы сами знаете себя. — Он помолчал и скромно добавил: — Хотя в данном случае не нужно быть провидцем, чтобы разглядеть очевидное.
— И теперь, когда мы разглядели очевидное, как я должен поступить?
— А как вы хотите поступить?
— Как я хочу поступить и как велит мне долг — это разные вещи.
— Как скажете, сэр.
Квентин прищурился:
— Это что, своего рода ответ?
— Вовсе нет, милорд. Только вы можете найти ответы, которые ищете. И мне кажется, вы пока не готовы к этому.
— Видимо, не готов. Проклятие… я совершенно растерян. — Квентин потер виски. — Бранди страдает, и страдает из-за меня. А я не знаю, как облегчить ее боль. Что бы я ни сделал, ей будет только хуже.
— Не забывайте о своем глубоком чувстве.
— Об этом мне напоминать не нужно.
— Конечно же, нужно. Иначе вы бы ни на секунду не задумались над смехотворным утверждением мастера Дезмонда. Соблазнение — мелкий, эгоистичный поступок. Любовь — ни то ни другое, особенно когда она взаимна. И думаю, вы не сомневаетесь, что мисс Бранди отвечает на ваши чувства, не так ли?
— Нет. — У Квентина перехватило дыхание. — Не сомневаюсь. — Он уставился в никуда, вспомнив красоту Бранди, когда она смотрела ему в глаза, ее восторженный взгляд, раскрасневшееся лицо.
«Квентин, разве ты не понимаешь? — Он слышал ее голос так ясно, словно она находилась сейчас в этой комнате. — Я хочу отдать тебе все. Я люблю тебя»
— Проклятие. — Сжав кулаки, Квентин затряс головой, отгоняя прочь откровенное признание Бранди, да и свою собственную слабость. — Я знаю, что чувствует Бранди, я даже знаю, что ей кажется, будто она чувствует. Но она слишком молода и слишком невинна, чтобы предвидеть последствия того, что происходит между нами. Она не может ясно думать. Да она вообще ни о чем не думает. Поэтому я должен принимать решения за нас обоих.
— А вы, милорд, ясно мыслите?
— Достаточно ясно. И я понимаю, что для Бранди лучше всего. — Квентин решительно выпятил подбородок. — Я не имею права лишить ее всего, что она заслуживает, — и не намерен так поступать. Она едва оправилась от одного душевного потрясения, и я не хочу служить причиной другого.
Бентли наклонил голову, мгновенно уловив новую напряженную интонацию в голосе Квентина.
— Сегодня еще что-нибудь произошло?
— Да. Мы с Дезмондом были одни, когда он выпалил свое обвинение. Оно переросло в безобразную горячую перепалку… и тут как раз появилась Бранди.
— Она услышала, в чем вас обвинил мастер Дезмонд?
— Нет, но она сразу поняла, что является причиной ссоры. И настояла, чтобы я подробно все ей рассказал.
— Это меня не удивляет, сэр. Мисс Бранди довольно настойчива, когда пожелает.
— Я знаю, — вздохнул Квентин. — Как бы то ни было, намек Дезмонда очень расстроил ее. Наверное, она не ожидала с его стороны такого выпада после того сочувствия, которое он проявлял к ней последние две недели.
— Надеюсь, вы перестали обманывать себя, думая, что у мастера Дезмонда и мисс Бранди есть общее будущее?
— Нет, эта мысль больше не преследует меня. Не только я убежден, что Дезмонд обманывается насчет Бранди, она сама убеждена. Нет, что касается роли Дезмонда в жизни Бранди, то у меня только две причины для беспокойства. Первая — это то, что он попытается использовать свое опекунство, чтобы сломить ее волю, — и я очень надеюсь, что ты помешаешь его попытке в мое отсутствие.
— Сделаю все, что смогу, сэр.
— И моя вторая боль — та, которая действительно не дает мне покоя, — это то, что Дезмонд окажется слишком слаб, чтобы обеспечить безопасность Бранди.
Бентли изумился:
— Безопасность мисс Бранди, милорд?
— Да. Вот почему я вдвойне рад, что завтра ты отправишься в Изумрудный домик искать свою несуществующую пуговицу. — Квентин помрачнел. — У меня нет оснований для дурных предчувствий. Несомненно, я проявляю излишнюю осторожность. Так всегда происходит, если речь идет о Бранди. Поэтому я не стал с ней обсуждать именно эту версию. А также еще и потому, что не хотел лишний раз волновать ее теорией, которая, весьма вероятно, беспочвенна.
— Я ровным счетом ничего не понимаю, сэр.
Квентин задумчиво отставил бокал:
— Нам до сих пор неизвестно, кто убил Ардсли и моих родителей, а также на кого именно готовилось покушение. Предположим, что по каким-либо причинам целью убийцы был именно Ардсли. Разве это не означало бы, что теперь Бранди находится в опасности? Подумай как следует, Бентли. Каков бы ни был мотив убийства, чем бы ни стремился завладеть убийца — деньгами, семейными ценностями, имуществом, — разве нельзя предположить, что Ардсли завещал это Бранди и она теперь, ни о чем не подозревая, является их владелицей?
Бентли побледнел:
— Мне и в голову не пришло, что такое возможно.
— Это еще одна причина, по которой я отказываюсь покинуть Котсуолд до тех пор, пока не будет раскрыто убийство. Не только чтобы родители покоились в мире, но и чтобы Бранди чувствовала себя в безопасности — в полной безопасности. Я отказываюсь доверить ее благополучие Дезмонду, особенно теперь. Даже при лучших обстоятельствах на него нельзя положиться. А после смерти отца он все время напивается до полной потери рассудка. Нет, я никак не могу оставить Англию именно сейчас. Мне нужно убедить чиновников военного министерства отложить их приказ. — Квентин устало потер глаза. — Кстати, мне нужно попытаться поспать хотя бы несколько часов. Скоро рассвет. Я хочу пораньше выехать в Лондон.
— Конечно, — согласился Бентли, отметив, что небо на востоке приобрело бледно-желтый оттенок. — В какое время подать карету?
— В семь. — Квентин пересек комнату и замер, взявшись за дверную ручку. — Будем надеяться, мое присутствие в колонии требуется не так уж срочно и что, как только я расскажу о результатах следствия, проведенного на Боу-стрит, мои начальники пересмотрят свое решение и отложат мой отъезд.
— Уверен, они так и поступят, милорд. А что касается безопасности мисс Бранди, по крайней мере на ближайший день или два, пока вас не будет, то не беспокойтесь. Я позабочусь, чтобы она не оставалась одна.
— Спасибо, Бентли. — Квентин глубоко вздохнул. — Ты незаменим. Как бы мне хотелось, чтобы опекуном Бранди вместо Дезмонда был ты.
Бентли задумчиво уставился вслед удалявшейся фигуре хозяина.
