здесь, у всех на глазах; тогда все – включая Вульфа – поймут, что он не в состоянии сражаться. «Я справлюсь», – подумал он. Затем немного замедлил шаг, отступая в задние ряды шествующих, и обнаружил, что Глен подстраивается под его темп. Она не смотрела на него. Все это выглядело как совершенно случайное совпадение.
– Ты недостаточно здоров, – сказала она.
– О, а сама-то? – В жутком зеленом свете фонарей все выглядели слегка больными, но лицо Глен блестело от пота.
– Тогда мы будем приглядывать друг за другом, – сказала она, и Джесс кивнул. Вместе они, возможно, и правда справятся. – И за Вульфом, конечно же.
Всегда.
– Скольким людям известно об этих тоннелях? – поинтересовалась у него Глен. Джесс пожал плечами:
– Понятия не имею, но Красный Ибрагим держал бы такую информацию при себе. Возможно, о них знали его самые доверенные помощники, но мало ли кто еще.
– И по-твоему, каковы шансы, что архивариус не знает о них?
– Шансы велики, – ответил Джесс. – Если бы он знал, то забрал бы книги. И вероятно, уничтожил бы Красного Ибрагима и всех, кто был с ним знаком. Обычно именно такие приказы он и отдавал.
Глен его речь, кажется, не убедила, но она не стала больше ничего расспрашивать, и когда они подошли к повороту, то оказались в хвосте их отряда, вдали от Вульфа и Аниты. Команда Аниты состояла примерно из двадцати человек, десять из которых были женщинами, которые выглядели не менее способными и целеустремленными, чем сама Глен. В основном они были египтянками, но несколько из них явно прибыли из более отдаленных земель, и по крайней мере часть команды была родом с Дальнего Востока. Даже преступники в Александрии были космополитами.
Когда их компания остановилась, Джесс и Глен догнали их и растолкали всех, чтобы подобраться к Вульфу. Он стоял с Анитой на месте, которое казалось пустым, тупиковым концом тоннеля, и полумрак в этом конце – далеко от последнего светильника – делал ситуацию на вид и того хуже.
Анита прижала свои маленькие ладошки к камню, растопырив пальцы и очертив особый узор. В тоннеле раздался громкий щелчок, а затем камень начал скользить влево. Все происходило почти бесшумно, но «почти», подумал Джесс, было недостаточно хорошо. Он снял со спины винтовку и увидел, что Глен делает то же самое. Не сговариваясь и даже не взглянув друг на друга, чтобы обменяться намерениями, они двинулись вперед, словно защитный отряд, перед Вульфом и Анитой.
В Некрополе было темно. Очень темно. Единственный источник света был далеко наверху, в верхнем зале, – там было отверстие, из которого свет лился вниз почти сплошным потоком. Джесс подумал, что там, должно быть, установлены отражающие зеркала; он увидел другие зеркала, развешанные по стенам пещеры и мерцающие в полумраке. Однако кто-то передвинул то зеркало, которое должно ловить падающий луч и распределять его.
Архивариус хотел усложнить задачу для любого, кто мог бы прийти на поиски.
Проблема заключалась в том, что это был город мертвых; здесь было до тревожности тихо, и только свист далекого ветра в отверстии, сделанном в куполе над головой, легонько заглушал их шаги. Джесс старался ступать осторожно. Здесь оказалось прохладнее, чем он ожидал, и стоял сильный запах – не столько разложения, сколько химикатов для бальзамирования. От этого запаха у Джесса защемило в легких, и он почувствовал прилив паники и задержал дыхание. Он не мог кашлять. Не сейчас.
Джесс так сконцентрировался на попытках не закашлять, что вздрогнул, когда кто-то похлопал его по плечу, и стало ясно, что к ним присоединился Вульф. Профессор указал на одно из строений у дальней левой стороны, которое, как только заметишь в полумраке, больше не сможешь развидеть: это была совсем не миниатюрная пирамида с позолоченным венчающим ее камнем. Джесс подал знак Аните, и та начала отдавать приказы своим людям. Сама она держалась позади, и Джесс это ценил. А еще рядом с ней был охранник. Джесс заметил знакомую стрижку, хотя вокруг было слишком темно, чтобы разглядеть татуировку в виде змеи под ней.
Вульф шел впереди, и для пожилого человека его походка обладала невероятно атлетичной легкостью и уверенной грацией; он использовал внешние сооружения Некрополя в качестве укрытия, когда перемещался. Джесс и Глен встали по бокам от него, будучи готовыми открыть огонь при первых признаках опасности. «Не знаю, почему я всегда думаю о нем как о профессоре, – подумал Джесс. – Он двигается как солдат. Всегда так двигался». Вульф ведь провел немало времени вдали от Александрии, в большом мире, где выполнял опасную работу по приказу Великой библиотеки.
Легкие Джесса теперь горели огнем, и он пытался дышать неглубоко и часто, как только мог. Это не помогало. Его трясло от попыток подавить кашель, и во рту опять появился привкус крови. «Нет. Я не могу себе этого позволить. Не сейчас!»
Ему следовало смотреть под ноги. Ботинок Джесса ударился о камень, и скрежет разнесся по залам, как выстрел.
Все замерли. Остальные, подумал Джесс, не знали, что именно он издал этот звук; эхо рикошетом отразилось от гробниц, стен и потолка.
Следом Джесс услышал перешептывания. И шептались вовсе не люди Аниты – это было ясно; те понимали, что нужно молчать. Нет, звук теперь исходил от другого отряда.
Элитные солдаты архивариуса были рядом.
Джесс не понял, кто двинулся вперед первым, но Глен поняла; она подняла свою винтовку и выстрелила, и вспышка осветила неровные серые края могильных плит. В следующее мгновение Вульф бросился в укрытие, а на всех них обрушился шквал ответных выстрелов. Невозможно было сказать, сколько врагов вокруг, учитывая эхо в этом зале, но похоже, что много. Возможно, столько же, сколько привела с собой Анита. Джесс не был уверен, что сможет справиться хотя бы с одним из элитных солдат даже в свой самый удачный день, а сегодняшний день для него был совсем не удачным. Джесс сомневался, что и банда наемников Аниты способна дать отпор обученным врагам. Может, у Глен бы получилось. Но даже Глен не смогла бы справиться с целой толпой.
Мысли Джесса лихорадочно заметались, и он пытался придумать какой-нибудь способ избежать честной борьбы. «Я обуза. Мне не следовало приходить». Он знал это, и его это злило, но теперь уже было слишком поздно. Нужно было использовать любые преимущества, какими мог обладать Джесс, ради спасения своих друзей.
Здесь было слишком темно, чтобы как следует разглядеть что-то; риск подстрелить союзников был велик. Невозможно сказать, были ли на элитных солдатах какие-нибудь опознавательные знаки, но Джесс запомнил лица воинов Аниты. Ему просто нужно было видеть их.
«Свет».
Джесс скользнул вправо, подальше от места схватки. С этой стороны, напротив копии серапеума, были густо
