в зале было пусто. Кроме нас только двое посетителей в разных концах зала.
От Андрея я знала, что Захар перенес еще одну операцию. Он сильно похудел, щеки ввалились, скулы стали острыми. Я раньше не видела его таким изможденным и приказала свою сердцу не пропитываться сожалением.
Ведь он меня не пожалел, хотел расчетливо убить все светлые чувства.
Он решил, что ему позволено вырвать мое сердце, разрешил себе другую женщину и наслаждался ее обществом и близостью.
Если бы Ника не оказалась зарвавшейся дрянью, он бы осуществил свой план.
Расчетливо. Без сожалений.
Эгоист за всех решил, как его семье будет лучше с ним проститься, но забыл при этом спросить мнение своих близких.
Он не поинтересовался, каково мне будет на самом деле!
Не задумался…
Подобное я простить не могла.
— Здравствуй, — ровно здоровается Захар.
— Здравствуй, — оглядываюсь. — Где твой юрист? Я думала, разговор пойдет о делах.
— Если мы договоримся, то встретимся с юристом, это не проблема.
— Вот как? У тебя будут особые условия?
— Нет. Но они могут быть у тебя.
Я с удивлением на него посмотрела.
— Что?
— Я кретином не стал, Нина, и понимаю, что ты сильно обижена. Допускаю мысль, что в такой ситуации могут быть сложности.
— То есть, ты допускаешь мысль, что я могу включить вредную стерву и испортить тебе жизнь!
— Жизнь ты мне не можешь испортить. Я сам с этим успешно справляюсь. Но у тебя на руках все ключи, — говорит он. — Как я того и хотел. Планировал, да. Вот только нюанс — все пошло не так, и я не могу остаться в стороне. Позавтракаем?
— Пожалуй, можно позавтракать, — соглашаюсь я после непродолжительных колебаний.
В конце концов, не съест же он меня!
К тому же его намерение свинтить из этой жизни с любовницей под ручку откладывается, и у нас полно нерешенных дел, которыми мы должны заняться, вне зависимости от желания или нежелания видеться друг с другом.
Я делаю свой заказ. Захар тоже выбирает блюда, максимально простые и легкие. Заказал завтрак из омлета, приготовленного в духовке, салат из свежих овощей, зеленый чай, который он не любит.
Питание облегченное и совсем не похожее на то, чем он привык завтракать. Я понимаю, что это последствия перенесенной операции, и борюсь с желанием спросить, как он.
— Ты не хотел этих… операций! Зачем согласился?
— Потому что все пошло не по моему плану, а я терпеть не могу, когда мои планы рушатся. Я хотел использовать, а не быть использованным. Потому что я был готов быть щедрым и добрым папиком, но не потерплю, когда меня обкрадывают, как лоха, — его голос зазвенел сталью на последних словах. — Я хочу лично поквитаться с дрянью, которая посмела меня обмануть, и вот незадача… Для этого мне нужно быть живым и полным сил настолько, насколько это возможно.
— Ты зря все переписал на меня! Зря задумал оставить такую большую долю мне. Почему не переписать сразу детям?
— Дети-дети… — качает головой. — Я о них и думал, оставляя все тебе. Потому что ты, Нина. Ты все сохранишь и не пустишь на ветер.
— Я ничего не смыслю в твоем бизнесе! Нашел, кому доверять.
— И тем не менее, я уверен, что ты бы не профукала все, нашла выход! Я, Нина… уверен в тебе и доверяю больше, чем ты думаешь.
— Да неужели? — усмехаюсь устало.
Можно ли ему верить?
Я уже запуталась, где он врал, где говорил правду, а где жестоко играл по правилам, известным только ему одному...
Глава 40. Она
— Нин, ты и сама понимаешь, почему я решил оставить все тебе. Не дурочка же. Начнем с младшенькой. Светка в отношениях с раздолбаем и падка на его внимание. Перепиши я на нее долю, этот ненадежный мужчина мог бы ее убедить переписать на него, распорядиться так, как он считает нужным или разместиться невыгодно, влипнуть в сомнительные сделки. Он из тех, кто себе на уме и постоянно влипает в неприятности, я прикрыл глаза на его проблемы, помог выпутаться. Иначе бы свадьбы не было. Но теперь думаю, а хрен бы с ним. Пусть бы все сорвалось! Один черт, они и трех месяцев не продержались! Разве можно, имея такого зятя, опрометчиво вручить дочери управление долей бизнеса и солидные счета? Нет!
Слова Захара звучали разумно и расчетливо. Я вынуждена была признать, что он прав. Света выбрала себе не самого надежного мужчину, и мы никак не могли заставить ее отказаться и не имели права, по большому счету. Ведь сердцу не прикажешь, а она со слезами на глазах убеждала нас, что любит его!
Ко всему прочему, именно Захар всегда был тем, кто трезво смотрит на вещи и принимает решения, иногда нелегкие и кажущиеся несправедливыми, но разумными и нужными, как горькие пилюли.
— Хорошо. Тогда почему не Андрей? К нему у тебя какие претензии? Он успешен!
— Уверена? — спрашивает Захар, посмотрев на меня отстраненно, без какой-то прежней искры и желания немного разглагольствовать прежде чем начать беседу.
Раньше он был бы более многословным и попытался бы пошутить, предложил мне самой отгадать, подтрунивал.
Сейчас в его потухшем взгляде нет интереса ко всем этим нюансам, он сразу переходит к сути.
— Андрей начинал стартапы, целых два. Я вкладывался своими деньгами. Оба провалились. Я пожертвовал небольшими вложениями, чтобы он попробовал, каково это — проигрывать. Пообещал помочь раскидаться с долгами, и только после этого Андрей начал прислушиваться к моим советам и больше не мается ерундой, серьезно подходит к бизнесу. Но где гарантия, что большие деньги и возможность самостоятельно, единолично принимать решения не вскружит ему голову?
С удивлением смотрю на Захара.
Я и не подозревала, что у сына не все гладко. Да, я знала, что он начал два проекта и закрыл их, но не знала, что они были убыточными и вогнали его в долги…
— Ты не говорил.
— Ты тоже не всем делилась. Когда дочь и сын шли к тебе со своими секретиками, ты не обо всем говорила.
— Да, так и есть. Так рождается доверие. Но о самом важном, о том, где требовалось мнение со стороны и твоя помощь, я всегда говорила тебе! О серьезном… А ты. Ты… Ты, оказывается весь этот год жил со мной, но отдельно от меня! — говорю с обидой. — Сам завел с детьми от меня такие секреты, которые утаивать было нельзя! О проблемах зятя… О проблемах сына умолчал. Подозреваю, что все эти дыры ты просто заткнул
