– Вижу, я попал в точку, Маклахлан, – лукаво сказал он. – Как я припоминаю, когда-то о вас и этой прекрасной особе сплетничали несколько недель. И по всему Лондону заключали пари.
– Какие пари, мистер Уагстафф? – с невинным видом поинтересовалась виновница торжества.
– Ариан! – одернула падчерицу леди Трейхерн.
К изумлению Меррика, рука Мэдлин легла на его ногу, впиваясь ногтями в ткань. А Уагстафф по-прежнему сиял дурацкой улыбкой.
– Леди Ариан, тогда спорили, выйдет ли юная леди Мэдлин за подающего большие надежды шотландца, – вилка повернулась к Меррику – или за Генри, сына лорда Уинтерза.
Меррик накрыл ладонью руку Мэдлин и, подбадривая, тихонько пожал.
– А вы на кого поставили, Уагстафф? – холодно спросил он.
Тон вопроса заставил бы покраснеть любого, но страховщик, как и большинство полных людей, и без того был краснолицым.
– Я… я поставил на сына Уинтерза, – признался он. – Не думал, что вы одолеете дистанцию, Маклахлан.
– Значит, мы все трое проиграли. – Тон Меррика сделался ледяным. – Юная леди оказалась на редкость мудрой. Она покинула Лондон и вышла замуж в родных краях, где люди более разумны.
Рука Мэдлин расслабилась и соскользнула с его бедра, оставив лишь теплый след.
– Что ж, поболтать о прежних временах всегда приятно, – вмешалась леди Трейхерн. – Кто хочет крем-брюле?
– Карамельный крем, мама, – поправила ее Ариан.
– Да-да, конечно, – не умолкала хозяйка дома. – У нас большой выбор. Кухарка сначала готовила его на водяной бане, а потом колдовала над ним в горячей жаровне. Есть с апельсином, лимоном, миндалем и даже с корицей и тыквой.
– С тыквой, – быстро проговорила Мэдлин. – Я хотела бы с тыквой.
«А я хотел бы выпить, – подумал Меррик. – Чего-нибудь покрепче».
Поскольку предстояли танцы, джентльмены, лишенные традиционного послеобеденного портвейна, проследовали за дамами в гостиную, смежную с небольшим бальным залом. Миссис Ратледж сидела за роялем. Молодежь собралась вокруг нее, перебирая ноты и высказывая пожелания.
Скоро танцы были уже в самом разгаре. Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, Меррик выскользнул в прохладную темноту. На узкой террасе вдоль всего дома не горело ни одной лампы. Только свет, лившийся сквозь распахнутые французские двери, освещал ему путь. У колонны стояли пальмы в кадках. Устроившись в укромном уголке, Меррик вытащил сигару. Спичка вспыхнула с первого раза. Сквозь раскрытую дверь доносились веселый смех и звуки рояля. Лакеи разносили шампанское. Меррик не был поклонником этого напитка. Он бы с удовольствием пропустил стаканчик доброго шотландского виски. Он все еще чувствовал, как рука Мэдлин сжимала его бедро. Помнил, как жар ее ладони согревал его кожу сквозь ткань брюк.
Прикрыв глаза, Меррик вспоминал. Лучше бы она не поворачивалась к нему в трудную минуту. И ему не стоило бросаться к ней на помощь. Но у джентльмена в таких обстоятельствах нет выбора. Не оставалось ничего другого, как оборвать Уагстаффа и дать понять, что его шутки и намеки неуместны.
Но слово не воробей, и Мэдлин теперь придется удовлетворять праздное любопытство, по крайней мере хозяйки дома. От Меррика не укрылся ни вздох леди Трейхерн, ни ее округлившиеся глаза.
Его размышления прервал раздавшийся у окна резкий возглас.
– Бентли! Ты мне руку поранишь!
На террасе появилась леди Трейхерн. Деверь вывел ее из бального зала, решительно взяв за руку выше локтя.
– Хелен, – вполголоса сказал Ратледж, – мне нужно поговорить с тобой наедине.
– О чем, Бентли? У меня гости.
Пара остановилась с другой стороны колонны, укрывшись за деревьями в кадках. Все еще погруженный в размышления, Меррик ничем не выдал своего присутствия, хотя по правилам этикета это полагалось сделать.
– Я слышал, ходят разговоры, Хелен, – послышался мрачный шепот, – разговоры о Томасе Лоу. Спустя столько лет?!
– Твой брат преувеличивает, – уверяла леди Трейхерн. – Тут и говорить не о чем. Этот мальчик, Арчард, просто дразнил Ариан. Он ничего не знает о Лоу.
– Черт побери, мне его слова известны, – ответил брат Трейхерна. – Мальчишка не мог это выдумать, Хелен, он где-то это слышал. Значит, кто-то распускает сплетни, опасные сплетни, и мы должны положить этому конец. Наверное, проболтался кто-то из слуг. Кто приехал с тобой из Глостершира?
– Никто, – резко ответила леди Трейхерн. – Никто, кроме гувернантки, да и она пробыла с нами только полгода. И пожалуйста, выражайся повежливее!
– Извини, – бросил Ратледж, – но, думаю, мое волнение понятно. Откуда взялся этот мальчишка? Сколько ему лет?
– Он из Йоркшира и приехал в Лондон в прошлом месяце. Ему только двенадцать, большую часть жизни он провел за границей. Поверь мне, это всего лишь детская выдумка. Мальчик известен своими… странными высказываниями. И если ты хочешь раздуть скандал, то ничего хорошего этим не добьешься, станет только хуже.
– Черт возьми! – Ратледж ударил кулаком в стену. – Бедная Ариан! Этот негодяй Лоу заслуживал медленной и мучительной смерти. Если бы я мог снова выстрелить в него, то целился бы гораздо ниже.
Меррик услышал достаточно. Ему все эти драматические подробности ни к чему. Он не понимал, о чем идет речь, но хорошо знал человеческую натуру. Ратледж в бешенстве.
Но они обсуждали Джеффа! Меррику совсем не нравилось, что у мальчика могут возникнуть неприятности. С другой стороны, это не его дело. В последний раз затянувшись, Меррик крадучись сошел вниз, отошел подальше, громко откашлялся и швырнул окурок на траву. Затем зашагал к террасе, насвистывая «Боже, храни короля» и производя как можно больше шума. Словом, он делал все, чтобы обратить на себя внимание, разве что только не упал с края террасы в кусты.
Подойдя к леди Трейхерн, Меррик изобразил удивление и энергично пожал руку ее деверю, словно только что встретил этого джентльмена.
– Рад вас видеть, мистер Ратледж.
Улыбнувшись, леди Трейхерн сказала несколько пустых фраз о погоде. Казалось, неожиданное появление мистера Маклахлана совершенно не помешало хозяйке дома и ее деверю. Вскоре Меррик поклонился графине и ушел. Под сверкающей люстрой кружилось несколько пар. Кое-кто из танцоров запыхался, другие весело смеялись.
Мэдлин в одиночестве брела к роялю. Меррик легко тронул ее за руку. Она обернулась, ее лицо дрогнуло. Миссис Ратледж заиграла вальс.
– Потанцуй со мной, – сказал он. Она заколебалась.
– Поздно, Мэдлин. – Меррик взял ее за руку. – Тайное стало явным.
– Да. И чья это вина? – спросила она, следуя за ним в центр зала.
– Уж поверь, не моя, – скрипнул зубами Меррик. – Это ты решила вернуться в Лондон после долгих лет отсутствия.
