тетиве, и смотрел вперед.
До Амары донеслось: щелк-щелк, щелк-щелк – по утоптанной тропе стучали копыта лошади, потом она поняла, что за первым всадником скачут и другие, а еще через полминуты она их увидела: шестеро, все одеты в кожу, как лесники, хотя спереди у каждого на куртке красовался значок в серо-зеленых тонах Калара. Разведчики легиона или просто разбойники, которые согласились взять деньги Калара и продолжали заниматься своими делами, изредка выполняя его поручения. Они были вооружены охотничьими луками, копьями с широкими наконечниками, к седлам были приторочены мечи и топоры.
Они проехали мимо в тишине, которую нарушал лишь цокот копыт. Это был уже второй такой отряд за последние два дня. Они оказались так близко от Амары, что она разглядела пятна на их туниках и потертости на сапогах. Она обнаружила, что задержала дыхание, чтобы себя не выдать. Когда патруль миновал их, Амара начала постепенно расслабляться, но тут последний всадник оглянулся, остановил лошадь и спрыгнул на землю. Он повесил поводья на низкую ветку и зашагал к ним.
Бернард двигался очень медленно и спокойно. Он поднял лук и натянул тетиву.
Разбойник свернул в сторону, когда до них оставалось двадцать футов, и начал облегчаться на ствол дерева.
Хотя Амара не могла даже натянуть тетиву на луке мужа, Бернард продолжал держать лук наготове, и его руки не дрожали. Он сохранял неподвижность, дыхание оставалось ровным, глаза были полуприкрыты, на лице появилось ленивое выражение. Амара дрожала от напряжения; она вдруг заметила, как побелели костяшки ее пальцев, вцепившихся в плечо Первого консула. Она хотела перенести руку к мечу, но передумала. Движение могло пошевелить лист или сломать веточку и предупредить врага об их присутствии. Более того, от ее меча будет немного толку, сейчас их главная защита лук Бернарда.
Разбойник закончил, что-то пробормотал себе под нос и повернулся, собираясь уйти.
Гай переместил свой вес, и Амара с тревогой посмотрела на него. Его лицо побледнело от боли, правая нога, которая еще не исцелилась, дрожала на земле. Он произвел совсем немного шума, но этого оказалось достаточно.
Разбойник внезапно обернулся, его рука легла на рукоять меча, и он прищурился, внимательно оглядывая лес. Амара лежала на земле, он вполне мог бы ее достать, если бы сделал длинный выпад. Разбойник стоял и смотрел, его взгляд медленно перемещался справа налево. Он не двигался почти минуту – только смотрел и слушал.
Нервы Амары были напряжены до предела. Если нога Первого консула дернется еще раз, их почти наверняка заметят. Если разведчик способен применять магию, он почувствует присутствие магии Бернарда. И тогда успеет нанести удар Гаю, если только первый выстрел Бернарда не окажется смертельным. Но если разбойник выживет, то Гай едва ли сумеет себя защитить. В таком случае Амара должна будет встать между разбойником и Первым консулом и призвать Цирруса, чтобы у нее хватило для этого скорости.
И все это время Бернард неподвижно стоял перед разбойником с натянутым луком.
– Вóроны, что ты там делаешь? – раздался чей-то голос.
Амара дернулась и запаниковала, услышав шорох, когда ее тело чуть сдвинулось в сторону.
Однако разбойник ничего не заметил. Он резко обернулся и обнажил меч.
– Пусть заберут тебя вóроны, Тоннар, – прорычал он. – Ты так меня напугал, что я лишился десяти лет жизни.
Появился еще один разбойник, его лошадь не спеша шагала к первому.
– Если учесть, какую жизнь ты ведешь, я оказал тебе услугу.
– Ублюдок.
– Нельзя далеко отходить в одиночку, глупец, – дружелюбно сказал Тоннар. – Сделаешь так еще раз, и Джулиус оторвет тебе яйца.
– Джулиус, – угрюмо ответил первый разбойник. – Он таскает нас по этим про́клятым вóронами местам, когда идет война. Ты знаешь, какую добычу мы могли бы получить, если бы участвовали в настоящих схватках?
– Желудочную чуму, если верить тому, что я слышал. А за это нам регулярно платят. Не нужно все портить.
– Здесь нет никаких шпионов, – пожаловался первый разбойник. – Мы попусту тратим время.
– Рыцари Воздуха не станут летать так далеко на вражескую территорию без причины. Они либо кого-нибудь здесь оставили…
– Или кого-то забрали, а в этом случае мы зря притащили сюда свои задницы.
– Ты ездишь верхом. Тебе платят. Может быть, мы кого-нибудь найдем, или нет. В любом случае мы получим пятьсот быков, и это притом, что никто не пытается вырезать нам кишки. Здесь нельзя проиграть.
– Если не считать меня, Тоннар. Я должен слушать твои бредни.
– Если бы ты не отстал, тебе не пришлось бы меня слушать, – ответил Тоннар.
Потом он развернул лошадь и поскакал обратно.
Разбойник бросил ему вслед злобный взгляд и пнул валявшийся рядом камень.
Камень пролетел несколько ярдов и стукнулся о ногу Бернарда.
Амара напряглась.
Однако разбойник ничего не заметил. Он уже повернулся к своей лошади. Вскочив в седло, он лягнул ни в чем не повинное животное и поскакал галопом вслед за товарищами.
Целую минуту после того, как он скрылся из виду, Бернард продолжал держать лук наготове, потом опустил оружие и выдохнул. Он расслабил правое плечо, очевидно, нагрузка на него была серьезной, и повернулся к Амаре.
– Я немного прослежу за ними, – прошептал он. – Хочу убедиться, что они не повернут обратно. Оставайтесь здесь и не высовывайтесь. Я скоро вернусь.
– Будь осторожен, – сказала она.
Бернард подмигнул и отвернулся. Магия дерева исчезла, и солнечный свет стал ярче, Амаре даже пришлось прищуриться.
Она повернулась к Гаю и прошептала:
– Принцепс? Вы в порядке?
– Ногу свела судорога, – тихонько шепнул он. – И она начала дергаться. – Он сильно потер правую ногу. – Вóроны, как неудобно. Прошу меня простить, графиня.
– Конечно, правитель, – с улыбкой ответила Амара и посмотрела вслед Бернарду. – Пока мы можем сменить повязку.
Гай состроил гримасу, но кивнул. Он сел и протянул к ней правую ногу.
– Ну, – сказала она, принимаясь за работу, – что вы об этом думаете?
– Я думаю, что наш юный друг не доживет до конца патрулирования, – ответил Гай. Его голос напрягся, когда Амара сняла повязку с правой ноги, открыв обесцвеченные участки кожи, которые не хотели исцеляться. – И я полагаю, нам повезло, что они проехали перед нами. Если бы мы появились здесь на несколько минут раньше, то могли бы с ними столкнуться.
Амара вытащила фляжку с соленой водой и полила из нее на ногу Гая. Он отвернулся, и выражение его лица стало отстраненным, но нога дернулась, когда очищающий раствор попал в рану. Амара промыла и вытерла ногу, наложила свежую повязку и надела чулок, а потом тяжелую кожаную туфлю, которую вырезал для Гая Бернард.
– Твой мужчина проявил хладнокровие в трудный момент, – вздохнул Гай, когда Амара закончила.
– Вы заметили. В конце я думала, что не выдержу и закричу.
– Как и я – только по другим причинам. Я не осмеливался использовать магию металла, чтобы ослабить боль. – Он улыбнулся и вытащил из заплечного мешка флягу с
