У него сложилось впечатление, что вновь полученная доза облучения из станнера каким-то образом нейтрализовала действие первого выстрела. Потому что открыв глаза, он сразу чётко вспомнил всё происшедшее.
Солнце уже ушло из зенита и в маленькой расщелине стало совсем холодно. Холодно и тихо. Дрожа, задыхаясь при каждом движении от боли в плече, Шторм дополз до края и выглянул из-за скалы. Наверное, его проглядели воины Нитра, подумал землянин. Иначе, согласно ритуалу, у него была бы отрезана рука.
В расщелине валялось множество изломанных стрел, кое-где чернели пятна выжженной почвы, тянулось несколько кровавых следов. Вот только трупов в расщелине не было. Шторм подобрался поближе и стал изучать следы.
Отпечатки ботинок уходили в горы — но зачем им пленники?
Рука индейца безвольно висела вдоль тела. Он ещё раз посмотрел на следы ног и копыт, зажимая ладонью здоровой руки рану на плече. И; опираясь на камни, юноша потихоньку начал пробираться к Запечатанной Пещере.
И он дополз туда, даже не зная, как ему это удалось. Но — дополз. И стал слабым голосом звать двоих оставшихся здесь. Из темноты хода никто не откликнулся. Вход, который они заложили, был разобран. Шторм пополз по дорожке между двумя секторами сада.
— Логан! — хрипел он. — Горгол!
Подняться уже не было сил. Но где-то впереди была его сосна, его зелёная трава, запах дома, запах родины. Ему хотелось, чтобы боль в плече прошла, чтобы ему дали напиться ледяной воды, чтобы уложили на мягкой траве, и чтобы над ним шумела зелёная крона сосны.
Он полз, пока не наткнулся на препятствие, перегораживавшее дорожку. Коричнево-красное тело было неподвижно, однако Горгол, кажется, был ещё жив — глаза Горгола были закрыты, губы слегка раздвинуты, тоненькая вена пульсировала на темени между белоснежных рогов. Никаких ран не было заметно и со стороны могло показаться, будто Горгол мирно спит.
Шторм потряс тело Норби:
— Горгол!
Тот не отзывался. Тогда землянин здоровой рукой залепил Норби увесистую пощёчину. Глаза Горгола открылись, он непонимающе уставился на Шторма.
«Кто был здесь?» — зажестикулировал индеец здоровой рукой.
Горгол обеими руками схватился за голову и застонал. Наконец, оторвав пальцы от прослезившихся глаз, он пояснил:
«Я шёл — принести воды. Вдруг — сильно заболела голова — я упал — заснул».
— Станнер! — воскликнул Шторм. Логана в пещере не было. Сурра и Хинг также исчезли, как и лошади.
«Нитра?» — задал он вопрос Горголу. Нет, сомнительно, чтобы здесь побывали Нитра. Вряд ли Нитра станут стрелять в Норби из станнера. Горгол жестом сказал примерно то же:
«Нитра стреляют из луков — стрелами. Или убивают ножами».
Он увидел рану на плече Шторма и указал на неё:
«Вот рана, полученная от Нитра. Где это случилось?»
«Внизу, в долине. Они напали».
«Идём», — одной рукой держась за собственную голову, а другой поддерживая шатающегося юношу, Горгол проследовал в глубь пещеры, минуя сад за садом.
И вдруг Шторм понял, что лежит на пружинистом ковре из хвои, глядя вверх на зелёную крону земного дерева. Неподалёку Горгол собрал кучу сухих веток и высекал искру из каменного наконечника. Когда жёлтое пламя поднялось над ветками, Горгол опустил в него лезвие своего ножа. Индеец, понимая, что за этими приготовлениями последует, мрачно наблюдал за ним. Но сделать то, к чему готовился Горгол, было необходимо. Логан пропал, куда-то делись животные. Но он, Шторм, должен бороться дальше, он должен найти их. Или хотя бы найти их следы и следы отряда Брэда Куэйда.
Горгол подошёл к раненому. Землянин сложил губы, как он думал, в мужественную улыбку. На самом деле выглядел он не слишком улыбающимся. Ну да пусть.
Горгол на всякий случай предупредил:
«Стрела — наконечник — плохо, если останется внутри. Надо вырезать. Сейчас же».
Шторм не нуждался в предупреждении. Его здоровая рука, лежавшая на подстилке из хвои, царапала дёрн, пока не уцепилась за выступ корня.
«Давай!» — скомандовал он Горголу.
Тот не воспринимал речь, но по выражению лица наверняка понял, что от него требуется. И приступил к операции.
Норби действовал ловко, и наверняка он не впервые вырезал наконечники стрел из тел друзей. Но даже умелый хирург не может уберечь от невыносимой боли. Шторм вспомнил рассказ Логана о спартанцах, о том, как те поступали с ранеными. Хорошо ещё, что не все три острия наконечника проткнули кожу, извлечь нужно было только самый первый зубец и основную, ровную часть наконечника.
Тяжело дыша, почти без сознания, индеец молча лежал. Горгол снял с зияющей раны горсть вымокших в крови сухих листьев и поднял голову землянина, поднося в ней питьё. Благословенная холодная вода! В горле у Шторма давно не было ни капли. Норби уложил голову юноши так, чтобы тот видел его руки и заговорил жестами.
«Горгол пойдёт — посмотрит, где Логан. Горгол узнает — кто заставил Горгола спать. Горгол убьёт злодея».
— Нитра, — Шторм не мог поднять рук. Но Горгол, казалось, понял по губам, потому что возразил:
«Не Нитра! Нитра берут трофеи для Дворца Грома. Может быть — здесь были Горцы Мясоеды. Горгол узнает».
Шторм закрыл глаза и растянулся на хвойном ковре. Что-то тёплое прижалось к его ладони, что-то ласковое замурлыкало в ухо, что-то заклекотало над ним. Шторм открыл глаза. Над ним взлетел тёмный силуэт, усевшийся на нижнюю ветку. Блестящие умные глаза смотрели на него из перьев.
— Баку!
В ответ на его возглас орлица заклекотала снова.
Тёплое прикосновение к руке сменилось мурлыканьем, Сурра легла рядом со Штормом. А он лежал неподвижно, думая, что всё ещё спит. А может, просто ему лень было вставать. Юноша поднял левую руку, чтобы погладить Сурру и почувствовал ноющую боль в плече. Тогда он всё вспомнил. Он осторожно пошевелился и понял, что боль стала гораздо терпимей, чем ожидалось. Как и в первое посещение, кусочек родного мира подействовал на Шторма как снадобье магической мощи. Теперь он мог двигаться относительно свободно. Вдобавок сухие листья, приложенные Горгол ом кране, наверное, имели наркотический эффект — рана не болела, только тупая ноющая боль ещё сидела в ней.
Наверное, Горгол возвращался, но снова куда-то ушёл. Несколько вещей, принадлежавших отряду, были сложены возле Шторма. Помятая фляжка для воды, коробка НЗ — всё это лежало на свёрнутом покрывале, том самом, которое досталось индейцу в наследство от деда. Рядом со свёртком на листе растения лежал какой-то фрукт.
Шторм жадно съел его и почувствовал настоящий голод. С каждой минутой рана болела всё меньше. Землянин уже решил, что полностью выздоровел, когда пришёл Горгол. Вернее, вбежал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
