импотенцией или вообще параличом? Я тогда здорово загнался. Все навалилось в кучу.
— И вместо того, чтобы поделиться со мной, ты вот что решил.
Я не стала говорить, что это было глупо и неоправданно.
Толку от этого было никакого…
Но я попыталась себя поставить на его место. Вдруг у меня бы развилась миома, опухоль… Вдруг бы я лишилась матки или яичников? Как бы я тогда себя повела?
Знаю женщин, которые на этом фоне реально слетали с катушек… Остро и болезненно переживая эти моменты.
Может быть, и мужчины переживают подобное, когда у них случается что-то по их части? Но говорить об этом? Признаваться, показывать свои переживания — значит признать себя слабаком!
Это не по-мужски, так принято.
Мужчины же не плачут, не испытывают сомнений и действуют решительно. Нас так учат…
Мы сами говорим сыновьям: «Не плачь, ты же мальчик! Мужчина…»
И вот потом, однажды это может перерасти в подобное.
Перекосить, перевернуть…
Как же сложно, и я честно сказала:
— Я бы не хотела оказаться на твоем месте, Захар. Спасибо за разговор. Лучше поздно, чем никогда… И ты не прав насчет одного: в ненависти жить не легче. Она пожирает сильнее, чем тоска и страх за любимых. Ты ошибся.
— Я ошибся, — соглашается. — За это и придется поплатиться. Надо же, как иногда быстро прилетает бумеранг, буквально сшибает с ног.
— Есть еще один момент. Ты с чего-то решил, что я буду рада стать хранительницей семейного бюджета. Ты упрекнул меня, что я не умею отпускать, но сам хочешь держать все под контролем. Переложив на меня эту обязанность, ты сохраняешь иллюзию контроля. Не доверяешь детям. Считаешь, что они способны все потратить, испортить! Ну и что с того?
— Как это?!
— Вот так. Мы не вечны. На том свете нет карманов, Захар. С собой ничего забрать не получится. И подсказать, как действовать правильно, тоже. Если мы все время будем стелиться у их ног соломкой, чему они сами научатся? И как будут жить, когда нас не станет? Знаешь… Вся эта ситуация здорово нас всех встряхнула и показала слабые, уязвимые места. Мы любим детей и… иногда даже залюбливаем их. Суетимся, все время хотим быть рядом. Желая помочь, невольно балуем так, что они, из страха потерять протекцию более сильного и властного родителя, способны пойти на предательство.
Захар помрачнел, но не стал со мной спорить и говорить, что я не права.
— Я не задумывался об этом. Это провал, Нина. Полный провал. Я лишь о себе и своих страхах подумал. И ни о чем, кроме себя самого. Это непростительно.
— Значит, тебе есть, над чем поработать.
— Если еще не поздно.
— Мне хочется верить, что пока мы живы, еще не поздно.
* * *
Ника
Вероника долго думала, как обстряпать свое возвращение.
Последний разговор с Анель дал понять, что обман вскрылся раньше, чем она планировала. Почему сейчас? Разве не должен был Захар закрыть глаза на то, что досталось Нине? А эта кошелка, клуша… какого черта раскрыла свой рот? Ника разведала ситуацию, и все указывало на то, что, разобидевшись, жена уйдет с тем, что ей дали. Потому что она из тех дур, что жизнь свою положат под ноги семьи, мужа и детей. Бессребренница и терпила. Такая возьмет в котомку жалкие пожитки и молча уйдет, куда глаза глядят. Они готовы быть битыми и грех не пнуть под задницу такую дуру.
Вот как она считала…
У нее были все основания полагать, что она не ошиблась. Благодаря дружбе с Анель Ника знала изнутри всю «кухню» семьи Свиридовых. Знала о настрое Андрей и Светы, ведь Андрей делился всем со своей женой, а та выдавала все без задних мыслей, потому что любила посплетничать. К тому же они с Анель считали себя лучше всех, теми, кто пользует всех. Жизнь бывает успешной и удачной, но только не для лохов. Нужно иметь смелость взять, что она предлагает, и быть готовой за это бороться.
Ника была настроена бороться и брать.
Почти получилось…
Почти!
Осечка…
Как не вовремя на пути Ники возник мудак из прошлых клиентов. Если бы не он, все прошло бы гладко!
И если бы не Нина, разумеется. С какого черта она решила выступить и подать голос!
Ника действовала решительно и дерзко, будто при ограблении банка и рассчитывала, что это сойдет ей с рук.
Почти сошло, но что-то пошло не так.
Приходится работать с тем, что есть…
Ника долго крутила-вертела в голове варианты, в итоге пришла к выводу, что наиболее верным будет появиться перед юбилеем Захара, принести ему новость о беременности.
Но как быть с воровством, которое всплыло наружу?
Никак перебрала в голове несколько вариантов и не придумала ничего лучше, чем разыграть карту несправедливо обиженной, угнетенной.
В вопросе с квартирой она решила сыграть дурочку, которая просто не так поняла слова Захара.
Вопрос денег планировала закрыть спектаклем, что ее ограбили, но ей не хватило смелости признаться сразу, не сказала ни слова из страха…
О, еще лучше сказать, что ей пригрозили ножом и угрожали лишить жизни, если она подаст заявление в полицию.
Да-да… Припугнули так, что она была вынуждена соврать, и потому не показывалась на глаза, считала себя виноватой, не могла смириться с совестью, которая не давала спать по ночам.
Стоя перед зеркалом, она репетировала речь. Дополнительно снимала на телефон. Всегда полезно знать, как выглядишь со стороны.
— Если бы не беременность, мне бы не хватило смелости показаться тебе на глаза… Я поклялась все вернуть! До копеечки… И даже начала откладывать…
Нет, что-то не то.
Ника отошла от зеркала, включила запись, внимательно смотря, где фальшивит.
От важного занятия отвлек звонок в дверь.
Кто это?
Она не ждала гостей.
Посмотрела в глазок — Захар.
О нет!
Как он ее нашел? Она не планировала появляться перед ним сейчас…
Она бросила взгляд на окно. Третий этаж. Высоко…
Черт побери, что же делать?!
Еще рано.
Слишком рано… И в квартире слишком много всего лишнего, что могло бы подорвать ее образ хорошей девочки!
Глава 44. Он
— Открывай, Ника. Не испытывай мое терпение.
В ответ, разумеется, тишина.
Ника не спешит открывать, но я знаю, она там.
За дверью.
Едва дышит и, возможно, мечется мыслями в поисках выхода.
Но выхода нет.
Из окна эта дурочка прыгать не станет, за дверью — я. Не один. За моей спиной — полицейские.
Нику возьмут по
