положение.
– С чем тебе было сложнее всего примириться? – спросила Эрика.
– Хороший вопрос. – Тильда ненадолго задумалась. – С его самовлюбленностью. Он отчитывал меня за каждый промах, но сам вел себя как пожелает, потому что был уверен, что имеет на это право.
Эрика кивнула, а Кэрол хмыкнула, показывая, что слушает.
– Я бы не вспоминала об этом, если бы не проклятая невидимость, – добавила Тильда. – Мне не нужно ворошить прошлое. Я просто хочу излечить эти раны.
Кэрол и Эрика подняли стаканы.
– За исцеление, – сказала Эрика.
– Время лечит. А тех, кто это заслужил, – калечит, – пошутила Кэрол. – Что будешь делать дальше?
– Сельма советует медитировать.
– Я медитирую каждое утро, – сказала Эрика.
– Я тоже, – согласилась Кэрол. – Но я начала только месяц назад, когда прочла книгу Сельмы.
Тильда удивилась.
– И как вам?
– Пока рано делать выводы, – отозвалась Кэрол. – Но эффект есть. Мои мысли прояснились. Видимой я не стала, но разница чувствуется. Я не так остро на все реагирую. Как будто у меня появилась возможность подумать, как я отвечу.
– Может, это и есть способ перепрограммировать Пенелопу, – сказала Тильда.
– Я прошла курс випассаны, – поделилась Эрика.
– Ретрит, где нельзя говорить? – спросила Кэрол.
– Да, в течение десяти дней. Это непросто, но я очень советую попробовать всем, кто всерьез хочет освоить медитацию, – сказала Эрика.
Тильда заинтересовалась.
– Медитировать десять дней подряд? Хороший способ расслабиться.
Эрика фыркнула:
– Ну да, если тебя расслабляет мучительное самокопание.
– Как думаешь, это поможет мне принять мой гнев? – спросила Тильда.
– Милая, десять дней безмолвной медитации помогут тебе не просто принять гнев, а спалить его дотла.
32
Чем тише ты становишься, тем больше слышишь.
РУМИ
Существуют многочисленные исследования, посвященные медитации. Доказано, что она не только снимает стресс, но и имеет благоприятные когнитивные, психологические и нейробиологические свойства. Достаточно одного поискового запроса, чтобы получить доступ к научным данным о том, как медитация помогает справиться с множеством недугов, включая депрессию, тревогу, рак, гипертонию, синдром раздраженного кишечника, СДВГ, COVID–19 и так далее. Регулярные занятия медитацией приносят большую пользу. Но меня в первую очередь интересует мозг и то, как медитация позволяет ускорить происходящие в нем перемены. У тех, кто регулярно медитирует, отмечаются структурные изменения в центрах мозга, отвечающих за обучение, память, сострадание, самоосознание и реакцию на стресс («бей или беги»). Вдобавок медитация помогает утихомирить мысленную болтовню и не отвлекаться.
Преподаватель медитации и духовный наставник Чогьям Трунгпа в своей книге «Миф свободы и путь медитации» пишет, что медитация – это «создание пространства, в котором мы находим и разрушаем наши невротичные уловки, наш самообман, наши потаенные страхи и надежды».
Главная цель моих изысканий – изучить эти невротичные уловки, самообман, страхи и надежды. Для этого необходимо в первую очередь встретить Пенелопу и понаблюдать за ней. По моему опыту, клиентка, наблюдающая за Пенелопой, может целенаправленно ее перепрограммировать. Самый эффективный способ это сделать – заняться медитацией. Медитация позволяет отслеживать, изучать, деконструировать и даже заменять мысли, создавая новые алгоритмы. Благодаря этому наш разум становится более счастливым и здоровым и, в свою очередь, ведет к более счастливой и здоровой жизни.
Тильда закрыла книгу Сельмы и уставилась в противоположный конец сада – хотя слово «сад», возможно, было преувеличением. В нем умещалось дерево в дальней стороне и несколько горшков с растениями – плюмерией, каллистемоном, вокруг красных цветков которого уже жужжали пчелы, кое-какими травами и шпинатом, – а также кострище, диванчик и несколько шезлонгов. Пират любил отдыхать на заборе. Бадди дремал на лежанке в течение дня.
Во второй половине дня на веранду и дворик Тильды круглый год светило солнце, но зимой она любила разводить костер. Вот и сегодня она устроилась на диванчике у огня, вспоминая разговор с Эрикой и Кэрол – двумя другими умными женщинами, убежденными в пользе медитации. Пора было перестать зацикливаться. Тильда решила поскорее разделаться со своими двадцатью минутами медитации и вернулась в дом, чтобы не дать себе передумать.
Она переоделась в удобную одежду – теперь ей не будет ни жарко, ни холодно. Она была сыта, но не чрезмерно. Она сходила в туалет. Перевела телефон в беззвучный режим и поставила таймер на двадцать минут. Это совсем недолго.
Она расчистила себе место в гостиной. В последних коробках она нашла кое-какие детские игрушки, которые хотела показать девочкам сегодня за ужином. Отодвинув игрушки в сторону, она положила на пол большую подушку и уселась, скрестив ноги.
Потом, закрыв глаза, Тильда сделала несколько глубоких вдохов.
Вспомнила, что нужно оплатить счет за газ, но отогнала эту мысль.
А еще нужно приготовить что-то из завалявшейся тыквы. Может, суп?
Хватит.
Она отогнала эту мысль.
Поняла, что забыла договориться с Мэйв о записи на прививку от гриппа.
Хватит.
Эту мысль она тоже отогнала.
Она сделала выдох, сосредоточившись на ощущениях в ноздрях. Потом задумалась: интересно, как поживает Мелоди Ли, ее одноклассница из старшей школы? Тильда уже много лет не вспоминала Мелоди – пожалуй, с тех пор как закончила школу. Она снова сконцентрировалась на дыхании, но поняла, что трусы врезаются ей в попу. Поправив их, она проверила время на телефоне.
Прошла одна минута и двадцать две секунды.
– Че-е-ерт!
Это будет сложнее, чем она предполагала.
Тильда попыталась снова.
Она закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании.
И ее мысли снова понеслись вскачь, как всадник на ипподроме, и Тильда тут же подумала, какой это жестокий спорт – скачки, а потом вспомнила, что надо купить кошачьей еды.
Потом ей на ум пришел случай, когда она поскользнулась в дверях супермаркета и с размаху шлепнулась на землю. Это было так неловко, что ей захотелось стать невидимой.
Невидимость. Что это вообще значит? Продолжит ли она существовать, если станет невидимой?
Пуканье никто не видит, но все знают, что оно есть.
Тильда снова открыла глаза.
Две минуты двенадцать секунд.
– Возьми себя в руки.
И вот опять…
Бла-бла-бла, руки вверх, собака мордой вниз, Эйфелева башня, соус для спагетти, запах дождя, надо подмести во дворике, когда я последний раз была на осмотре у стоматолога, крушение «Гинденбурга», какой дурак вообще полезет в дирижабль, Патрик… Патрик…
Патрик.
Тильда признала поражение. Медитация ей не давалась. И, как бы иронично это ни звучало, теперь ей нужно было разгрузить голову. Она взяла телефон, сбросила таймер и, вернувшись в сад, подкинула в костер еще одно полено. Медитирование ее ужасно утомило. Нужно было срочно полежать на диване под солнцем. Телефон завибрировал, и, бросив взгляд на экран, Тильда поняла, что солнце заслонила внезапная тучка. Это был видеозвонок от мамы.
– Привет, мам.
Она увидела,
