но и необходим. Иначе нас просто сомнут те, кто успел накопить за века. Впрочем, я более чем уверен, что когда уничтожали наш род, не менее ретиво были разворованы и наши разработки.
Конечно, сейчас во многих сферах отставание было катастрофическим, а кое-где не было заложено даже фундамента. Но Самаэль многие процессы не просто сдвинул с мёртвой точки, а и умудрился запустить маховики механизмов, которые неизбежно должны были привести к результатам. С его участием за несколько месяцев было сделано то, на что другим требовались годы.
Да, я отлично понимал, что в этом мире, где порой сила одного отдельно взятого одарённого могла легко перевешивать боевой потенциал целой армии обычных солдат, полагаться на одни лишь бомбы и ракеты глупо. Но я и не собирался. Я выстраивал гибридную модель. Магия и техника должны были дополнять друг друга. В Темногорске уже работали школы для молодых одарённых. Первые наборы нельзя было назвать большими, но прогресс очевиден. Через несколько лет это даст нам новую силу — пусть и не сразу сопоставимую с имперскими академиями, но достаточно весомую, чтобы обрести хоть какой-то вес.
Параллельно шёл набор одарённых контрактников. Здесь у нас был только один инструмент — выгодные условия. Высокие зарплаты, социальные гарантии, льготы для семей. Что ещё предложить людям, которые рискуют жизнью? Дядя уверял, что если уровень жизни в нашем княжестве будет достаточно высоким, законы справедливыми, а любые ситуации с беспределом чинуш и мелких аристократов жёстко пресекаться, желательно показательно — народ сам потянется в регион. Дело останется только за временем. И я был с ним согласен.
Мы уже начали строить эту систему. Субсидии для новых жителей, кредиты для предпринимателей, программы по обеспечению жильём, помощь молодым семьям, оплата обучения технических специалистов и инженеров — работа шла по всем фронтам. Всё это требовало колоссальных средств, но я видел отдачу. Темногорск менялся.
Да, не обходилось и без проблем. Деньги притягивают в том числе и тех, кто хочет просто урвать жирный кусок. Попытки хищений, махинации, коррупция — всё это всплывало. Последнее здорово усилило загруженность силовых структур, как и куча нового народа в княжестве, но в то же время заставило наших силовиков шевелить мозгами, получая новый опыт и в полной мере отрабатывая свой хлеб.
Мы не просто удерживали позиции — мы шаг за шагом создавали то, чего раньше не было. Город буквально начинал дышать по-новому. Из тихого и провинциального, из бесперспективного и угасающего, Темногорск стремительно превращался в самостоятельный и самодостаточный субъект, конкурирующий с другими и становящийся центром притяжения внимания и прогресса.
Так что ежедневные отчёты и работа не останавливались, и мне приходилось постоянно выделять время, а раз в несколько дней и самолично наведываться в княжество. К этому режиму после двух с половиной лет отсутствия приходилось привыкать заново.
Иногда я даже ловил себя на мысли: может, пора и вовсе перебраться в Темногорск окончательно и перестать разрываться между двумя городами? Но Москва по-прежнему держала меня крепко. Здесь оставались незавершённые дела, обязательства, да и обучение стоило довести до конца — хотя бы ради принципа.
Пока я размышлял обо всём этом, сцена перед глазами словно отодвинулась на второй план. Музыка играла негромко, гости обменивались фразами, смеялись, кто-то танцевал — я почти не слышал. И вдруг всё это оборвалось.
Понял я, что происходит, лишь когда по залу прокатилась волна движения: все вокруг почти одновременно поднялись с мест. Я рефлекторно последовал их примеру, оторвав взгляд от бокала и уставившись в центр зала. На небольшой трибуне, которую судя по всему вынесли минутой ранее, появился император. Сначала я заметил сияние ламп на золотой вышивке его мундира, а затем — знакомое лицо. Торжественное, даже немного весёлое.
— Приветствую всех собравшихся в этот вечер в нашем дворце! — начал он. Голос монарха был низким и грудным, но при этом наполненным эмоциями хорошего настроения. — Благодарю вас за то, что прибыли по нашему приглашению и участвуете в этом празднике!
Он сделал паузу, оглядывая зал. Я тоже осмотрелся: сотни лиц, неподвижных, внимательных. В этом молчании чувствовалось напряжение ожидания.
— Помнится мне, — продолжил он, — как три десятка с лишним лет назад, в этой же зале вся элита нашей империи собиралась по точно такому же поводу: ради того, чтобы найти невесту будущему наследнику престола. Ради продолжения рода, продолжения нашей фамилии. В честь моей будущей свадьбы. Времена идут, меняются эпохи, многое остаётся позади, но не стареют наши традиции! — Владимир Анатольевич сделал паузу, и в зале стало совсем тихо. — Рад всем сегодня объявить, что было наконец принято решение женить моего сына!
Зал отреагировал лёгким гулом одобрения и короткими аплодисментами. Люди улыбались, кивали и выражали радость услышанному. Император же, уверенно, без лишнего пафоса, продолжил:
— Хочу поздравить Глеба с этим приближением нового жизненного этапа и пожелать ему счастливой семейной жизни с будущей избранницей. Этот вечер — праздник молодости, праздник семьи. И, открою вам секрет, — его губы тронула лёгкая улыбка, — буду рад, если по итогам сегодняшнего вечера у нас появится не одна, а много новых пар. Желаю всем насладиться праздником!
Едва последняя фраза сорвалась с его губ, зал вновь наполнился аплодисментами. На этот раз громкими и долгими. Монарх тем временем сделал лёгкий жест рукой, и оркестр тут же поднял мелодию. Гости оживились, музыка стала громче, зазвенели бокалы. Молодые аристократы двинулись в центр зала, приглашая девушек на танец. Уже через минуту пространство перед сценой заполнили пары — свет софитов ложился на переливы тканей, на блеск орденов и драгоценностей.
Я перевёл взгляд к фигуре Глеба. Цесаревич выглядел предельно собранным, в его движениях чувствовалась уверенность человека, привыкшего быть в центре внимания. Он пригласил на танец одну из девушек из старинного рода и вывел её в центр зала. Под светом люстр они закружились в вальсе, озаряя своими улыбками сцену.
Уставившись на главного виновника сегодняшнего собрания, я без труда заметил, как цесаревич, не теряя времени, завёл беседу с партнёршей, и в голове тут же промелькнула догадка.
— Полагаю, это такой формат собеседования? — переводя взгляд на сестру, произнёс я.
— Угу, — коротко кивнула она, не отрывая взгляда от танцующих. — Ему так весь вечер сегодня. Танцевать и беседовать.
— Ты его ещё пожалей, — фыркнул я, и следом, с едва сдерживаемой ухмылкой, добавил: — И много «конкурсанток»?
— Думаю, достаточно, — грустно вздохнула Вика, не замечая моего тона, и опустила
