затем приобнял меня и вздохнул в макушку. Я чувствовала тепло его тела, его усталость, его напряжение. Такой большой и такой мальчишка по сути сейчас оказался в очень непростой ситуации, когда глава рода фактически недееспособен, но это недоказуемо.
– В любом случае, спасибо за попытки, – тихо произнес Крейг и, чмокнув меня в макушку, отстранился.
И я на миг замерла от удивления, потому что от этой мимолетной теплоты мое сердце внезапно пропустило удар.
49
Сирена побудки застала нас примерно на середине пути до общежития. Я широко зевнула:
– А героически спасшимся из Туманных чащ не полагается заслуженный отдых?
– У тебя хотя бы нагрузок нет, – поморщился Крейг, – а мне сейчас утреннюю выкладку проходить.
Я ободряюще похлопала его по плечу:
– Зато взбодришься. Как раз ночью дождь был, грязь помесите.
Парень мрачно зыркнул на меня, а я подумала, что там, в лаборатории, показалось. Ну вот показалось, и все тут! И нечего искать намеки там, где их нет. Самая злая ведьма Темнейшей академии никогда не сможет стать парой образцово-показательному светлому магу. А потому взяла себя в руки и…
Мой внутренний монолог был нарушен внезапным явлением человека, которого я здесь увидеть не ожидала. Что уж говорить, вообще нигде и никогда больше не ожидала.
Но София стояла на дорожке вся такая омерзительно свежая и красивая, что невольно подумалось, будто и ей чего перепало из запрещенки мачехи Крейга.
– Алекс, – пропела девица, хлопнув пушистыми ресницами, – как я рада, что мы встретились!
– Уверена? – приподнял бровь Крейг. – Потому что я вот тебя видеть совсем не рад.
– Уверена абсолютно, – продолжала щебетать девица. – К тому же у меня для тебя новости. О-о-очень важные.
– Кхм…
– Алекс, – чуть нахмурила изящные бровки София, – я серьезно. Это касается твоего отца.
Крейг выдохнул сквозь сжатые зубы, а я решила, что вот эти подробности определенно лишние для моих ушей.
– Ну, я пошла, – сообщила я и, кинув взгляд на Крейга, пошла в общежитие.
– Тебе пора завязывать общаться с этой швалью, Алекс, – пропела мне вслед София, – отец очень недоволен твоим поведением.
Что ей там ответил Крейг, я не слышала, да и меня это мало беспокоило, мне и не такое кидали в глаза и за глаза. А вот дивное преображение девушки действительно выглядело тревожным. Или она всегда была такой хорошенькой? У кого бы спросить…
50
День прошел скучно. Я боролась со сном на парах, не слушала ни одного преподавателя и постоянно думала, в чем секрет мачехи Крейга. В конце концов с обеда я ушла с занятий, сославшись на боль в травме, честно заглянула в лазарет за успокаивающей мазью, получила аж четыре штуки с инструкцией по применению и ушла к себе в комнату спать.
Проснулась поздно вечером оттого, что Фредерика крадется по комнате с грацией медведя в посудной лавке.
– Етить!!! – чертыхнулась соседка, споткнувшись о собственную кровать.
– Который час? – потерла я глаза.
Кнопочка, решив, что раз я подала голос, самое время включить верхний свет, зажгла светильник.
– Полночь, – ответила Фредерика, с шумом скидывая обувь.
Я села на кровать. Полночь… Странно, Крейг уже должен был зайти за мной. Но, может быть, София принесла какие-то действительно важные новости. Ладно, важные – это я приукрасила. Воспитанница такой амбициозной дамочки могла притащить ультиматум, шантаж и лошадиную дозу яда, а никак не важные новости.
– Ты куда? – удивилась соседка, когда я начала собираться.
– Хм… нужно закончить одну работу по алхимии.
– Прямо сейчас?
– А что? Мы с Крейгом уже который день занимаемся, но педагог из меня тот еще, – вдохновенно соврала я.
– Так это вы что, действительно алхимией занимались?! – округлила глаза Кнопочка.
Я так и замерла посреди комнаты с сумкой в руках.
– Не поняла?
– Ну… поздний вечер, приходит Крейг, вы вздорите, потом ты сияющая собираешься и куда-то с ним уходишь, чуть не пританцовывая… Мы… я… короче, все думают, что вы встречаетесь как бы тайком! – с восторгом закончила девушка.
Бум! Это что, моя челюсть? А нет, всего лишь сумка…
– Не военная академия, а редакция бульварной газеты, – бухтела я, собирая рассыпавшиеся по полу предметы.
– Нет, ну что еще здесь можно подумать?
– Что мы занимаемся учебой? – предположила я.
– Прости, это ж какой надо быть высоконравственной, чтобы заниматься учебой ночью с АЛЕКСОМ КРЕЙГОМ!
– Считай, у меня кроме моей высокой нравственности и знаний по алхимии ничего в наследстве нет, – парировала я, поднимая какую-то бумажку.
Бумажкой оказалась инструкция к лекарским мазям, и я уже хотела ее выкинуть, как глаза зацепились за строчку:
«…ВАЖНО! Наносить только в указанной последовательности, иначе эффект будет незначительный!»
– Эй, ты меня вообще слушаешь? – возмущалась где-то на фоне Фредерика.
– Нет. И не собираюсь, – ответила я, запихивая бумагу в сумку. – Если припрется Крейг, скажи, что я в лаборатории.
– А если не придет? Неужели ты будешь ждать его всю ночь?
– Нет, я буду заниматься алхимией, а явится он или нет – мне без разницы. Но если тебе захочется еще раз намекнуть на мою интимную связь с Крейгом, вспомни, что ты, вообще-то, живешь с ведьмой.
Я вышла из комнаты, хлопнув дверью и кипя от негодования. Настолько была возмущена, что даже не стала заходить за Крейгом. В конце концов, нечего обнадеживать парня, я лучше покажу ему готовый результат, если получится.
Нет, не так.
Я покажу ему готовый результат. Точка.
Во
