стоит задавать после такой информации, правда? Но мне все равно не верилось в то, что Нортон — хладнокровный отравитель. Уж каким-каким, а хладнокровным его точно назвать было нельзя, вот его отца — да. Там такой вполне натуральный змей, а впрочем… даже змеи на ощупь теплые.
Словом, в шейкере моих мыслей бултыхались самые странные ингредиенты: начиная от того, что я закончу жизнь в иномирной тюрьме из-за знакомства с драконом-криминальным боссом и заканчивая тем, кто такая эта Катя, если на нее запал Нортон, а главное — кто будет кормить Арсения, пока меня будут кормить налогоплательщики Плиона.
Не знаю, до чего бы я додумалась в итоге, если бы ближе к вечеру ко мне не заглянул Гартиан. Снова. В тот момент мои логические цепочки стали уже настолько странными, что я начинала думать на голодный бред. Или голодный бред начинается чуточку позже?
— Ну что же, Алиса-с-Земли, ты свободна, — сообщил этот атипичный змей, знакомо прищурившись.
— Чего это? — мрачно поинтересовалась я.
Гартиан хмыкнул.
— Мой сын арестован.
Че-го-о-о-о?!
— Я оставил ему послание, в котором наглядно расписал, что с тобой будет, если он не явится на Плион. Не был уверен, что это сработает, но, к счастью для нас…
— То есть вы хотите сказать, что заманили собственного сына в тюрьму? Зачем?! Ради чего?! — Во мне кончились цензурные слова, поэтому мне пришлось замолчать.
— Для меня не имеет значения наше родство, — сообщил он.
Отец года, чтоб его!
— Тогда отведите меня к нему!
— Все посещения Нортона строго запрещены.
Ах ты ж…
— Ладно, — сказала я. — Тогда посадите меня туда же.
Кажется, мне удалось пробить его второй раз за второй день нашего знакомства, потому что лицо у Гартиана вытянулось.
— Куда?
Я с трудом сдержала рвущуюся с губ рифму.
— В тюрьму! — сказала с сарказмом.
— За что?
— Как — за что? Вы же мне тут перечисляли…
— А, это, — отмахнулся Гартиан. — Я рассчитывал, что мне удастся вас запугать, Алиса. Но это так не работает.
— А покушение на главу Межмирового бюро сработает?
Он скептически на меня посмотрел.
— Ваше летающее пресс-папье тянет максимум на мелкое хулиганство и штраф. Может быть, еще на возмещение убытков. Но я потрачу на это больше времени, чем если сам все себе возмещу, поэтому…
— Вам совсем на него плевать, да?! — не выдержала я.
Просто в моем понимании отцы должны немного иначе себя вести! Семья должна быть другой. В ней все должны стоять друг за друга, а не подставлять друг друга, не наушничать и уж точно не сдавать! Во мне все это настолько полыхало, что я чувствовала себя так, как будто во время файер-шоу проглотила огненный шар.
И его, этого шара во мне стало так много, что он расплескался по всему телу, впитываясь в руки, ноги, даже, кажется, в кончики волос. Огонь сорвался с моих пальцев раньше, чем я успела это осознать, причем такой мощный, что, даже ударив в мгновенно выставленный щит Эрланда, он протащил его по комнате и, проломив дверь, выкинул отца Нортона в коридор и потащил дальше. Прямо поверх двери, как веселого пацана на ледянке.
Часть 5. Преступница с Плиона. 1
Меня привели в уже знакомую камеру. Конечно, они были все одинаковые, и я мог перепутать ее с десятками других, но, заглянув под подвесную койку, я обнаружил нацарапанное неприличное слово с Земли — собственное художество с моего прошлого визита сюда. Оно символизировало: «Здесь был Нортон».
Я улегся на койку и прикрыл глаза: усталость давала о себе знать. Расслабиться до конца я не мог, не зная, что с Алисой. Но я сделал все от меня зависящее, чтобы ее отпустили, как только драконьи детки расскажут правду. Мы с Рисом договорились, что он позаботится о моей иномирянке, как только ее отпустят.
От этих мыслей напряжение окончательно схлынуло. Неудивительно, что я уснул практически сразу, а проснулся от шума в коридоре. Это означало, что либо мне принесли ужин, либо в соседнюю камеру привели соседа по криминалу, и в данную минуту ужин меня интересовал гораздо больше личности еще одного арестованного. Но ровно до того момента, как лязгнули замки на дверях моего каземата, и на пороге появилась Алиса.
Моей первой мыслью было то, что у меня видение или галлюцинация, потому что Алисы здесь просто не могло быть. И уж тем более такой растрепанной, рассерженной и в антимагическом ошейнике. Такой моей. Наши взгляды встретились, и она облегченно выдохнула. Синие глаза настолько радостно засияли при виде меня, что всего меня охватило такое теплое чувство. Я-то думал, что больше ее не увижу… Так, стоп!
Это что вообще за фигня?!
Эйфория схлынула, и я заметил отца, который собственно и втолкнул Алису в мою клетку. Перевел на него взгляд и завис повторно. Потому что я знал Гартиана Эрланда всю жизнь, но таким видел его впервые. Начиная с того, что от его густых волос и не менее густых бровей мало что осталось. Отец выглядел так, словно сунул голову в печь и неудачно ее зажег. Печь, не голову, но пострадала последняя. Гартиан лишился бровей и щеголял с залысинами на висках и макушке. Остальные волосы торчали обгоревшими пучками. Уверен, когда «случился взрыв» у него еще и морда была вся красная, но драконья регенерация с этой проблемой справилась.
— Ты упал в кратер вулкана? — поинтересовался я.
— Вулкан «Алиса», — прорычал Гартиан и повернулся к иномирянке. — У тебя пять минут.
Я мгновенно перетек с койки, оказываясь рядом с ней, а затем сделал то, что должен был сделать еще в своем особняке, привлек ее к себе и впился в желанные губы поцелуем. Алиса вздрогнула в первое мгновение, а затем со стоном-всхлипом подалась вперед, закинула руки за мою голову, зарываясь пальцами мне в волосы. Между нами будто вспыхнули не просто искры, пламя, которое побежало по всему телу, окутывая, соединяя нас. Это была самая правильная вещь во всех мирах. Мы целовались так жадно и ненасытно, будто давно были любовниками. Словно у нас было все и даже больше. И отлипли мы друг от друга лишь по причине окружающей обстановки и ограниченности обещанных отцом пяти минут.
— Что ты здесь делаешь? — Мы спросили это одновременно.
— Что я здесь делаю?
