Похоже, для Мэдлин это было неожиданностью. Вежливо поклонившись, Меррик отодвинул ее стул.
– Добрый вечер, леди Бессетт.
– Мистер Маклахлан? – пробормотала она. – Вот так сюрприз.
– Не пронзайте мне взглядом, дорогая, – вполголоса сказал он. – Я в гости не напрашивался. А вы?
Ничего не ответив, она чуть отстранилась и села. Аромат ее духов легким облаком окутал его. Запах жасмина и чего-то еще, болезненно знакомого.
Темно-зеленый шелк подчеркивал цвет ее вспыхнувших глаз и оттенял светлую кожу. Покрой платья по лондонским меркам не был смелым, но открывал округлость плеч и тонкие ключицы.
Меррик заставил себя перевести взгляд на других гостей, рассаживающихся за столом. Обед был не слишком официальным, за столом то и дело раздавался смех. Над виновницей торжества добродушно подшучивали. Меррик наконец вспомнил ее имя. Ариан. Больше всех поддразнивал ее красивый молодой мужчина, назвавшиеся ее дядюшкой. Это был брат Трейхерна. Его глаза светились озорством, девушки его явно обожали.
Меррик и Мэдлин сидели неподалеку от леди Трейхерн. Она не позволяла гостям скучать и беседовала со всеми сидящими поблизости. Ее супруг был более сдержан, но и он прекрасно справлялся с обязанностями хозяина дома. Время от времени он через стол настороженно поглядывал на Меррика. Казалось, лорда Трейхерна что-то тревожило. Черт бы побрал это светское общество! Меррик начинал чувствовать себя нежеланным гостем.
Мэдлин беседовала с мужчиной, сидевшим справа от нее. Ее белокурые волосы вились на затылке. На точеной шее не было никаких украшений, даже скромной нитки жемчуга. Да она в них и не нуждалась. Меррик не мог отвести глаз. Когда-то нежная голубая жилка так притягивала его взгляд, что он готов был смотреть целый вечер. Он хорошо знал, что, коснувшись губами изгиба шеи, мужчина получает в награду легкую дрожь восторга.
Он всегда воображал, что Мэдлин сильно изменится. Солнце Италии состарит ее, годы супружества оставят морщины на лбу и печальные складки у рта. Ничего этого не произошло. Ничего, за исключением крошечных морщинок у глаз и легкого скептицизма во взгляде. Мэдлин была все та же. И к собственному огорчению, Меррик по-прежнему считал ее прекрасной.
Она, должно быть, почувствовала его горячий взгляд и обернулась. Ее глаза враждебно блеснули. Меррик отвел взгляд. А потом и вовсе повернулся к ней спиной. Этого не следовало делать. Хорошие манеры, будь они прокляты, обязывали его занимать соседку, сидящую справа. Гости болтали, как старые друзья. Может быть, и им с Мэдлин это удастся?
– Как ваш сын, леди Бессетт? – спросил Меррик, когда лакеи разносили очередное блюдо. – Он поправился? Как он себя чувствует?
– Вы очень любезны – Ее голос был столь холоден, словно они совершенно незнакомы. – Относительно хорошо.
– «Относительно хорошо» жалкая характеристика для такого способного и энергичного мальчика, как Джефф, – возразил Меррик.
– Я не знала, что вы интересуетесь детьми, мистер Маклахлан.
– Я интересуюсь Джеффом, – заставил себя вежливо ответить Меррик. – Он необыкновенный мальчик.
Мэдлин с расширившимися глазами повернулась к нему.
– Необыкновенный? – эхом повторила она. – Что вы хотите этим сказать?
– Он очень любознательный. У него прекрасные способности к рисованию. Для своего возраста он очень смышленый. Кстати, сколько ему лет? Кажется, он этого мне не сказал.
Какое-то время Мэдлин смотрела сквозь него, дрожа от негодования.
– Будьте добры… – Она поперхнулась, быстро заморгала и начала снова: – Будьте добры, отодвиньте свой стул, мистер Маклахлан. Вы мне подол платья прижали.
– В самом деле? – Меррик машинально приподнял стул и чуть отодвинулся в сторону.
Мэдлин тут же отвернулась и возобновила разговор с джентльменом, сидевшим по правую руку от нее. Меррику оставалось только снова смотреть на изгиб ее шеи.
Но и он был не промах и тут же завязал разговор с сидевшей слева темноглазой и темноволосой красавицей Фредерикой Ратледж, женой брата Трейхерна. Она происходила из семьи художников и прекрасно разбиралась в искусстве. Они дружески болтали о недавней выставке в Королевской академии искусств, о параллелях между живописью и архитектурой. К удивлению Меррика, беседа доставила ему истинное удовольствие.
Леди Трейхерн тем временем поздравляла одного из пожилых гостей с предстоящей свадьбой сына.
– Молодой семье понадобится новый дом, мистер Уагстафф, – поплыл над столом мелодичный голос хозяйки дома. – Если так, вам нужно поговорить с мистером Маклахланом. Говорят, у него в Уолеме прекрасные особняки.
– Вы слишком добры, мэм, – вежливо улыбнулся Меррик. – Это просто хорошие городские дома, а не особняки.
– По счастью, у невестки в приданом есть дом, – ответил дородный джентльмен, преуспевающий страховщик, с которым Меррик был шапочно знаком. – Но работа Маклахлана нам всем известна. Вряд ли кто-то может сделать лучше.
– Надеюсь, никто, мистер Уагстафф, – слабо улыбнулся Меррик. – От этого зависит мой бизнес.
– Хорошая позиция! – изрек страховщик и переключил внимание на Мэдлин. – Кстати, леди Бессетт, ваше лицо мне знакомо. Мы раньше встречались?
– Не думаю, мистер Уагстафф.
– Кто ваши родители, дорогая? – нахмурился полный джентльмен. – Отчаянно пытаюсь вас вспомнить.
Мэдлин вздрогнула.
– Мой отец – Джессоп, из Шеффилда, – наконец сказала она. – А мать из семьи Арчардов из Западного Йоркшира.
– Ну да, конечно, конечно! – Уагстафф вилкой указал на Мэдлин. – Я помню, как ваша матушка дебютировала в свете в 1797 году. Ну и хорошенькая она была! Я вспомнил вас, дорогая, потому что вы поразительно на нее похожи.
– Спасибо, сэр, – спокойно ответила Мэдлин. – Для меня это высокая похвала.
На лице Уагстаффа появилось плутоватое выражение. Внешне Мэдлин держалась спокойно, но Меррик чувствовал ее нарастающую тревогу. Он и сам забеспокоился. Не нравился ему такой поворот событий. Этот Уагстафф… старый шутник.
– Да, мисс Арчард была прелестной девушкой, – продолжал джентльмен. Я еще помню… – его вилка нацелилась на Меррика, потом снова на Мэдлин. – Помню, что вы двое…
Меррик решил покончить с этим раз и навсегда.
– Что мы двое, Уагстафф?
Дородный страховщик расплылся в широкой улыбке.
– Вижу, я попал в точку, Маклахлан, – лукаво сказал он. – Как я припоминаю, когда-то о вас и этой прекрасной особе сплетничали несколько недель. И по всему Лондону заключали пари.
– Какие пари, мистер Уагстафф? – с невинным видом поинтересовалась виновница торжества.
– Ариан! – одернула падчерицу леди Трейхерн.
