завершению. Дневное светило медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в глубокие оттенки оранжевого и розового. Последние лучи света проникают сквозь дымки, струятся зданий. Поднимаются до самого неба и расцветают на нём разноцветным великолепием, радуя глаз и душу. После захода светила воцаряется тишина, будто кто-то выключил звук в самом сердце мира. Она кажется вечной, но это только на первый взгляд. У каждого дня есть своя дата, своё время года. Жизнь прекрасна, когда она в цвете, поэтому существует великое множество оттенков жизни. Но цвет бывает разный. Для одного это серое и унылое, для другого — ослепительно-прекрасное, как прохладная ночь, или однотонное, словно дождевые тучи. Каждый цвет имеет своё значение, зависит от той палитры, которая лежит в его основе. То же относится и к самому человеку, которого характеризует вид, его индивидуальность. Природа не просто так наделила каждого человека собственной природой, и каждый из нас связан с ней своим уникальным образом. И если этот человек вдруг оказывается в неблагоприятных условиях или в очень неподходящее время, он может чувствовать себя совсем по-другому, а то и вовсе лишиться того психического и физического равновесия, без которого невозможно нормальное и гармоничное существование. Об этом свидетельствует вся наша жизнь. По мере того как сумерки усиливаются, жизнь в клане пока не собирается просыпаться. Переход от спокойного дня к шумной ночи в Олд-Дрейте происходит плавно. Но дальше жизнь будет идти быстро. А что случится потом? Впрочем, стоит ли особенно гадать. Очевидно, что перемены будут столь же неожиданными и неудержимыми, какими бывают восход и закат. Их не нужно ни прогнозировать, ни описывать. Это их неотъемлемая природа. И тогда волей-неволей нам придётся играть свою роль. Почему-то мы верим в мудрость окружающего мира, верим во все те идеи, которыми так переполнена современная умственная жизнь и политики. Мы верим, потому что нас воспитывали в этом духе. Быть может, в мире действительно происходят великие перемены, может быть, они приближают нас к новым берегам, к рубежу, за которым заканчивается человеческая жизнь, которую мы так не ценим. Так стоит хотя бы попытаться приблизиться к этому берегу.
Комната Сандо явно отражает его уникальные черты характера. Стены покрыты теплой, нейтральной гаммой, затонированные в нежные оттенки бежевого и коричневого цвета. Это придает обстановке приятную атмосферу уюта и спокойствия. Внутри комнаты находится множество книг на полках вдоль одной из стен. Это может указывать на стремление к получению знаний. В углу комнаты аккуратно стоит сундук. Между полками с книгами находится небольшой рабочий стол с книгой и ручкой. На столе лампа под прозрачным зеленым абажуром. Мягкие светло-бордовые коврики на полу — одна из характерных черт комнаты. Поверхность стола напоминает о том, какую роль играет для Сандо в жизни работа. Сандо понемногу начинает просыпаться. Он в одной рубашке, бодр и энергичен. Остается полностью собраться и вновь отправиться на поиски Анкретт. Зная Грис, она нескоро будет находиться на месте. Ему проверить все ли в порядке с остальными участниками клана. Хуго. Кинз.
— Точно. Он же отправился на поиски самостоятельно. Мог ли он прийти после нас?
Сандо застегивает на себе пояс и направляется к выходу из комнаты. Внутри кармана штанов раздается телефонный звонок. Бодрый голос Хуго на другом конце провода сообщает:
— Хорошей вам ночи, хозяин!
Сандо отвечает тем же и отключает аппарат. Вскоре он вновь чувствует себя в безопасности и в полной мере может оценить все, окружающее его в помещении, где он проводит большую часть своего времени. Теперь нужно отправиться к Кинзу. Можно надеяться, с ним все в относительном порядке. Он останавливается и хмурится, задумавшись о Кинзе. Правильно ли он поступил, что принял Кинза в клан? Он так и не открылся полностью, насколько ему известно. Да и захочет ли вообще?
— Какое мне вообще до этого дела?
Сандо медленно шел по коридорам, направляясь к комнате Кинза. Его сердце билось сильнее обычного, и он находился в каком-то странном состоянии. Ему казалось, что в любой момент он может потерять равновесие и упасть на пол. Он не понимал, почему его руки дрожат, но в этой дрожи не было ничего необычного, потому что ему вдруг захотелось упасть и лежать, не вставая, многие годы. Но он продолжал идти, зная, куда идет. Каждый шаг приближал его к цели. В его голове зарождались смутные мысли и вопросы. Он много раз переворачивал их в своем разуме, пытаясь понять, что же происходит с ним. Сандо замечал, что Кинз вызывает в нем неоднозначные чувства. В его присутствии он чувствовал себя по-другому. Каждое их общение сопровождалось одной агрессией, но откуда ей было взяться? У него не возникало ни страха, ни даже какого-то беспокойства по поводу своего положения. Казалось, он и Кинз ведут с тех пор поединок на интеллектуальном уровне, в котором каждый раз побеждает то один, то другой. Однако, когда он с Кинзом вступал в беседу, возникала одна серьезная проблема, которая постепенно превращалась из побочной в главную. Его отрешенность от этого мира. Как будто это был не его мир, а чей-то чужой, совсем непохожий на тот, где он жил раньше. Именно это делало общение с Кинзом невозможным. Возможно, ему стоило просто уйти, подобрав свой плащ. Но, что-то его будто удерживало здесь. Кинз появился здесь неожиданно и вызвал такой ажиотаж в клане. Сандо подозревал, что у Кинза есть что-то особенное, что притягивает окружение, но не мог точно понять, что именно. Их взаимоотношения по понятным причинам оставляли желать лучшего. Поэтому, если бы не возникшая связь Кинза и Анкретт, то его уже не было здесь. Сандо подумал теперь в другом ключе. Как его видит Кинз? Таким же бесчувственным и злым ко всем? Сандо начал сомневаться в себе. Его разум заполнили бесчисленные вопросы: "Что, если я не такой, каким Кинз меня видит?". Эти мысли не приносили ему радости. Все его существо восставало против такой мысли. "Тогда кем я должен быть?" — думал он. Это привело его в чувство. Что бы он ни ответил на этот вопрос, это не исправило бы ситуацию. Проблему нельзя было решить без ответа. Нужно было действовать, стать тем, кем он хотел, помочь матери, клану. Осознав это, Сандо с огромным облегчением позволил спокойствию овладеть его умом. Теперь мысли обрели ясность. Безошибочно, как по ниточке, они вели его через лабиринт коридоров. Но в этот самый момент Сандо прошел мимо комнаты Анкретт. Ему резко захотелось удостовериться в том, что Анкретт могла оказаться в своей
