— Я вскинул брови. Так и не выпустил из объятий свое сокровище. Надо сказать Гартиану спасибо за такой подарок. Понятно, что у отца на все есть собственные причины, но я даже не надеялся на то, чтобы когда-нибудь снова увидеть Алису, не говоря уже о том, чтобы украсть ее поцелуй. — Спасаю тебя!
— Ценой своей свободы?
— Это был единственный вариант, моя огненная девочка, — я нежно погладил ее по щеке, но в глазах Алисы вспыхнуло яростное пламя.
— Ты мог не приходить. У Гартиана все равно не было на меня компромата.
— Не мог, Алиса, — покачал я головой. — Твоя очередь отвечать на вопрос!
На ее щеках ярко вспыхнул румянец.
— Меня тоже арестовали. За покушение на жизнь директора Межмирового бюро.
— Ты бросила в него горелкой? — поинтересовался я, вспомнив странный вид Гартиана.
Алиса слегка отстранилась: она бы высвободилась, но я не позволил. Дракон во мне требовал никуда ее не отпускать. Она поправила антимагический ошейник и призналась:
— Я создала огненную волну и атаковала его.
— Ты? У тебя же нет магии!
— Видимо, есть.
Я снова воспроизвел в памяти образ отца и откровенно заржал.
— Когда я говорил, что ты огненная девочка, я даже не представлял, насколько, — заявил я сквозь смех.
— Теперь я твоя соседка, — пожала плечами Алиса.
От моего веселья не осталось и следа.
— Это какая-то ошибка. Он не может арестовать тебя, это несерьезно…
Алиса прижала палец к моим губам.
— Может, и я ни о чем не жалею. Потому что увиделась с тобой.
— Так, — протянул я. — За непреднамеренную эпиляцию на Плионе не сажают. Попроси аудиенцию у королевы. Катя сама иномирянка, она тебя освободит…
— Та самая Катя, которую ты пытался убить? — Алиса яростно прищурилась, а я сжал зубы.
— Сейчас не время, чтобы об этом говорить.
— У нас осталась минута. Если не сейчас, то когда?
— Я действительно ее отравил, — признался я, ощущая как в груди растекается холод. — Я подлил ей зелье, думая, что она просто уснет. А она уснула вечным сном, и только благодаря случайности ее душа перенеслась на Фейру.
— Зелье подменили?
— Да, но это ничего не меняет.
Морщинка между бровей Алисы разгладилась:
— Для меня меняет.
Дверь снова щелкнула, и она подалась вперед, запечатлев на моих губах короткий яростный и такой же огненный поцелуй.
— Требуй встречи с королевой, — напомнил я. — И прощай, Алиса-с-Земли.
— Теперь я преступница с Плиона, — хохотнула она, прежде чем выйти за дверь.
5.2 Алиса
«Требуй встречи с королевой», — сказал Нортон.
Как будто это было так легко! Как будто королева Плиона выезжала в тюрьмы по первому зову заключенных. Но определенный резон в этом был, и просить я собиралась не за себя, а за Нортона. Если, конечно, эта самая королева захочет со мной разговаривать.
Потому что когда все случилось, я была в таком шоке, что словами просто не передать. Директор Бюро, он же отец Нортона, выглядел так, будто сунул голову в духовку, и очень смешно ругался, используя плионские выражения. К счастью, заклинание-переводчик было межмировым, и именно его ругань выдернула меня из шока. Потом я расхохоталась, а после на меня надели ошейник и наручники, блокирующие магию, и привезли сюда.
Магию! Серьезно?! У меня…
Я бы впала в шок второй раз, но у меня было всего пять минут, чтобы поговорить с Нортоном, и этих пяти минут мне хватило, чтобы понять, что он совершенно не такой равнодушный, каким хочет показаться. Ко мне, я имею в виду. Правда, оставалась еще эта Катя…
О которой он говорил как-то странно, как будто его в этот момент подменяли. Но сам факт того, что он не собирался ее убивать, был для меня подтверждением моих мыслей и чувств. Нортон — не хладнокровный убийца, каким его пытался представить отец, он просто… вот тут моя логика ломалась. Зачем ему пытаться усыпить Катю?
Я не хотела думать и гадать, а если быть точной — надумывать, поэтому решила спросить непосредственную участницу событий. То есть королеву. Поэтому и попросила о встрече с ней. Ни на что особо не рассчитывая, но уже спустя десять минут после моей просьбы за мной пришли.
— Быстро у вас тут все решается, — сказала я, когда меня вели по коридору обратно на выход.
Комментировать тюремщики ничего не стали, а спустя полтора часа я уже была во дворце. И даже без наручников, хотя по-прежнему в ошейнике: видимо, королева опасалась за свои брови.
Но, как ни странно, встречались мы наедине, что лично для меня говорило в пользу ее отчаянности и некоторой безбашенности. Потому что Катя меня знать не знала, но даже не окружила себя охраной. Когда меня привели в просторный, светлый кабинет, я удивилась сначала этому, а затем тому, как легко и совершенно не по-королевски она протянула мне руку:
— Привет, Алиса! Рада с тобой наконец познакомиться.
В сочетании с ледяной внешностью — платина волос, холодные голубые глаза, которая мне кого-то смутно напомнила, это выглядело… ну очень контрастно.
— Наконец? — уточнила я, принимая предложенную мне руку и пожимая ее. — Привет.
— Конечно, — Катя широко улыбнулась. — Герцог Аюилис, то есть будущий герцог Аюилис, описал тебя чуть ли не как ангела и уже просил разрешения на тебе жениться.
До меня с небольшой задержкой дошло, что герцог Аюилис — это Рис, и с губ сорвался смешок:
— Не маловат он для женитьбы? — фыркнула я, понимая, что этикет можно не соблюдать, да и в принципе можно расслабиться.
Наверное.
— Он так не считает, — сказала Катя (ну правда, у меня при всем желании не получалось пока называть ее королевой Катериной даже в мыслях, настолько легко было с ней общаться). — И уже строит далеко идущие планы. Пойдем!
Она пригласила меня к столу, где дымился чайник, стоял чайный сервиз на две персоны, а еще множество всяких тортиков и прочих сладостей. Когда Катя повернулась в профиль, я заметила ее округлившийся животик. О… ой. Кажется, на Плионе скоро появится королевский наследник! Или наследница.
Интересно, какие дети были бы у нас с Нортоном?
На этой мысли я отвесила себе здорового щелбана (все так же мысленно). Потому что ну какие дети,
