Послышался голос одного из поселенцев:
— Брэд Куэйд страшно разозлился, Думарой! Он сейчас движется вверх по реке, и с ним офицер Корпуса Мира. Если ты не прекратишь преследование племени Норби, тебя доставят в Гальвади для объяснений. Лучше оставь эту затею, Думарой. Во всяком случае, я с тобой в горы не пойду. Тем более, что сюда едет Брэд Куэйд.
— Можешь лизать ботинки своему Брэду Куэйду, Джефф. Тебе это нравится, так мы не будем тебя останавливать. Но никто в Бэйсине не посмеет указывать, что нам делать на своей земле здесь, в Пике! Это наше дело, как обращаться со своим добром и как вести дела с рогатыми ворами! Да у меня всё стадо угнали эти козлы! Вот что я скажу офицерам любых Корпусов Мира! А что касается Брэда Куэйда, то пусть он занимается своим делом и не лезет в чужие. Где болтается его сынок? Ставлю пять кредиток против ничего на то, что Логан сейчас покуривает трубку в каком-нибудь Дворце Грома с племенем Нитра. Так вот, я говорю: на рассвете мы выступаем в горы, а кто не с нами, может убираться сию минуту.
Раздались протестующие голоса. Шторм изо всех сил вслушивался. Вояки, собранные Думароем, далеко не так сильно ненавидели Норби, как предводитель похода.
— Ладно, ладно! — прикрикнул на них Думарой. — Все, кто трусит, берите своих лошадей и скачите вон отсюда. И ты, Джефф, и ты, Хайк, и ты, Паласко! Но когда у вас уведут стада, не приходите ко мне жаловаться, не показывайте мне следы этих козлов на ваших пастбищах! Идите тогда и обнимайтесь с вашим Брэдом Куэйдом. Он вам на пальчиках объяснит, какие Норби хорошие ребята!
— Думарой, повторяю тебе: если ты поведёшь людей в горы, у нас у всех будут большие неприятности. Лучше дождись Брэда Куэйда с офицером Корпуса Мира, выслушай, что они скажут, ждать ведь недолго. Они доскачут сюда к утру.
— Убирайтесь! — раздался рёв Думароя. — : Вон отсюда, сопляки! Брэд Куэйд мне не указчик! Он, может, и имеет вес в Бэйсине, но не здесь. Вон отсюда — вы все!
Шторм подумал было, не присоединиться ли к поселенцам, которые сейчас готовы бросить Думароя. Однако когда юноша попытался поднять голову, всё его тело пронзила такая боль, что сразу стало понятно, что о каком-либо движении нечего и мечтать. Землянин не смог бы избежать Колла Бистера, который немедленно взял бы его на мушку станнера. Оставалось надеяться на то, что Брэд Куэйд скоро будет здесь. Вражда, которую Шторм питал лично к Брэду, сейчас не имела значения — к ужасу индейца. Потому что против своей воли Шторм симпатизировал Брэду Куэйду значительно сильнее, чем следовало. Единственный из встреченных на Арзоре людей, Куэйд оказался способен противостоять завоевателям с Ксика, способен распознать устроенную ими заваруху. Поэтому Шторм должен попробовать теперь скрыться, но так, чтобы Бистер, предоставивший ему возможность «бежать», не смог помешать. Обязательно следовало донести информацию до Брэда Куэйда.
К счастью, из-за общей суматохи Думарой позабыл о пленнике. Никто не подходил проверить состояние связанного, никто не собирался его допрашивать. Наверное, Бистер уверил остальных, что займётся пленником сам. Странно, подумал Шторм. Люди поверили малейшему подозрению, брошенному на невиновного, словно им представили несомненные факты. Заговори он сейчас — и что он докажет этим арзорцам? Что он — землянин, потерявший разум от шока? Что он — бездомный беглец, полубезумный от страха? Они так и думали это о нём, заговори он теперь, они уверятся в своих мыслях ещё сильнее.
