Все двенадцать кольцевых реакторов запущены, — сообщил нам Чернов. — Они ещё выходят на пиковый режим и копят заряд конденсаторов. Время до старта неизвестно.
Вот ведь жопа. Остаётся только держаться!
Космос заполняли взрывы и стрельба. Тяжёлые корабли приближались, исполинский лазер Закона Воздаяния давил на щит, целясь в Янтарь. Я думал, что вот-вот станционный щит сдаст и сегмент рухнет, но древние барьеры выстояли.
Юра с Небосвода отжигал. Вражеский корвет крутился как безумный, но всё же получил сквозную дыру по диагонали через корпус. ОТО уничтожали торпеды, которые запускали в медленном режиме пролёта через станционный щит.
Я ненадолго полностью сосредоточился на цели. Мощнейшие рельсы забрали жизнь ещё одного простенького истребителя. ОТО и лазеры сбивали ракеты. Запасы энергоячеек и азота быстро иссякали, и пришлось пока отойти на новый виток.
Ганс на Скальде стоял на страже, помогая сбивать их. Там же крутился десяток боевых дронов. Денеб и Ронин прикрывали станцию, которая уже лишилась нескольких излучателей щита.
Небосвод выпустил торпеду типа «Пиранья», убийца москитов. Увы, несколько корветов сосредоточили на ней огонь и сбили. Однако я с Дарьей всё равно встретил москитов. Опасный ближний манёвр и мощная ракета уходит в почти полный щит.
Малокалиберные орудия Бессмертного бьют на пути ракету за мгновение до касания. Яркая вспышка и следом термоядерный взрыв, ударная волна от которого накрывает мои щиты.
Удар выдержали, но вышли из стабильности — лопнули!
— Даш, прикрывай! Ян, бросай эту мелочь!
— Держись, сейчас буду! — крикнул он.
Пришлось с манёврами уходить в сторону. По броне пару раз ударили совсем уж мелкашки — чьи-то ОТО. Эти едва ли оставят более глубокие царапины, чем случайные обломки.
Под огнём Длани враг отвернул. Но враги постепенно добивались своего — рой дронов прошёлся по щитам станции, пока его не накрыли дуговые торпеды с Янтаря и Эйнштейна. Исследователь тоже имел зубы.
А Небосвод выпустил два плазменных шара из носовых пушек! Куча энергии ушла на… снайперские корветы? Стояли вдали за щитами и выцеливали вылезших — буквально летающие пушки. У одного сработали мощные маневровые снизу, выстрелы пошли под ним, а в следующее мгновение он сгинул.
— Юр, это как⁈
— Он вечно по одному паттерну уклонялся. Ну я и решил к выстрелу заметным оружием добавить рельсу Старших, прикрыв его наведение взрывом ракеты.
Мать моя, он хорош! Ну и пушка тоже: у древних скорость снаряда гораздо выше, а донаводка за счёт мощных магнитных полей делает их непомерно точными.
— Потери?
Отчёт дал Руслан. Штурмовик, наверное, сейчас был занят меньше всех.
— Энтропия-2 погибла. Молотоглав получил тяжёлые повреждения. Ненадёжный отделался лёгкими. Скальд словил удар по касательной — лишился одного орудия. Мы потеряли четыре дрона.
Я закрутил манёвр, прицеливание и выстрел!
Флюгель при преследовании слишком отдалился от драпающего истребителя. Он бы упустил, но я тоже крайне меткий! Одно попадание, зато по диагонали в район мостика. Даже если бронированная капсула выдержала, там такая кинетическая энергия, что пилота даже в скафандре контузит.
Ха, не будет у него такой проблемы! С Янтаря прилетели лазерные лучи и наделали в машине столько дырок, что реактор сбросило и взорвалась ракетная укладка.
И тут Закон Воздания, Пламя наших Душ и Возвышение одновременно ударили по одной точке ослабшего щита. На излёте атаки его пробило, но остаток мощи удара принял Янтарь!
— Защищайте станцию! К ней летит торпеда! — приказал Чернов. — Нас не атакуют!
Генератор Червоточин теперь грелся: все реакторы наверное вышли на пик, и сейчас заряжали конденсаторы. Корабли ринулись сбивать торпеду, летящую к пробоине на месте ещё одного вскрытого шлюза. Не успели — она влетела внутрь. Из пролома вырвался стоб плазмы — писец!
— Станция продолжает функционировать! Урон незначительный! Предотвратите повторный удар!
Видимо, закрыли переборки. А у внешнего периметра склады и топливные баки, которые, наверное, ещё и опустошает в первую очередь. Сколько ушло на загрузку реакторов — половина запаса сразу?
— Млять, сволочи! — взревел Ганс. — Денеб сбили!
Я посмотрел на сводку. Вот и первые потери: он был из тех, кто пытался перехватить.
Сердце неприятно кольнуло. Николай с нами недавно, хотя я и до того знал его как честного наёмника, чья честь не продаётся даже за очень большие суммы кредов. И после всего, что мы пережили, потеряв несколько лёгких кораблей, это первая потеря одного из наших.
А с Небосвода вылетел очередной залп, заставивший москитку отступать и отстреливаться, прикрывая друг друга. Снежная буря меткими выстрелами тяжёлых рельсовых орудий оборвала существование ещё одного истребителя, не рассчитавшего манёвр.
К эсминцам близко не подлетали: битва шла в крайне стеснённых условиях на сверхнизких дистанциях. Однако маневрирование вокруг станции давало полно места для укрытия от тяжёлых турелей.
Чёрный Ветер лишился щита и едва успел спрятать спрятался за Небосводом, где его не смогли достать. Несколько вспышек повреждённых микроядерных ракет незначительно просадили наши барьеры.
Щиты станции то и дело дырявили, атакуя то нас, то Янтарь. Эйнштейн запустил двигатели и встал на пути очередного удара по союзному ударному эсминцу.
Без предупреждений началось то самое!
Заискрило едва золотистое, в основном синее сияние на вершинах пирамид. В точку над станцией ударили лучи и реальность стала расползаться, формируя дыру в пространстве.
— Всем кораблям, двигаться к порталу! Оставьте дронов прикрывать станцию!
— Эрик, мне прорваться к Пузырю⁈ — спросил меня Ганс. Он был у дальнего края поля битвы.
— Если видишь возможность, лети и расскажи нашим!
— Понял! Удачи, командир!
Оцепление сломалось, он легко мог проскочить. Его Рейдер имеет все нужные системы и прыгает на сорок пять световых лет. Что бы ни произошло с курьерами и засадным флотом, который теперь могут снести, через три недели он допрыгает. Очень на это надеюсь.
Три тяжёлых корабля выпустили ракетные и торпедные залпы, чтобы удержать москитку на дистанции. Ещё одна торпеда поразила станцию. В этот раз пирамиду. Безуспешно, ключевой элемент защищал ещё один слой щитов. Мощь плазменной вспышки, которая без труда бы пробила броню крейсера и нанесла бы урон периферийным отсекам, бессильно растеклась по барьерам.
— Варвары! — возмутилась Аура на общем канале. — Дикари и животные!
Я заметил, что вновь получившая повреждения Инсигния-3 отчалила от стыковочного отсека. Корабли развернулись заранее и не теряли времени, включив двигатели в режим форсажа.
Все выжившие силы собирались у своих кораблей. Прикрывающая отход подбитая Энтропия-3 стала очередной жертвой. Сначала взорвался слот тяжёлой плазменной пушки, а затем корабль получил три ракеты. Реактор сбросило,
