Чьи-то руки обыскивали его, связали запястья. А он постепенно проваливался в небытие. Последней мыслью было: стрелявший из станнера не предупредил о нападении. У этого стрелявшего было широкое лицо Бистера. Но что-то в этом лице было неправильным, что-то не так было в лице Бистера. И Шторм понимал, как важно узнать, что же не так было в лице Бистера.
Глава 15
Невыносимая боль — она всегда приходит к тому, в кого стреляют из станнера, — пульсировала под веками. Глаза невозможно было разлепить. Но нечто очень важное, чрезвычайно срочное толкало Шторма. Он спешил вернуть контроль над телом и разумом, и вскоре понял, что лежит на земле, связанный. Каждое движение, каждая попытка ослабить путы отзывалась болью в голове.
Вечерело. Индеец сквозь приоткрытые веки ощутил приглушённый свет уходящего дня. Вокруг ходили, разговаривали, пересмеивались, топали копытами. Явно наездники на привале. Слабость не проходила, однако Шторм начал чутко прислушиваться: любая информация могла стать полезной.
Мало-помалу он уловил из обрывков разговоров, что же здесь происходит.
А происходило именно то, чего так боялся Логан. Пастухи из поместья Думароя пустились на поиски пропавших животных, и следы привели прямо в деревню клана Шошонна, которую Шторм видел на берегу реки. Собравшиеся пастухи напали на деревню, желая отомстить за угон скота. К счастью, Норби успели скрыться, никого из местных не убили. Только сами пастухи, преследовавшие Норби по пустыне, пострадали: двое были ранены стрелами.
Думарой жаждал крови, намереваясь выследить Шошоннов в горах и хорошенько проучить негодных воров. Он передал сообщение, в котором призывал всех поселенцев, способных держать оружие, собраться для обороны, потому что во время набега пастухи обнаружили, как следы клана Шошонна пересеклись со следами охотников клана Нитра. Судя по всему, два племени объединились, чтобы совместно выступить против поселенцев.
Стоит произойти хотя бы одному настоящему сражению между поселенцами и местными племенами, и план завоевателей с Ксика пойдёт как по маслу. Их десант и дальше будет провоцировать обе стороны на столкновения: сами же завоеватели при этом не понесут никаких потерь. Если Землянин не доберётся до поселенцев, так и случится… Хотя, может быть, Думарой передумает воевать и дождётся вызова офицеров Корпуса Мира, если Шторм расскажет ему, как в действительности обстоят дела. Какую роль играет в этом конфликте Бистер, юноша не мог понять, но был уверен, что тот здесь не случайно. Ведь именно Бистер выстрелил в Шторма из станнера, не позволив юноше даже раскрыть рта. И наверняка, пока Шторм лежал без сознания, Бистер придумал какое-нибудь объяснение своему поступку. Мол, землянина надо было обезвредить, поэтому стрелял без предупреждения, мол, Шторм опасен, и его следует держать как пленника.
То, что индеец дружил с местным племенем, не могло служить серьёзным поводом к тому, чтобы стрелять в него. Множество поселенцев так же были в хороших отношениях с местными. Или Бистер сказал Думарою, будто Шторм неуправляем из-за сорванной психики, ведь он — землянин, а значит, не отправился от шока? Но это вряд ли убедило бы кого-нибудь. Поселенцы знали об его восстановлении в Центре. Да и сам Бистер путешествовал в Кроссин из Порта вместе со Штормом. Нет, в такую выдумку здесь никто не поверит.
Юноша не мог приподнять голову выше, чем на дюйм от земли, поэтому его поле зрения было весьма ограничено. Люди, которых он видел у коновязи, были ему сплошь незнакомы. В предгорьях Пике находится ранчо Дорта Лансина. И если Дорт выступил в поддержку Думароя, скоро он должен прискакать сюда. Дорт поддерживал мирные отношения с Норби и мог бы сказать несколько слов в защиту Шторма. Если, конечно, не слишком поздно будет что-либо говорить, когда Дорт прискачет.
Бистер! Сам Бистер шёл к Шторму. Инстинктивно индеец прикрыл глаза и ощутил, как тот подёргал верёвку, стягивающую его лодыжки. Дёргание отозвалось болезненными толчками под черепной коробкой. Но землянин остался лежать неподвижно. Потом Бистер подёргал путы на запястьях — снова пульсирующие толчки в голове — и, довольно хмыкнув, затопал прочь. Шторм поднял веки. Бистер стоял неподалёку и смотрел на приближающуюся вереницу всадников.
Шторм оценивал Бистера как потенциального противника. Почему тот проникся столь сильной неприязнью к землянину, было непонятно. Однако давно уже стало ясно, что Бистер возненавидел его с первого взгляда. Насколько он понимал Бистера, тот мог завидовать разве что физическому превосходству. Но во время их первой стычки Шторм победил с трудом, да и потом Бистер пытался выяснить отношения не в прямой схватке, а натравливая на землянина других. Но у него сильное тело, он хороший охотник — зачем Бистеру вмешивать в выяснение отношений других? Может быть, он не тот, за кого себя выдаёт?
В мозгу Шторма вспыхнуло подозрение, поначалу неоформившееся, но по мере рассмотрения вполне обоснованное. Шторм даже судорожно вздохнул. По счастью, Бистер не услышал этого, так как был отвлечён приехавшими всадниками.
В последние дни войны землянин часто слышал рассказы о хирургических уловках завоевателей с Ксика. Исчерпав хитроумные приёмы создания оружия, споткнувшись на безуспешной тактике ведения войны, завоеватели не успокоились. В Реабилитационном Центре также ходили подобные слухи об искусстве завоевателей. Они изготавливали псевдо людей!
При помощи хирургических операций или при помощи специальной психологической подготовки завоеватели создавали из собственных солдат подобие людей. Таких псевдолюдей они пытались заслать на службу в войска Конфедерации, где те, разумеется, могли стать опаснейшими разведчиками. Если Бистер — такой псевдочеловек, то наверняка он обладает многими способностями. В том числе, например, имеет дар Повелителя зверей, знает приёмы магии, навыки борьбы и выживания.
В войсках Конфедерации рассказы о псевдолюдях всегда пресекались как необоснованные слухи. Психологи и просто врачи отрицали возможность создания псевдолюдей на Ксике. По современным данным такое невозможно, утверждали они. Но в том-то и дело, что врачи оперировали устаревшими «современными данными».
Тем временем, пока Шторм размышлял о псевдолюдях и оценивал опасность их появления на Арзоре, произошло событие не менее опасное по причине непонятности. Бистер вновь приблизился к юноше и принялся распутывать верёвки на его запястьях и лодыжках, явно освобождая пленника от пут. Освобождать того, кому желаешь смерти? Нет, скорее всего Бистер просто не хочет выказывать вражду прилюдно. Да, он выстрелил из станнера во время встречи в деревне Шошонна, но не применял смертельного оружия. А вот когда пленник попытается скрыться, его очень убедительно можно будет пырнуть ножом в сердце. Или застрелить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
