пилоты обречены.
Москитный флот врага очень сильно поредел. Сбили по крайней мере сорок процентов. В основном благодаря тому, что Сайленты лезли ломать станцию под пушки тяжей. Но, кажется, попадались в основном те, кто был на дешёвых машинах. Простые пилоты сражались против профи и аугментов — истребители гибли. Вот выживаемость корветов, держащихся вдали, была гораздо выше! Да и среди истребителей были элитники, управляющиеся на высоком уровне.
Ещё часть отделалась повреждениями разной тяжести. Поэтому от нас отстали. Команда не забыла приказы стыковаться, и сейчас особая точность не требовалась. Большой Скальд покинул зону оцепления. Ему вдогонку постреляли, но в целом безуспешно.
Игнис сел первым, за ним Длань и Ронин.
— Ещё торпеды! — почти крикнула Анна. — Идут к двигателям!
— Я прикрою! — ответила Марси. — Они дальше бьют по станции! Не хотят, чтобы мы ушли!
Под щиты наконец залетели фрегаты. Один с большими пушками и названием «Марксман» зарядил по вспомогательной башне!
Я тоже помогал: Бессмертный тряхнуло, и преследовавшая нас торпеда детонировала. Одна из последних боевых ракет по хитрой траектории ушла к группе дронов, которых по одному щёлками фиолетовые лазеры.
Наши дроны, кстати, тоже ещё летели следом, погибая один за другим: охранять станцию не было смысла.
Золотых искр становилось больше! Пролом в пространстве продолжал разрастаться! Тёмный корпус станции покрылся сетью оранжевых канальцев! Чёрные трещины мелькали тут и там!
— Анна, кажется, какая-то жопа!
— Эрик, чтоб тебя! Я не знаю всего! Юра, стоп! Прекратить огонь! Вся энергия на щиты!
Едва мы покинули щиты, Закон Воздаяния вжарил сверхтяжёлым курсовым лазером, на этот раз целясь в корму Небосвода! Возникший барьер Старших держался три секунды, а затем нагрузка легла на сконцентрированные сегменты щита. В это время Бегемот и Возвышение старались аккуратно вывести станцию из строя. Шёпот преследовал Эйнштейна.
— Щиты пятьдесят процентов! — доложил Раймон. — Юрий, что ты делаешь⁈
— Надо перевернуться. Вы что, не видите — генераторы щита на правом борту еле держатся от перегрузки! Один серьёзный залп и будет пробой!
— Залетайте в ангар, разлом увеличивается нам навстречу! Мы входим в него первыми! — предупредил я, мы всех обогнали! Кейн, тоже держись рядом!
— Я не могу сесть на крутящийся корабль! — предупредила Марси. — Флюгель тяжёлый! Давай ты первым, я пока прикрою!
— Садись на корпус — просто примагниться!
Накачка щита работала на полную мощность. Я ворвался в ангар и едва успел затормозить, чтобы не протаранить Игнис. Датчики сигналили о сближении всего на метр.
Я тут же переключил мостик Бессмертного на трансляцию данных с Небосвода. Вместо внутренностей ангара на экранах возникли картинки с внешних камер и радары с метками.
Флюгель приближался к нам, выравнивая скорость для посадки.
Но успеем ли мы нырнуть в портал? Линкор преследует нас на полной скорости. Летит по дуге боком, гася взятый разгон маневровыми.
— У нас пробитие! Уничтожен один маршевый! — сообщил Чернов.
— Поздно. Всем нам писец, — вздохнула Анна. — Посмотрите… млять… конченные идиоты. Всё человечество — конечные идиоты!
Весь космос вокруг начал крошиться. Разлом вырос до невероятных размеров и то, что сломали одну из трёх башен, только усугубило ситуацию. Почти погасшие аномалии раскрывались всюду. Небосвод составил карту — на всей зоне покрытия были энергетические и гравитационные всплески.
В том числе внутри газового гиганта.
Облачный покров планеты вспучился как штормящий океан — столбы газа в сотни километров внезапно начинали бить в космос. Планету разрывало, синее мерцание озаряло её внутренности. Одна из чёрных трещин порвала Возвышение пополам. А мгновение спустя мы влетели в ширящийся разлом.
Космос пропал: в этот раз мы летели не через тьму, расцвеченную огоньками. Вокруг разлился многоцветный океан. Не слепящий, но гораздо более яркий, чем мы привыкли. Даже ярче, чем во время той аномалии с Иштаром.
По спине бегали мурашки: я словно бы ощущал движения чего-то сквозь себя. Датчики на радиацию молчали. Вообще не было никаких предупреждений об опасности.
— Марси?
— Она не успела, — мрачно сказала Анна.
— То есть как, мля, не успела⁈ — воскликнул Ян. — Юрий, паскуда, если бы ты не крутился, она бы села!
— Нам бы пробили щиты! — возразил он. — Эрик…
— Да не оправдывайся…
— Тихо! — рявкнул я, смотря на показатели РСТ-движка. Нагрузка высокая, но держится. — Переход стабилен. Данные очень похожи на прошлый раз, но энергии вокруг ещё больше. Там, мать его, газовый гигант на клочки рвало!
— Как я и говорила, — Анна вздохнула. — Молимся всем вселенским силам, что Скользящий если заметит, то поймёт нас. Не знаю, что будет с тем сектором, но он ещё не отошёл от прошлого применения. И, думаю, те четыре башни были стабилизаторами. Полагаю, станции конец. Но с нами может отправить Сайлентов.
Я выдохнул сквозь зубы. Ну и задница.
— Ладно, Ян, Марси большая девочка. И на Флюгеле мощный РСТ, она справится.
— У неё нет топливозаборника! А если её выкинет одну чёрт знает где? Представь себе смерть в одиночестве на чёртовом истребителе!
Он был прав, но слишком пессимистичен.
— Верим в лучшее, это прицельный перелёт. Чёрт, что же так долго! Дарья, Аура?
Они обе молчали, что изрядно напугало. Так… Аура просто заблокировалась на канале — видимо созерцает. Дарья, судя по медицинским показателям, скорее всего задремала: нагрузила свою нейросетку, к которой ещё не полностью привыкла, до предела.
Я и сам немного устал, сражаясь с полной отдачей, но был ещё вполне боевым. Мой мозг лучше адаптировался к таким нагрузкам.
Многоцветный космос внезапно резко потемнел. Мы замедлялись?
Пришло сообщение от Небосвода:
«Зафиксирован разрыв, автоматическое перенаправление… успешно».
Вспышка ненадолго ослепила сенсоры. Звёзды вернулись на законные места.
«Сбой РСТ! Полное отключение и перезапуск!»
По спине пробежали мурашки… неужели… мы выжили? Неужели… нашли?
— Эрик это… это просто… — голос Анны сквозил восхищением и шоком.
— Ну как обычно… — проворчал Руслан.
Я смотрел на красивейшую алую туманность, которая в реальном отображении занимала солидный кусок «неба». На её фоне выделялась планета, недалеко от которой мы вышли. Все орудия я отключил. Нагревшийся во время полёта эсминец сбрасывал тепло и восстанавливал щиты.
На полную мощность работали алгоритмы системы навигации.
«Автоматическое определение точных координат затруднено, требуется дополнительное время. Предположительное расположение Туманность Огненный Маяк, группа секторов АА-М».
— Бессмертный, что это за туманность? — бессильно спросил я у своего корабля.
Интеллект корабля тут
