шрамы, которые, я знала, исчезнут через пару дней. Я присела рядом, внимательно глядя на него.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, стараясь скрыть беспокойство в голосе.
Он повернулся ко мне, уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.
— В полном порядке, Эйлин, — сказал он.
— Не лги мне, — сказала я, нахмурившись. — Ты ещё не восстановился. Нам стоит остаться здесь, пока ты не наберёшься сил.
Даррен покачал головой.
— Мы не можем ждать. Люсин ждёт нас. Старейшины, клан Древа — они рассчитывают на нас. Мы должны идти.
Я хотела возразить, но он был прав. Время поджимало, и я чувствовала это в пульсации медальона, в шёпоте ветра, что доносился с гор. Я вздохнула, уступая.
— Хорошо. Но ты будешь осторожнее. Никаких геройств, пока не поправишься.
Мы быстро собрали лагерь, сложили вьюки и оседлали лошадей. Путь вёл нас выше в горы, тропа становилась круче, а воздух — холоднее.
С каждым шагом я чувствовала, как лес наблюдает за нами. Духи ушли, но их присутствие всё ещё витало где-то на грани восприятия. Я понимала, что их настроение может измениться в любой момент. То и дело оглядывалась, ожидая увидеть алые глаза в сумраке или услышать вой, но пока всё было тихо.
К следующей ночи мы остановились у подножия перевала, за которым начиналась озёрная долина. Небо было ясным, звёзды сияли ярко. Мы развели костёр, натянули навес, но я не могла избавиться от беспокойства.
Что, если духи вернутся? Что, если нам всё ещё грозит опасность?
— Я подежурю у костра, — решила я, глядя на Даррена, который укладывал одеяла. — Ты должен отдыхать. Твои раны…
Он повернулся ко мне, его лицо осветилось отблесками пламени.
— Эйлин, ты устала не меньше меня. Тебе нужно спать, а не сидеть всю ночь без сна. Я справлюсь один.
— Ты едва стоишь на ногах, — возразила я, скрестив руки. — Я не оставлю тебя одного. Если духи вернутся…
— Если духи вернутся, — перебил он, шагнув ближе, — ты будешь нужна нам сильной, а не измотанной. Я подежурю. Спи.
Я открыла рот, чтобы спорить, но его взгляд был таким упрямым, что я поняла — переубедить не удастся. Усталость накатывала волнами, мои веки тяжелели, и я чувствовала, как тело умоляет об отдыхе. Наконец вздохнула, сдаваясь.
— Хорошо, — пробормотала я. — Но если что-то случится, буди меня. Сразу.
Он кивнул, и я забралась под навес, укутываясь в одеяло. Лёжа на твёрдой земле, я смотрела на спину Даррена, освещённую тёплым светом костра. Он сидел неподвижно, его силуэт был твёрдым, как скала, но я видела, как он слегка сутулится — раны всё ещё давали о себе знать. Сон не шёл. Беспокойство росло, и я не могла избавиться от ощущения, что духи всё ещё где-то рядом, выжидая. Мой медальон был тёплым, но я знала, что это тепло может в любой момент стать предупреждением.
Глава 52.
Сон не шёл. Тьма вокруг казалась живой, шептала о тенях, что затаились вокруг. Я чувствовала духов Другого мира, их недовольство, их гнев. Мысли кружились, как осенние листья в вихре: о Люсин, о святилище, о Бертраме... И о Даррене — о том, как он закрыл меня собой, как его кровь стекала по моим рукам.
Не выдержав, я отбросила одеяло и поднялась. Костёр горел ровно, его отблески танцевали на фигуре Даррена, сидевшего неподвижно. Я шагнула к нему, и он тут же повернулся, его глаза встретились с моими.
— Эйлин? Почему не спишь?
Я присела рядом, подтянув колени к груди, и посмотрела на огонь.
— Слишком много мыслей, — тихо сказала я. — И… я чувствую их. Духов. Они всё ещё здесь, Даррен. Они недовольны, что мы тревожим их. Боюсь, что они вернутся.
— Они не посмеют вернуться, не посмеют навредить тебе.
Я покачала головой.
— Не уверена. Они непредсказуемы.
Даррен вдруг усмехнулся:
— А может, ты не можешь уснуть, потому что тебе слишком холодно одной?
Я замерла, чувствуя, как тепло приливает к щекам. Его слова, лёгкие и шутливые, задели что-то внутри, и я невольно отвела взгляд, пряча смущение.
— Может, и так, — пробормотала я, и мои губы сами собой растянулись в улыбке.
Он рассмеялся тихо, но в следующее мгновение его руки обвили меня, тёплые и сильные. Я ахнула, когда он притянул меня к себе, и его губы нашли мои — мягкие, но настойчивые, с привкусом дыма от костра. В его объятиях мои тревоги начали отступать. Я чувствовала тепло его тела, ритм его сердца, и на миг всё стало далёким, почти нереальным.
Но затем отстранилась, положив руку на грудь Даррену.
— Даррен, тебе нужно отдыхать. Даже магия банфилии не исцеляет мгновенно. Ты должен беречь себя, чтобы восстановиться.
Он улыбнулся, его пальцы коснулись моей щеки, убирая прядь волос.
— Мои силы возвращаются от одного твоего прикосновения, Эйлин. Даже без всяких заклинаний.
Я почувствовала, как моё лицо снова вспыхивает.
— Ты преувеличиваешь. Это просто лесть.
— Нет, Эйлин, — его голос стал серьёзнее. — Я говорю правду. Сила Волка — в его преданности. Раньше я жил ради своего клана, ради тех, в чьих жилах течёт кровь Фаэль. Это давало мне силы не сдаваться, идти вперёд, даже когда всё казалось потерянным. Но теперь… теперь появилась ты. И ради тебя я готов на всё. И даже немного больше.
Я посмотрела на него, чувствуя, как его слова проникают в моё сердце, растворяя остатки страха. Но я не могла удержаться от лёгкой поддёвки.
— Хочешь сказать, что забота о клане отошла на второй план? — спросила я, приподняв бровь.
Он покачал головой:
— Нет. Я хочу сказать, что ты наполняешь меня силой, которой хватит и на то, чтобы защитить тебя, и на то, чтобы продолжать заботиться о клане. Я верю, что с тобой, с твоей магией, мы принесём мир на эту землю. И тогда мы сможем быть вместе не ради миссии, а просто потому, что хотим этого. — Он замолчал, его взгляд стал вопросительным. — Если, конечно, ты этого хочешь.
Я замерла, глядя в его глаза.
— Да, Даррен. Я этого хочу.
Он наклонился, и его губы снова нашли мои, на этот раз медленнее, глубже, словно он пытался сказать мне то, для чего не хватало слов. Я растворилась
