Алиса? Мы еще даже толком не определились с нашими отношениями, и вообще он в тюрьме.
Кстати, о тюрьме.
— Спасибо за то, что согласились со мной встретиться…
— Давай на «ты», — перебила Катя, — я так устала от этого «ваше величество», что временами хоть на стену лезь.
— И что, со временем вообще не привыкается?
— Со временем привыкается, конечно, но… ты же с Земли, Алиса! Обалдеть! Я не думала, что смогу пообщаться с кем-то с Земли, особенно так по-простому. И кстати, что значит — согласилась с тобой встретиться?
Я приподняла брови:
— В смысле? Я была в тюрьме и просила об аудиенции…
— Где ты была?! — У Кати расширились глаза.
— В тюрьме. За нападение на директора Межмирового бюро.
Она с пару секунд молчала, а потом закатила глаза.
— Гартиан в своем репертуаре.
— То есть?
— То есть он доложил моему мужу, что у тебя проснулась магия, и что тебе придется походить в блокираторе, чтобы ты случайно не навредила себе. И что тебя привезут чуть попозже, когда ты придешь в себя.
Ну, в себя я определенно пришла.
— Так, давай пить чай, — фыркнула Катя, — а то ты так и не попробуешь мои новинки.
— Твои?
— Да, ты не знала? Я обожаю готовить десерты, у меня это непроходящее хобби. Сейчас, когда мы с Кирианом готовимся к появлению малыша, я каждый день придумываю что-то новенькое. Иногда сочетаю самые разные вкусы… временами не сочетаемые. В общем, пробуй!
Да уж, совершенно не так я представляла себе королеву Катерину. Конечно, она двигалась иначе, садилась иначе, у нее были все вот эти вот темы — начиная от королевской осанки и заканчивая умением держаться, при этом общалась она как будто знала меня всю жизнь. Хотя, наверное, это тоже можно отнести к королевским навыкам: ее величество должна уметь легко вливаться в диалог со всеми и поддерживать его с такой же легкостью.
А еще Катя потрясающе готовила! Я убедилась в этом, попробовав новые вкусы моти и картошку, и еще какие-то невероятно вкусные бисквиты, пропитанные нежнейшим кремом.
— Ум отъешь, — честно призналась я.
— Я рада, что тебе нравится!
— Вообще, когда я говорила про аудиенцию, я имела в виду, что хочу поговорить про Нортона.
Катя как-то разом перестала улыбаться и стала похожа на королеву гораздо больше, чем я себе представляла даже изначально.
— О чем именно? — уточнила она, изящно возвращая чашку на блюдце.
— О том, что его ждет. О смягчении приговора в частности.
— Ты в курсе того, что произошло между нами? — уточнила она, пристально глядя на меня.
— В общих чертах. Я знаю, что Нортон… — Я пожевала губы, но поняла, что тактично это все равно не скажешь. — Был в тебя влюблен, а потом случайно тебя отравил.
— Случайно — это не совсем точное слово для того, что произошло, — Катя холодно посмотрела на меня. — Он хотел воспользоваться мной, когда я была без сознания, чтобы Кириан не смог на мне жениться. Это если коротко.
Я чудом не выплюнула десерт на тарелку. Прожевать прожевала, конечно, но он внезапно показался мне горьким.
— Так что, Алиса? Ты все еще хочешь для него смягчения приговора?
5.3 Алиса
Я не знала, что ей ответить. Потому что в моей реальности с Нортоном все было не так однозначно. Похожие чувства я испытала, когда его отец впервые заговорил про его поступок, разве что тогда все было без деталей, а между Гартианом и Нортоном я однозначно выбирала Нортона. Я хотела ему верить, я хотела верить в то, что он из тех, кто просто однажды оступился… Но может быть, это я из тех, кто верит в то, во что ей очень хочется? И в то, что со мной он будет другим.
Катя истолковала мое молчание по-своему.
— Я о том, что Нортон — очень противоречивый… дракон. Порой я сама путаюсь в том, что к нему чувствую, — она подняла руки вверх. — Но я решила, что тебе стоит знать, что было в прошлом. Хотя иногда правда может быть не самой приятной, к сожалению. И прости за резкость, наверное, я просто до сих пор не могу быть к этому равнодушной.
Я глубоко вздохнула, пытаясь что-то сказать, но слова во мне не находились. Еще пару часов назад для меня все было однозначно, понятно и в целом существовала единственная проблема: как помочь Нортону и вытащить его из тюрьмы. То сейчас к ней прибавилась еще одна, не менее серьезная.
Потому что то, о чем говорила Катя, это… ну…
— Он точно хотел это сделать? — переспросила я. — Может быть, это какая-то ошибка?
Пожалуйста, пусть это будет ошибка.
— Нет, к сожалению, — Катя покачала головой. — Никакой ошибки нет.
— Спасибо за чай и за угощение, — сказала я. — Мне нужно побыть одной и подумать. Я же могу побыть одна и подумать?
— Конечно! — воскликнула Катя. — Ты же не пленница.
И не арестантка, угу. И даже не преступница с Плиона, как я сказала Нортону. Хотя все, что сейчас мне приходило в голову по поводу Нортона, вызывало страшный сумбур в мыслях, в чувствах и по жизни в принципе. Правда, по-моему так было с самого начала.
— Я попрошу, чтобы тебя проводили в твою комнату во дворце.
У меня теперь есть комната во дворце? Ну ура.
— Еще герцог Аюлис просил о том, чтобы тебя назначили его опекуном. Дали титул герцогини. До его совершеннолетия. Он готов доверить тебе герцогство и все свои земли, — сказала Катя, когда мы уже подошли к двери. — Конечно, это долгий вопрос, и в целом всем стоит подумать…
— Мне не стоит, — отрезала я. — Из меня герцогиня, как из слона балерина.
Катя сдавленно пискнула.
— Что?
— Нет. Ничего.
— Насчет опекуна все сложно.
Сейчас мне казалось, что мне самой нужен опекун. К которому можно лечь на коленочки и высказать все, что я сейчас думаю. Или это психолог? Нет, у психологов ложатся не на коленочки, а на диван.
— Понимаю, поэтому и говорю тебе заранее. — Катя улыбнулась. — Чтобы ты знала, что ему отвечать, когда вы
