Налус, – и скажет им, чтобы они сопротивлялись Арносу, мы не сможем доверять Первому алеранскому, Маркус. Возможно, я глупец, но не настолько. Солдаты Первого алеранского будут нам необходимы, когда мы доберемся до Мастингса. Я не могу допустить, чтобы так произошло.
Маркус хлопнул Налуса по плечу:
– Поступай, как сочтешь нужным. – И он повернулся, собираясь уйти.
– Маркус? – позвал Налус.
Маркус остановился. Налус втянул в себя воздух.
– Я хочу, чтобы ты был здесь.
Маркус повернулся, кивнул и отдал Налусу салют.
Налус ответил тем же.
Рыжеволосый курсор Эрен ждал Маркуса, когда тот быстро покинул лагерь Второго сенаторского легиона и направился в сторону Первого алеранского. Эрен пошел рядом, хотя двигался так, словно не имел никакого отношения к центуриону.
– Ну? – спросил он, почти незаметно пошевелив губами.
– Командир обратился к Налусу с просьбой, как ты и предполагал. И Налус не разрешит встречу.
По губам Эрена скользнула довольная улыбка.
– Хорошо.
Маркус посмотрел на него:
– Что ты намерен делать?
Эрен собрался ответить, но в последний момент передумал.
– Для нас обоих будет лучше, если ты останешься в неведении, – тихо сказал он.
«Слава великим фуриям, хоть кто-то не лишился разума», – подумал Маркус. Курсоры понесли большие потери за последние несколько лет, и он начал опасаться, что качество агентов не соответствует трудности поставленных задач. Однако этот действовал разумно.
Эрен едва заметно кивнул Маркусу и скрылся в одной из боковых улочек. Центурион все той же быстрой, целеустремленной походкой дошел до своей палатки.
На этот раз госпожа Аквитейн не стала прятаться за вуалью. Она сидела на стуле в обличье прачки, и ее лицо выражало нетерпение. Она встала, когда он вошел в палатку, и он почувствовал, как дрогнул воздух, – она применила магию ветра.
Маркус поклонился:
– Сиятельная госпожа.
– Фиделиас, – быстро заговорила она, – что сказал Налус?
– Сципио попросил разрешения на встречу со своими старшими офицерами, – доложил он.
Госпожа Аквитейн прищурилась:
– Арнос сказал: «Сципио заявил, что попросит своих офицеров поддержать его». Однако он боец. Налус наверняка не разрешит встречу.
Маркус сосредоточил внимание на предметах, которые находились в его палатке, – знакомых вещах, которыми он пользовался каждый день.
– Я посоветовал ему не соглашаться, – ответил Маркус.
Госпожа Аквитейн нахмурилась.
Маркус поправил одеяло на койке. «Интересно, – подумал он, – я сейчас умру?»
Она вздохнула и покачала головой:
– Он последует твоему совету?
– Мы можем на это надеяться, – сказал Маркус. – Налус принимает решения не сразу, но всегда думает сам. Он сказал, что если разрешит встречу, то хочет, чтобы я на ней присутствовал. Что ж, тогда я смогу доложить о том, что там произойдет.
– Никогда не следует недооценивать достоинства талантливого протеже, – с улыбкой пробормотала госпожа Аквитейн. – Как же часто они обращаются за советом к своим прежним наставникам, когда им нужно принять важное решение. Держи меня в курсе.
– Конечно, сиятельная госпожа.
– А что жители Отоса? – спросила госпожа Аквитейн.
– Освобождены и отправлены по домам, хотя Арнос и не отдал официального приказа, отменяющего смертный приговор.
Она покачала головой:
– Теперь, когда Сципио уже не опасен, нет никакого резона им угрожать, к тому же в случае казни мы могли бы получить крайне неприятные последствия в будущем. Должна признать, мой шпион, твое предложение поначалу выглядело слишком рискованным. Но мы получили весьма элегантное решение наших проблем.
