Кира, конечно, догадывалась, что у Забелина кроме нее бывают женщины, еще до того, как обнаружила в его квартире чужое колечко и заколку для волос, но почему-то не зацикливалась на этом. Ее устраивали их отношения, и ничего менять она не хотела. В конце концов, если она являлась инициатором встречи, Саша никогда не отказывался, несмотря на то, есть ли у него в этот момент еще какая-то дама или нет. Колечко и заколка, конечно, здорово кольнули Кирино сердце. Она даже удивилась, насколько сильно они задели ее за живое. Одно дело – что-то предполагать, и совсем другое – знать точно. Оказалось, что ей очень не хочется, чтобы Саша спал еще с кем-то, кроме нее.
А когда Кира сама на свою голову нашла на сайте «Школьные товарищи» Веру (Максимову) Соколову, жизнь ее превратилась в сущий ад. Она вдруг испытала столь жгучее чувство ревности к другой, которого никогда не знала. Про любовь к Забелину она все равно подумать боялась, но только до тех пор, пока эта проклятая Вера не написала ей письмо со словами «…если вы любите его…». Да любит она его, любит! Его одного уже целых десять лет! Но она поняла это только тогда, когда у Саши появилась не какая-то случайная женщина, роняющая кольца и заколки, а красавица и доцентша Вера Соколова, представляющая реальную угрозу. Ее Саша любил. Конечно, Кире не очень верилось, что Забелин любил ее прямо-таки со школьных времен, но в нынешнюю Веру, Кира чувствовала, он влюбился с небывалой силой, и это ее убивало. Все ее попытки чаще встречаться с Сашей, окружать его большим вниманием и в зародыше гасить любые конфликты не давали никакого результата. Она видела, что он любит другую, а нелюбовь к Кире прописана у него на лбу большими буквами.
И тем не менее сам Забелин Киру не оставлял. Она очень хорошо понимала почему. Вера была замужем. Ей, Кире, оставалось только молить о том, чтобы разлучница замужем и оставалась. Это значило бы, что у Саши нет никаких шансов. Тайная любовь, которую нельзя вывести на свет божий, все равно когда-нибудь кому-нибудь из них осточертеет. Скорее всего, Вере. Ей Саша не пара. Наиграется с Забелиным эта доцентша вволю да и бросит. И вот тогда…
И вот это ТОГДА наступило. Кира захлопотала вокруг Саши с тем же усердием, как во времена загипсованной ноги. Ей в очередной раз выпал шанс перестроить их отношения с Забелиным, и надо им воспользоваться. Саша должен наконец понять, что не Вера, а она, Кира, его судьба. Только с ней ему хорошо и спокойно. Только она понимает его и готова ради него на все. Уж она теперь не станет жалеть для него нежности и слов любви. Как же жаль, что она упустила столько времени! Она же десять лет могла говорить ему, что любит и не представляет себе жизни без него!
А может, и хорошо, что все получилось именно так. Если бы все десять лет она говорила Забелину о любви, то эти слова уже затерлись бы и потеряли всякую цену, а сейчас они могут прозвучать для него песней, которую он, возможно, и ждал все эти годы и на которую готов был откликнуться.
Теперь все у них будет по-другому, и, как ни странно, благодарить за это следует именно Веру. Вот она, Кира, сейчас подумала о разлучнице в последний раз и больше никогда вспоминать ее не будет ни за что.
Кира так неприлично суетилась вокруг Саши на кухне, что он вдруг скривился, привстал, опустил ее на табуретку рядом с собой, сильно надавив на плечо, и сказал:
– Отдохни немножко.
Растерянная Кира сказала, что у нее к котлетам есть еще очень вкусный соус, который томится в духовке на медленном огне, но Забелин так яростно отмахнулся от него, что предлагать ему его еще раз было совершенно напрасно. Кира сидела с напряженной, деревянной спиной и чувствовала, что упускает время. Если она сейчас же что-нибудь не сделает, то Саша, пожалуй, и уйдет сразу после котлет без всякого соуса и без кофе, который очень любит. Но что сделать, Кира придумать никак не могла. Словам любви, которые она для него накопила, не место рядом с котлетами. Их надо поберечь до спальни, но как Забелина удержать до утра? Он сидит как-то непрочно, на краешке табуретки, будто только и ждет, чтобы улизнуть от нее.
Когда Саша доел котлеты и встал сам, чтобы налить себе кофе, Кира не выдержала, вскочила с того места, куда он усадил ее, и приникла к его спине, спрятав лицо между лопаток.
– Сашенька, – прошептала она, впервые назвав его уменьшительным именем.
Забелин вдруг резко обернулся. Кира увидела его искаженное незнакомой гримасой лицо и отпрянула.
– Не смей меня больше никогда так называть, поняла?! – проревел Забелин, и ей показалось, что он хочет ее ударить.
Кира сделала шаг назад, к холодильнику, прижалась к нему спиной, потом уронила лицо в ладони и заплакала. Он никогда не сможет ее полюбить. Она увидела это сейчас особенно ясно. Сейчас он уйдет навсегда. Если и не к Вере, то в свою жизнь, где не будет места ей, Кире. И плакать перед ним не стоит, это, в конце концов, унизительно. Она закусила кулак и замолчала. Через несколько минут вдруг почувствовала на своих плечах руки Забелина. Он прижал ее к себе и прошептал в ухо:
– Прости, Кирюша… У меня сегодня был тяжелый день… Раздражен слишком… Прости…
Она дернулась в его руках. Ей хотелось крикнуть, что она точно знает, чем тяжел был его день, и что, если бы он позволил, она сняла бы с него эту тяжесть своей любовью. Да, любовь все же существует на белом свете. Она в этом тоже теперь полностью удостоверилась. Но Саша слишком тесно прижимал ее голову к своей груди, и Кира не стала ничего говорить. Она скажет потом… попозже… Похоже, что он все-таки останется сегодня с ней.
Забелин действительно остался. После ужина они смотрели какой-то длинный, полубессмысленный фильм из четырех серий подряд, но, похоже, каждый из них думал о своем. И каждый боялся оторваться от экрана, потому что сразу надо было бы о чем-то говорить или что-то делать. Оба этого боялись.
Но фильм все же кончился, и Саша первым пошел в ванную. Кира срочно поменяла постельное белье на самый красивый, ни разу не надеванный комплект с кружевами и вышивкой. Может быть, это чудное, белопенное белье настроит Забелина на романтический лад?
Но оно не настроило. Саша даже не заметил, что белье какое-то особенное. Он нырнул под одеяло и так поспешно скрылся под ним чуть ли не с головой, что Кира решила: он прямо сейчас и заснет. Она постаралась управиться в ванной побыстрее, не стала, как обычно, надевать ночную сорочку и, проскользнув к Забелину, лежащему на боку, прижалась к нему обнаженным телом. Саша опять тяжело дернулся, довольно резко оттолкнул ее и молча улегся на спину.
– Что-то не так? – тихо спросила Кира, которая боялась даже тоном голоса продемонстрировать свое отчаяние и обиду.
