46
По крайней мере, теперь все было предельно ясно: я злилась на Алекса Крейга. Злилась так сильно, что готова была придушить голыми руками. Этот наглый маг, этот светлый аристократ, он что вообще себе позволяет?
Я ему кто – плюшевый медвежоночек, чтобы мной ни с кем не делиться?!
– Он дал тебе свою защиту, – пыталась урезонить меня Фредерика, пока я, кипя от злости, терзала завтрак.
– Пусть засунет ее себе туда, откуда вынул, – огрызнулась я.
Сидящие вокруг нас за соседними столиками как будто невзначай притихли и слушали, слушали.
– Что, очень интересно? – рявкнула я. – Лучше следите за тарелками, пока злая ведьма не влила туда зелье острого поноса!
Народ оказался понятливый и демонстративно отвернулся. Хотя я уверена, что уши греть не перестали.
– Эльза, – укоризненно покачала головой Фредерика, – он же хочет как лучше.
– И кому тут лучше?! Мне теперь всю жизнь с этим жить! Как я замуж выйду с такой историей?! – перешла я на крик.
– Легко, – ответил Крейг, присаживаясь рядом.
– Уйди с глаз моих, – простонала я.
– И не подумаю, – парировал светлый, принимаясь за свою еду. – И перестань стенать на всю столовую. Моего авторитета хватит, чтобы никому и в голову не пришло сплетничать о тебе.
– Как будто у тебя есть действенный способ заткнуть все рты разом, – огрызнулась я.
– Есть, – уверенно ответил Алекс.
– Не поделишься? – со всей возможной иронией спросила я.
– Обязательно поделюсь, – согласно кивнул он. – Но попозже.
– Тебе не жить, – пообещала я.
Крейг посмотрел на меня как-то подозрительно весело и заявил:
– Шаттер, ты такая милаха, когда злишься!
О-о-о, Темнейший Княже, дай мне сил не прибить этого светлого мага. Не для того я спасала его герцогскую жо… филейную часть, чтобы потом прикопать под забором!
Я демонстративно кинула приборы в поднос, сдернула салфетку и встала из-за стола.
– Неприятного тебе аппетита, Крейг. Чтоб давился каждой крошкой!
И, полная гнева, я покинула столовую.
47
За всеми этими прекрасными насыщенными событиями я чуть не забыла про защиту доклада по истории. Шла я на пару в гордом мрачном одиночестве, прижимая к груди папочку с листиками. Доклад был готов, и если бы это была просто письменная работа, я бы вообще не переживала. Но устная защита перед аудиторией светлых магов вызывала беспокойство.
С другой стороны, ну что я теряю? Несколько минут позора у доски, и в худшем случае не изменится ничего. А в лучшем – хотя бы не придется слушать этого занудного старикашку.
– О, Шаттер, рад вас видеть, – проскрипел историк. – Вы помните, какой сегодня день?
– День, когда я получу зачет по вашему предмету, конечно же, – мило улыбнулась я.
Нет, ну в самом деле, чего мне скромничать? На фоне Туманной чащи и пьяных мстителей защита вражеской идеологии – сущие пустяки.
Препод хмыкнул и сошел с кафедры:
– Прошу.
А сам направился на первый ряд парт. Сидящие там студенты синхронно пододвинулись, вытеснив тех, кто пристроился с краю ряда. После непродолжительной возни и бухтения аудитория замолкла, и я почувствовала весь вес внимания на собственной персоне. Это было малоприятное ощущение.
Пробежалась глазами по лицам студентов, ища знакомые, и ощутила укол разочарования, когда не нашла Крейга. Но он же и не обязан быть здесь, почему же тогда вдруг так обидно?
Я глубоко вздохнула и, стараясь ни на кого конкретно не смотреть, начала:
– Давайте вернемся к основам. К принятым всеми основам нашего мироздания. Первое упоминание о магическом воздействии, согласно историческим хроникам, относится к эпохе алых королей. Принято считать, что богиня Атания воплотилась в человеческом теле, чтобы испытать все краски краткой жизни людей, и от связи с одним из смертных родились дети, ставшие впоследствии Пресветлым и Темнейшим князьями.
– Шаттер, ты решила нам пересказать все от сотворения мира? – раздался недовольный голос какого-то студента, ни имени, ни лица которого я не знала.
– Это называется «формулирование гипотезы», – парировала я и не удержалась от шпильки. – Мне казалось, на выпускном курсе такие вещи должны знать.
– Ах ты…
– Тихо! – скрипнул историк. – Шаттер, продолжайте.
Я благодарно кивнула.
– Думаю, никто из присутствующих не будет отрицать озвученные мной факты. Также всем известно, что у братьев было, цитирую, «одно лицо на двоих», что позволяет утверждать, что Пресветлый и Темнейший были не просто братьями, а близнецами.
Это была одна из популярных теорий, имеющая довольно много последователей с обеих сторон баррикад. Я не была уверена в реакции аудитории и приготовилась даже к небольшому диспуту, но люди молчали. И я решилась на крамольное для светлых заявление:
– Таким образом мы пришли к первому утверждению: источник темной и светлой магии по сути своей един, ведь все знают, что близнецы есть один человек.
Аудитория снова молчала, только уже как-то заинтересованно, что ли. И я, осмелев окончательно, начала основную часть доклада. Я рассказывала о том, что темные маги разработали периодическую таблицу алхимических элементов, а светлые пользуются ею, нагло выкинув имя ее изобретателя. Что в основе большинства ядов лежит изобретение светлого алхимика. Что приворотные зелья – совместное творчество. Что часть эликсиров, поддерживающих целительский труд, создана на основе темных зелий.
Я говорила со всем жаром человека, искренне верящего в свою правоту и надеющегося убедить собеседников. Такое немного наивное чувство в современных реалиях. И когда, наконец, поток моих аргументов иссяк, и в аудитории воцарилась тишина, мне даже показалось, что у меня получилось.
– Очень увлекательно излагаете, Шаттер, – похвалил историк, поднимаясь на ноги и возвращаясь на кафедру. – Кого-нибудь убедила эта история? Нет?
