звании сержанта, построил и повёл на полигон.
— Как думаете, занятие опять Николаев будет вести? — шепнула сзади Аврора.
— Сомневаюсь, — взял слово Игнат. — У него занятия по боевой подготовке и выживанию, а стрелковая совсем у другого преподавателя. Ты не читала фамилии на стенде?
— Да я как-то… — не нашлась ответом девушка.
— Мы только общее расписание посмотрели, — пришла ей на помощь Альбина и ткнула пальцем в спину моего соседа, отчего тот аж вперёд подался на два шага и чуть не врезался во впереди идущего. — Кстати, Толик, в субботу всё в силе? С Костей поговорил?
Я с вопросом приподнял бровь и посмотрел на соседа. Тот уже хотел было возмутиться на тычок, но подавился словами и виновато взглянул на меня.
— Пока нет… забыл…
— Эх, — вздохнула Альбина и переключилась на меня. — Костя, мы в субботу, в увольнительную, погулять хотим. Толик согласился, а ты как?
Я задумался. В целом — планов не было, а развеяться и посмотреть Смоленск можно. Не сидеть же в четырёх стенах.
— Можно, — принял я решение.
— Вот и славно! — обрадовалась она и зашушукалась с Авророй, у которой слегка покраснели щёки.
До полигона мы шли минут пятнадцать, может чуть меньше. В какой-то момент асфальтированная дорожка сменилась на щебёнку, по краям которой стояли чуть пожелтевшие от времени стенды. Дальше лежала огороженная забором обширная территория с небольшой лесополосой и парой зданий. Место для отработки стрельбы было укрыто проржавевшей крышей.
— Новобранцы, построились! — гаркнул мощным басом невысокий, коренастый мужчина с густой рыжей шевелюрой и бакенбардами. Он обвёл нас мрачным взглядом и недовольно поморщился. Заросшие брови, нос картошкой и глубоко посаженые глаза придавали его лицу вечно недовольный вид. Форма Корпуса на нём сидела идеально, без единого пятна или пылинки.
Мы изобразили подобие ровного строя. Преподаватель поджал губы, ещё раз оглядел наши лица и спустился по ступеньками со стрелковой площади. Роста в нём было от силы метр шестьдесят, может чуть больше, но если кто-то и захотел пошутить над этим, то не стал рисковать.
— Меня зовут Грежовиц Соломон Самвелович, штабс-ротмистр Его Императорского Величества Красного Корпуса! — остановился преподаватель возле строя. — Скажу сразу, вы мне не нравитесь. Ни вы, ни ваши рожи, ни моя обязанность торчать здесь с вами дважды в неделю! Но человек предполагает, а боги располагают! Начальство распорядилось, чтобы я научил вас стрелять! Стрелять правильно, точно, и знать, где располагается ствол оружия, а где его приклад! Возможно, среди вас уже есть те, кто знаком со стрелковым оружием, подержал его в руках и понюхал порох, а потому…
Тройка бойцов, до этого не отствечивающих и ожидавших приказов, вытащили чёрные ящики и открыли их. Внутри аккуратно лежало разномастное оружие. Пистолеты двух видов «Карбон-77» производства Северных Амерских Штатов, и «Вспышка — 03», который я сразу же узнал, ведь его изготовили на заводах Демидовых. Также внутри ящиков обнаружилась два вида карабинов.
— Чтобы не терять моё и ваше время, сделаем следующее, — оскалился Соломон Самвелович. — Каждый из вас, кто уверен, что мои занятие ему не нужны и он владеет огнестрельным оружием на достойном уровне, может прямо сейчас сдать мой экзамен. Наберете в общем зачёте семьдесят баллов из ста и свободны, можете заниматься своими делами. Если же провалитесь, то получите три наряда по кухне, а в довесок экзамен я у вас приму только при отметке восемьдесят пять баллов! Ну что, детишки, есть желающие⁈
Ребята начали переглядываться и вперёд вышел широкоплечий, крепко сбитый парень. Чуть смугловатая кожа, угловатая форма лица, нос с горбинкой и жёсткая, тёмная щетина, намекали, что он выходец с Кавказа.
— Я хотел бы попробовать, — спокойно произнёс он, посмотрев на преподавателя с неким вызовом.
— Фамилия? — довольно прищурился штабс-ротмистр.
— Мирзоев Алихан Гадоевич.
— Мирзоев… Мирзоев… — нахмурился преподаватель, словно пытаясь что-то вспомнить. — А тебе имя Мирзоев Мурад что-нибудь говорит?
— Это мой родной дядя, — с уважением в голосе отозвался Алихан. — Он учил меня обращаться с оружием.
— Понятно, — кивнул Соломон Самвелович. — Ну давай, Алихан, покажи, что умеешь. Надеюсь, Мурад тебя хорошо натаскал!
Парню вручили карабин, который тот под присмотром преподавателя разобрал и собрал. Нас Соломон Самвелович тоже подозвал, чтобы внимательно смотрели. Алихан справился быстро, сноровисто, что уже говорило об опыте.
— Уже что-то, — покивал преподаватель. — Раньше работал с Ястребом?
— Да, ваше благородие, — повёл плечом Алихан. — 7,62×54, емкость магазина на пять патронов, длина ствола 620 мм, Общая длина — 1100 мм. Прицельная дальность 300 метров.
— Молодец, ТТХ знаешь. Давай тогда руки в ноги и на позицию!
Заняв позицию для стрельбы, парень вставил магазин и передёрнул затвор.
— К стрельбе готов!
Мишени расставили заранее и по команде преподавателя Алихан выстрелил. От раздавшегося в тишине громкого звука некоторые девушки пискнули и вжали головы в плечи.
Даже благодаря улучшенному зрению я мог разобрать только общие очертания, куда попала пуля, но точно в районе центра. А вот Соломон Самвелович с биноклем в руках видел всё гораздо лучше.
— В восьмёрку уложил, — довольно заключил он. — Давай ещё разок, Алихан.
Дважды повторять не пришлось и парень с паузами разрядил оставшиеся в магазине четыре патрона. В воздухе чувствовался лёгкий запах пороха.
— Что ж… — кивнул преподаватель. — Считай, что предварительно ты сдал. Выбирай теперь Вспышку или Карбон, посмотрим, как ты на них справишся.
С пистолетами у Мирзоева тоже проблем не возникло и под завистливые взгляды остальных новобранцев, Соломон Самвелович сказал, что парень сдал и теперь может не приходить. Вот только Алихан в отместку попросил об обратном, чем заслужил одобрительную ухмылку штабс-ротмистра.
— Кто-то ещё хочет попробовать? — спросил он, когда довольный Алихан вернулся в строй. — Что? Больше никто? Хм… — вытащил преподаватель телефон из кармана и всмотрелся в экран. — Тогда я сам выберу счастливчика!
— Какая-то у него странная логика… — тихо произнесла Альбина, а остальные ребята недоуменно зашептались.
— Может просто хочет найти козла отпущения, — вторил ей Милюхин. — С Мирзоевым же не вышло.
— А пойдёт у нас, — картинно задумался Соломон Самвелович, голос которого в образовавшейся тишине звучал, как приговор. Никто не хотел три наряда и повышенный порог для экзамена. — Демидов! Да-да, Константин, я про тебя говорю!
