и чистым воздухом, да и чуть не сбил случайно зазевавшуюся ворону.
— Вот она, набережная! — распростерла руки Альбина. — Только река узкая какая-то… Тут переплыть дело пяти минут.
— А ты собралась плыть? — иронично выгнула бровь Аврора и, увидев как заблестели глаза подруги, поспешно добавила: — Сразу говорю, это без меня!
— Ну и ладно! — отмахнулась девушка. — Мы с Толиком поплывём!
Мой сосед выпучил глаза, посмотрел на реку, потом на девушку, а затем на меня. С мольбой о помощи.
— Наверное, тут должны быть речные прогулки, — подкинул я идею. — Можно потом посмотреть расписание и в следующее увольнительное покататься.
— Согласен, — сразу же ухватился за соломинку Толик. — Сейчас вряд ли что-то работает. Надо заранее смотреть. А если сегодня, то, скорее всего, придётся ждать и мы не успеем ещё что-то посмотреть.
— Ну ла-а-адно, — согласилась с нами Альбина. — Но в следующий раз покатаемся! А пока пошли гулять в сторону храма!
Набережная была вытянута вдоль русла реки и в храм Залиссы вело сразу несколько дорожек. А ещё здесь хватало людей, в основном стариков и женщин с детьми. Встретили мы и несколько бегунов в спортивных костюмах. Они держались небольшой группой во главе с женщиной, при взгляде на фигуру которой Толик немного подвис. Но тычок локтём в бок от Альбины и её недовольный взгляд быстро привели его в чувство и парень смущенно улыбнулся.
— Подайте во славу богини! Люди добрые, подайте! — услышал я, когда мы подошли к лестнице с монолитными ступенями из белоснежного мрамора. — Подайте во славу богини!
Ребята увлеклись осмотром античной архитектуры и не заметили, как я отстал от них и подошёл к нищему в обносках. Он не был замаран грязью, а серая одежда на нём заштопана множеством заплаток, но было видно, что человек давно жил на улице. Спутанные волосы, глубокие морщины, оспины на лице и сдвинутый набок нос придавали ему отталкивающий для большинства людей вид. Но ключевым были глаза. Абсолютно белые. Слепые.
— Пода… — сбился он, когда в кривую жестяную банку упали несколько монет и чистых, свежих купюр. — Благодарю! Пусть богиня будет милостива к вам!
— Боюсь, вместо её милости, я бы вызвал лишь её гнев, — вспомнил я лицо молодой девушки в тунике. Волосы цвета пшеницы, и полные ярости с презрением глаза, источающие золотые искры. — Твоя вера искренняя, но она не ответит на твои молитвы.
Старик в обносках замер, вскинул голову и словно всмотрелся в меня своими слепыми бельмами.
— К-кто вы, господин? — его голос дрогнул.
Вместо ответа я коснулся ладонью его лба. Нищий попытался дёрнутся, испугавшись, но из-за его положения это было неудобно.
Искра Божественности внутри меня вспыхнула и её маленькая частичка перетекла в этого человека. Крохотная, но её хватило на одно чудо для истинно верующего. Пусть верил он в невежестве своём в богиню, что предала свою паству.
— Боли нет… — тихо прошептал он, потрогав колени свободной рукой. — К-как?
— Потрать эти деньги на целителя, — я положил ещё купюры в кружку.
— Я уже обращался к целителю, господин. Он сказал, что мои ноги невозможно излечить.
— Теперь — возможно. Не медли и иди, пока боль не вернулась.
Старик рассеянно кивнул, а я убрал ладонь с его лба и помог подняться с холодного мрамора. Ребята уже убежали в храм, но Толик вернулся и высматривал меня.
— Так кто вы, господин?
— Это неважно, — с улыбкой покачал я головой. — Ступай. Пусть у тебя всё будет хорошо.
— Спасибо вам… Спасибо, господин, — в глазах старика появились редкие слёзы. — Я помолюсь Залиссе за вашу душу…
Забрав палочку, нищий медленно побрёл по дороге. Я проводил его задумчивым взглядом, вздохнул и посмотрел на статую богини, которую установили посреди лестницы.
— В круговерти вечности ничего не меняется, сестра. Что при жизни ты не слышала их молитв, что после своего падения ты всё также глуха к ним. Ведь люди для тебя всегда были лишь игрушками…
Настроение немного испортилось, но я встряхнулся и быстрым шагом поднялся по лестнице, к потерявшему меня Толику.
— Ты где был, Костя? Мы уже подумали, что ты пропал!
— Задержался немного, — махнул я рукой, рассматривая резную арку входа. — Девушки внутри?
— Да, им один из жрецов экскурсию проводит, — улыбнулся парень. — Пойдём?
Что я могу сказать — храм Залиссы был внутри красив и богат. Везде мрамор, золото, гобелены и фрески, на которых художники вырезали различные картины с участием богини.
Большая их часть полная чушь, но некоторые частично совпадали с действительностью. Особенно та, где Залисса возносила руки над храмом, а люди падали на колени перед ней. Поклонение моя сестра любила, как и власть.
В центре храма, где находился каменный алтарь, украшенный золотом и белоснежной скатертью, стояла ещё одна статуя с чашей для подношений. Сейчас она была практически пуста, там лежало не так много разного номинала монет.
— Храм Залиссы благодарит вас за подношение, — поклонился молодой жрец в белоснежной рясе, когда девушки бросили в чашу деньги. — Пусть богиня благословит вас!
Мы с Толиком подошли следующими и если он положил подношение, то я просто рассматривал статую и на этом всё. Жрец заметил, недовольно прищурился, но ничего не сказал. Всё же это добровольное начало, но слишком много злата в этом храме. Слишком он богат, а жрецы даже слишком сыты. Это сразу видно. Особенно по толстым щекам выделенного нам «экскурсовода».
— Всё, я проголодалась! — заявила Альбина, стоило нам выйти из храма и спустится.
За всей прогулкой, парком, набережной и храмом время бежало очень быстро и потихоньку наступил вечер. Поэтому голодны были все.
— Я бы тоже перекусил, — кивнул я.
— Кто бы сомневался, — шутливо фыркнул Толик. — Куда пойдём?
— Рядом с музеем ничего такого нет, — полезла в телефон Аврора. — А вот в центральном парке аттракционов есть. Как вам такой вариант, ребят?
Идея про музей сразу отпала на следующую увольнительную, в список с прогулкой по реке. А чтобы побыстрее добраться до кафе, находившегося рядом с парком аттракционов, мы вызвали такси и буквально через десять минут были на месте. Вот только стоило девушкам увидеть аттракционы, яркие огни вывесок и фонарей, а также промоутера в костюме плюшевого медведя на