В животе у Маркуса все сжалось. Если бы командир не разыграл так мастерски свою партию…
– Благодарю вас, сиятельная госпожа, – только и сказал он.
– Как ты считаешь, Первый алеранский будет поддерживать Арноса в дальнейшем?
– Если Сципио отдаст приказ? – Он поджал губы. – Думаю, да. Они уже два года сражаются с канимами и хотят довести дело до конца.
Госпожа Аквитейн вздохнула:
– Тогда все завязано на Сципио. У него обнаружился очень неприятный талант становиться центром происходящего.
– Ну а если изменит своему слову, всегда можно вернуться к казням.
На ее лице появилась гримаса неудовольствия.
– Верно. Но будет ли этого достаточно, чтобы придерживаться своего слова?
– Частично, – ответил Маркус. – Но имейте в виду, что для человека его возраста он мастерски умеет планировать далеко вперед. Нет лучшего способа сохранить легион и его единство, если Сципио будет успешно воевать против канимов, а в будущем он снова сможет рассчитывать на их поддержку.
Госпожа Аквитейн приподняла бровь и взмахнула рукой, показывая, что она признает такую возможность. Потом она встала, собрала белье и улыбнулась:
– Меня не тревожат его далеко идущие планы. Мы уже почти добились своего. Ты очень хорошо мне послужил, Фиделиас. Я этого не забуду.
Он поклонился, и госпожа Аквитейн удалилась.
Маркус сел на койку и закрыл глаза. Паника и страх, которые он так тщательно скрывал, когда лгал, теперь обрушились на него. Его лоб покрылся холодным потом, руки дрожали.
Если госпожа Аквитейн обретет власть, ей потребуется хотя бы видимость чистоты, а Маркус слишком много знал весьма неприятных вещей о ней и ее муже. Она обладала определенными достоинствами, но никогда никому не позволяла встать на своем пути. У него ушли годы, чтобы до конца понять, насколько она амбициозна.
Он проследил логическую цепочку до конца и понял, каким может быть конец.
Как только они с мужем воссядут на престол, Маркус станет им мешать, и его будет необходимо убрать со сцены.
К тому же, если она поймет, что он действует против нее, мгновения его жизни будут сочтены.
А если командир когда-нибудь узнает, кто он на самом деле, его реакция будет менее драматичной, но столь же эффективной и пристрастной.
Маркус сидел на своей койке, и у него отчаянно дрожали руки.
Однако ему удалось сохранить командиру жизнь. А это уже немало. Пока Сципио жив, он будет действовать. Маркус не сомневался, что командир не собирается спокойно сидеть в тюрьме, пока марионетка Аквитейнов, сенатор Арнос, будет одерживать престижные победы и станет еще более влиятельным. Значит, у Алеры остается надежда на будущее.
Только не для него.
К вóронам. Он никогда не планировал дожить до преклонных лет.
Глава 19
Бернард замер, затем поднял руку и прижал ее к боку – сигнал спрятаться. Амара сделала два быстрых шага вперед, чтобы поддержать Гая, неловко опустившегося на одно колено, сжимая посох, который Бернард вырезал для него после того, как они снова зашагали по тропе. Она помогла Первому консулу улечься на прохладной влажной земле и устроилась рядом с ним.
Гай зашипел от боли, схватился за ногу, почти сразу умолк и замер, но на его лице застыла гримаса боли.
Амара положила руку ему на плечо, чтобы подбодрить старика, и нахмурилась, глядя на Бернарда – точнее, на то место, где он только что стоял. Однако тени деревьев и кустарника укрыли его, словно плащом, а магия дерева сделала невидимым.
Она слышала рядом тихие шаги, свет слегка изменился – магия дерева спрятала Амару и Первого консула. Одновременно Бернард стал видимым для нее, хотя черты его лица смягчились и потускнели, словно оказались в глубокой тени. Он стоял над ними, держа в одной руке лук со стрелой на
