— Девятнадцатое апреля, господин капитан, — уважительно отвечает адъютант.
— Пишите: приказ номер один по второй боевой авиационной группе от 19 апреля 1917 года. Сего числа я прибыл и вступил в командование группой. Основание: телеграмма инспектора авиации Юго-Западного фронта номер двести двадцать тысяч сто восемнадцать. Подпись: командир группы военный летчик капитан Крутень. Записали?
— Да, сейчас быстро отстукаю на "Ремингтоне".
— Это очень хорошо, что владеете пишущей машинкой, — заметил Крутень. — За нее мне тоже пришлось "воевать". Так просто ничего не дается.
Через несколько минут приказ отпечатан, и Евграф Николаевич подписывает его.
— А теперь пойдем знакомиться с летчиками, — встает капитан Крутень. — Запирайте дела на замок.
Они приходят на аэродром. Апрельский день пронизан солнечными лучами, слепяще вспыхивают металлические части на аэропланах, ровно выстроенных на красной линии. Евграф Николаевич, жмурясь от солнца, шагает твердым, пружинистым шагом. Немного отстав от него, идет поручик Федоров. Они подходят к строю летчиков и наблюдателей.
— Здравствуйте, боевые друзья! — бодрым голосом весело произносит командир, оглядывая строй.
— Здравия желаем, господин капитан! — слитно звучит в ответ.
— Сегодня я вступаю в должность вашего командира. Думаю, нет необходимости подробно растолковывать наши задачи, для чего мы все собрались здесь, под боком у фронта. Идея создания мощной истребительной группы давно зрела в умах и сердцах многих русских авиаторов, кому приходилось встречаться там (капитан поднимает руку вверх) с противником. Мы должны усвоить главную задачу авиагруппы — везде находить и уничтожать воздушного врага. От нашей активности зависит успех широко задуманной операции фронта. Каждый обязан проявлять отвагу, активность, сноровку, выкладываться до последней возможности, не забывать и о товарищеской выручке. Так за дело, боевые друзья!
Летчики расходятся по своим отрядам.
На завтра назначается построение авиаспециалистов в полном составе для опроса претензий. "Кому положено, — говорится в приказе № 2,— должны быть при оружии и все солдаты — с записными книжками. Порядок построения: 3, 7 и 8-й отряды".
…Капитан Крутень выходит к строю авиаспециалистов, приветствует солдат и, выслушав многоголосое "Здравия желаем", тепло, задушевно начинает:
— Я собрал вас здесь, чтобы поговорить о нашей совместной работе. Летчики не могут побеждать противника без вас, надежных помощников. В ваших руках техника. От вашей добросовестной работы зависит безотказность аппаратов в воздухе. Как подготовлен самолет к бою — так он и будет действовать. Откажи, к примеру, мотор — летчик не выполнит задания, а может, и погибнет. Откажи пулемет — немец удерет безнаказанно. Помните всегда об этом, выполняйте свой долг истово, с полным знанием дела и ответственности. Требую от вас крепкой дисциплины…
Солдаты внимательно слушают капитана, на их лицах — одобрение.
Сразу же развернулась боевая работа. Крутень требует от подчиненных бдительности, решительных действий. Он следит за подготовкой к боевым вылетам в отрядах, дает указания летчикам о способах атаки. На деле оживают его тактические приемы, со всей тщательностью и полнотой описанные нм.
Капитан сам часто вылетает на выполнение боевых заданий. На фюзеляже его "ньюпора" теперь нарисована голова русского витязя в боевом шишаке. Эта эмблема напоминает о богатырской удали наших предков, защищавших Русь от иноземных захватчиков. Когда летчики видят в воздухе самолет Крутеня, вместе с ними выполняющего боевое задание, их сердца наполняются дерзостью, решимостью побеждать врага во что бы то ни стало.
О своих боевых вылетах командир группы пишет в приказах скупо, немногословно. В приказе № 10 от 28 апреля 1917 года записано: "Произвел сего числа полет между 18 и 20 часами с целью воздушной охраны по маршруту Тарнополь — Куровка — Езерна — Зборов — Плотычи. Самолет № 1033 "бэбэ", тип XII, мотор Клерже 110. Высота 2000 м, прод. полета 1 ч. 30 м.". Больше никаких подробностей — летчик не встретил противника.
Когда же группа откроет боевой счет? Евграф Николаевич вовсе не стремится обязательно сам сбить первый немецкий самолет. Пальма первенства может принадлежать любому. Важнее всего положить начало. Однако, к великому огорчению капитана Крутеня, пилоты, вылетавшие для воздушной охраны разведчика, патрулирования над полем боя и встречавшиеся с противником, пока что не сумели уничтожить ни одного вражеского аппарата, давали противнику скрыться. А ведь среди этих авиаторов были опытные бойцы, настоящие истребители. В чем дело? Причина командиру ясна.
…Евграф Николаевич быстро входит в комнату штаба группы. Там находится только один ефрейтор-связист.
— Где поручик Федоров? — спрашивает Крутень.
— Они просили передать вам, что заболели и не могут сегодня прибыть на службу, — бойко отвечает ефрейтор.
— Что случилось?
— Простудились, господин капитан.
"Делать нечего, — думает капитан, — напишу приказ от руки, да простит мне вышестоящее начальство". Лист бумаги быстро покрывается строчками — почерк простой, крупный, стиль строгим, деловой:
"За последние дни летчики группы имели много столкновений в воздухе с противником, но результатов никаких нет, хотя, пока немцы летают в одиночку и на большой высоте, условия самые благоприятные.
Если аппараты и летчики не готовы к бою, то незачем и вылетать для встречи с немцами, которых такие результаты лишь ободряют. А если истребитель готов, то надо вести бой решительно и упорно.
Кроме того, необходимо подходить к противнику на близкую дистанцию и бить в упор. Выбор маневра для подхода меняется, но в итоге надо стрелять вплотную, будь то сверху или снизу. Стрельба дает результаты лишь с 50 метров и ближе. Над своей-то территорией всякий аппарат должен вступать в бой с противником. А истребитель предназначен истреблять воздушного противника где он есть, а уж над своим расположением обязан лихим, спокойным маневром сблизиться на верный выстрел в упор. Безрезультативность боев десяти летчиков приписываю главным образом большой дистанции боя.
Необходимо также тщательно отрегулировать пулеметы. В управлении группы есть пулеметчик старший унтер-офицер Степанов, хорошо знакомый с типом "люиса"…".
Подписав приказ, Крутень отдает его связисту:
— Немедленно передай в отряды телефонограммой.
Через несколько дней в новом приказе командир группы лаконично повторяет свое требование:
"Еще раз подтверждаю, что истребители должны уничтожать в воздухе противника не только над своей территорией, но там, где он находится".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