Шторм зашевелился, стараясь не привлечь внимания. Он старался как можно скорее прийти в себя после выстрела станнера. Его бросили за невысоким холмиком, отделявшим от него центр стоянки. Это было только на руку. Его могли заметить лишь несколько человек поодаль, у реки, они поили коней. Ещё он находился в поле зрения нескольких поселенцев, раскладывавших по земле спальные мешки.
Даже просто поднять голову было невероятно больно. Он боялся пошевелить руками, но не потому, что они не слушались, а потому, что Бистер, наблюдая откуда-нибудь, наверняка ожидал от него движения. Но вот Шторм сумел приподнять голову, не теряя при этом сознания. Было уже почти темно. Ночью на стороне индейца будет больше преимуществ, тогда он и попытается ускользнуть от Колла Бистера.
Но Думарой вспомнил о пленном до прихода ночи. Шторм снова прикрыл глаза, изображая отупение человека, не оправившегося после выстрела из станнера.
— Долго же он не может очухаться, — озадаченно произнёс Думарой. В ответ заговорил Бистер. Слушая, Шторм уловил еле заметный акцент.
— Он — землянин. Земляне плохо переносят станнер. Не привыкли.
— Так-то оно так. Но Старль говорил, что этот парень — бывший коммандер. А там крепкий народ. Но я всё же не понимаю, зачем ты в него стрелял, Бистер.
— Я был с ним в одной бригаде загонщиков, когда мы доставляли скот от Порта. Он — хитрый, как все земляне. И как все земляне ведёт себя вызывающе. Ты же слышал рассказы, как они разбушевались после того, как Землю сожгли? Этот парень тоже считает, что все против него. Кроме козлов-Норби, конечно же. С ними он подружился с первого дня. Я немного разузнал о нём, когда был в Кроссине. Этот парень имеет квалификацию Повелителя зверей… Может быть, ты видел, как он управлялся с лошадьми в табуне Пата Ларкина. Если такой человек снюхается с Горцами Мясоедами, да ещё если его будут поддерживать все козлы-Норби в округе, получится зверь пострашней йориса на двух ногах. Я не удивлюсь, если узнаю, что набег Шошоннов на твоё стадо подготовил именно он. Не давай ему скрыться, пока не допросишь сам. Лучше бы запереть его где-нибудь до появления офицера Корпуса Мира.
— Он слишком слаб, чтобы держаться в седле. Присматривай за ним, Колл, и дай мне знать, если он придёт в себя. Я хочу задать ему пару-тройку вопросов.
Они отошли. Шторм осторожно расправлял затёкшие мышцы. Они болели почти так же сильно, как и голова. Итак, Бистера приставили в сторожа к землянину. Это даёт псевдочеловеку возможность избавиться от Шторма безо всякого шума. Ах, если бы где-нибудь поблизости в траве рыскала Сурра! Если бы в небе кружила Баку! «Да, я в трудном положении, — сказал себе Шторм, — но это не значит, что без животных я ничего не могу предпринять».
Невдалеке журчала река, её шум приглушал звуки, доносившиеся от стоянки. Где-то на берегу этой же реки остановился на ночь отряд Брэда Куэйда. Индеец не знал, хватит ли у него сил удержаться на лошади — даже на послушном Дожде. А вот не сможет ли он доплыть?
Обычно арзорские объездчики брали с собой несколько фляжек для воды, приторачивая их к сёдлам. Однако нынешний отряд собирался в дальний поход к безводным горам и воду запасли в особых больших мехах, которые несли на спинах тягловые лошади. Такой мех для воды изготовлялся из целой шкуры крупной амфибии, обитавшей в южных болотах. Норби ловили этих земноводных, снимали шкуру, сушили и после выделки сшивали особым способом. Шкуры были прозрачны и гибки, как надувные шары, они раздувались, когда в них наливали воду. Шторм видел, как дети Норби, надув такие шкуры воздухом, плавали на них, как на плотах. Если он добудет два таких меха, то сможет удержаться при самом сильном течении на поверхности воды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
