Среди них выделяется смелостью и искусством пилотажа прапорщик Борисов. Как-то вечером над аэродромом он выполнил подряд две классических мертвых петли на "Ньюпоре XI". Атакуя противника, он старается зайти со стороны солнца, действует напористо, дерзко и добивается успеха. В одном из боев Борисов сумел незаметно подойти к немецкому "альбатросу" и с первого же захода нанес по нему меткий удар. Сильно поврежденный самолет противника опустился на нашей территории.
Однажды прапорщик Борисов вылетел на боевое задание в паре с Мульковым. Летчики заметили появившийся из-за линии фронта немецкий разведывательный самолет, который направлялся в район села Маневичи. Надо было немедленно преградить путь противнику, сорвать его планы разведки. Борисов и Мульков одновременно атаковали "альбатрос". Один зашел противнику в хвост, в мертвый конус, другой — сверху слева. Немецкие летчики отчаянно защищались из имевшихся на борту двух пулеметов. В основном огонь вели по самолету Мулькова. Но в это время Борисов несколькими прицельными очередями зажег "альбатрос". Немцы посадили свой аэроплан сразу же за колючей проволокой на своем переднем крае, и тут его накрыла наша артиллерия.
В другой раз Борисов пришел на помощь прапорщику Кострицкому в затяжном поединке с "фоккером". Оба буквально расстреляли вражеский самолет.
Боевую зрелость показывал унтер-офицер 3-го отряда Андреев. Однажды он догнал немецкий самолет, пролетевший над аэродромом авиагруппы, и завязал с ним бой. Немецкий самолет опустился у Волчецка. Летчик и наблюдатель успели сжечь свой аппарат, но были взяты в плен.
Большинство новичков в авиагруппе — выходцы из народа. Они ни в чем не уступают дворянской знати, а во многом, особенно в моральном отношении, превосходят ее. Капитан Крутень возлагает на них большие надежды, именно в них видит будущее отечественной авиации. Вот они-то хорошо усвоили мысль командира о том, что в истребительной авиации пара, как тактическая единица, приносит большой эффект. Вылетая вдвоем, действуют слаженно, решительно, прикрывая друг друга.
Последние вылеты
Последние дни мая 1917 года. На фронте пока что затишье, если не считать стычек местного значения, артиллерийских налетов. Борьба в основном идет ввоз-духе. Самолеты обеих сторон стараются проникнуть в расположение противника, разведать его силы. Часто в небе завязываются схватки, тишину разрывают пулеметные очереди. Снизу кажется, что аэропланы пляшут друг возле друга в какой-то дикой пляске. С высоты вываливаются штопорящие или охваченные пламенем аппараты, падают на землю, взрываются.
Близится день решительных действий Юго-Западного фронта, так долго готовившегося наступления русских войск.
Евграф Николаевич весь в заботах о своей авиационной группе, в собственных вылетах. Напряжение — огромное, но молодой организм крепок, привык к невзгодам. За командиром тянутся подчиненные. Крутень не говорит им красивых, пышных фраз о долге, о необходимости мстить "кровожадному и ненавистному врагу". Суровое противостояние противнику стало смыслом их трудной, полной лишений фронтовой жизни.
Истребительные отряды несут потери. Гибнут летчики, выходят из строя самолеты. На смену им присылают новых бойцов, новые аэропланы. В авиагруппе появляются, кроме французских аппаратов, отечественные: "Сикорский-16", "Моска-Быстрицкий". Крутень с горечью думает о том, что если бы раньше, в начале воины, нет, даже до войны, военное руководство сделало бы ставку на отечественные самолеты и моторы, насколько успешнее можно было бы воевать. Дорого обошлась военной авиации России ориентировка верхов на иностранную технику. Но так или иначе, надо переучивать пилота на новые машины. Почти каждый прибывающий самолет Евграф Николаевич сам опробывает и дает ему оценку.
В один из последних майских дней командир авиагруппы вызвал к себе в штаб командиров отрядов. Обсуждался вопрос о том, как быстрее вводить в строй молодых, вновь прибывших летчиков взамен погибших и раненых. Крутень внимательно выслушал помощников, сам изложил свои мысли. У него нет командирской спесивости, как бывает у некоторых воинских начальников, предпочитающих лишь строгие приказы. Командир авиагруппы любит советоваться с соратниками, не считая, что от этого пошатнется его авторитет. Такая особенность капитана Крутеня по душе командирам отрядов, они чувствуют себя легко и свободно в его присутствии.
— Евграф Николаевич, — обратился к нему Свешников, — расскажите, пожалуйста, о вашем последнем бое, когда вы ссадили два немецких самолета кряду.
— Со всеми подробностями, пожалуйста, — добавил поручик Кежун. — Случай-то это небывалый, всему фронту на диво.
Капитан Крутень хотел было отвергнуть просьбу сослуживцев, он не любил рассказывать о своих победах, но, увидев крайнюю заинтересованность на лицах летчиков, решил удовлетворить их любопытство.
— Вы заставляете меня хвастать, друзья, — начал он. — Не хочу походить на барона Мюнхгаузена. Поэтому давайте лучше вместе разберем такую ситуацию. Вы вылетели в восемь ноль-ноль в район патрулирования. Высота — три тысячи метров. Солнце уже высоко, оно сзади и сбоку. Небо чистое, только по краям, над горизонтом, груды облаков. Ваши действия?
Раздаются голоса:
— Осматриваться вокруг, нет ли поблизости немца;
— Искать противника, искать!
— Подойти поближе к линии фронта.
— Ждать, менять высоту!
Капитан Крутень подытоживает:
— Все правильно, так я и сделал. Но вот с территории противника летит "фоккер". Вы узнаете его по очертаниям, хорошо знакомым каждому. Летит на той высоте, что и вы, разве что немного ниже. Что будете делать?
Опять наперебой звучат голоса летчиков:
— Атаковать, немедленно атаковать, не дать германцу опомниться.
— Быстро набрать высоту и оттуда хлобыстнуть из пулемета.
— Спикировать и пощупать у "фоккера" брюхо парой метких очередей, оно у него уязвимое.
Евграф Николаевич обводит глазами соратников:
— Конечно, каждый по-своему поступает, но от тактических приемов нельзя отмахиваться. Я прежде всего пытался разгадать, какие у противника намерения. Разведка? Желание сбить для счета русский аппарат? Осмотреть воздушное пространство, чтобы потом привести корректировщика артиллерии? Летел он уверенно, по всему было видно, что это не простой пилот, может быть, ас, с ним надо быть поосторожней. Решил: пусть поглубже втянется на нашу территорию, там посмотрим. Набираю высоту, чтобы оттуда начать атаку, вонзиться в противника. Видит ли он меня? Как дальше стали бы вы действовать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
