послов, сбрасывая нервное напряжение, но он лишь смотрел в пустоту, крепко сжимая рукоять оружия. Я подошёл к нему.
— Как ты? Держишься, дружище?
Корвин дёрнул щекой, горькая усмешка исказила его волевое лицо.
— Лучше не бывает, судья. Именно в такие паршивые дни я особенно чётко вспоминаю, ради чего мы всё это затеяли.
— Не стану врать, — сказал я, — слушать обвинения было мерзко, но конклав сделал главное: признал Консорциум общей угрозой и создал порядок, при котором короны обязаны отвечать на доказательства. Это не поражение.
Рыцарь мрачно посмотрел на закрытые двери.
— А Харалдар?
— Харалдар — другое дело. Дирик использовал общий договор как прикрытие для личной мести, вот этого я ему не забуду, но смешивать его решение с итогом всего конклава нельзя.
Ирен подошла ближе. Гнев в её глазах ещё не погас, однако голос оставался спокойным.
— Ограничение Крестового похода не оскорбляет богиню, если те же правила связывают королей. Мы сами потребовали суда, который сможет проверять обе стороны, и теперь придётся доказать, что наши слова — не красивая уступка ради подписи.
Мия, вернее, Иллюзия Изгоя, незримо сопровождавшая нас, — кивнула.
— Воля богини не освобождает смертных от ответственности, иначе чем вы будете отличаться от жрецов, оправдывающих любое преступление именем своего покровителя?
Лили недовольно повела длинными ушами.
— Всё равно обидно. Мы столько сделали, а они первым делом надели на нас поводок.
— Не поводок, — ответил я. — Мы установили сроки, выбрали наблюдателей и выработали общий мандат. Если механизм сработает, наши люди перестанут гибнуть, подменяя собой чужие суды и армии.
Корвин медленно кивнул.
— Значит, следим за сроками, передаём материалы комиссии и не даём никому тихо похоронить дела.
— Именно. А основные силы наконец направим туда, где никакие короны за нас работу не сделают — на поиски логова Малина. Я, Лили и Кору отправимся прочёсывать север Шалина, начнём искать масштабные иллюзии и другие следы базы. Лютик останется в Вольных Землях, отслеживая обстановку через свои экраны и обеспечивая информационную поддержку.
Я посмотрел на Лиана и Фелицию.
— Фелиция, Лиан! Вы возьмёте мобильный отряд и верхом на ездовых рапторах начнёте разведку Хорадиса со стороны западного побережья, а группа Ясновидцев из базового лагеря будет вести за вами непрерывное наблюдение. Связь держать постоянно.
Корвин лишь коротко кивнул, не выказав ни капли удивления от того, что главнокомандующий, сам судья Крестового похода, собирается неделями шляться по диким землям, занимаясь разведкой. Как опытный боец он понимал, пожалуй, даже лучше меня самого, что соваться в эти земли без моего Глаза Истины — верный способ угробить отряд, особенно во внутренние, абсолютно неизведанные районы Хорадиса.
Я так долго пользовался этим слишком удобным навыком, что начал воспринимать его как данность, и иногда просто забывал, что остальные люди в этом мирепо сути слепы. Они не видели красных отметок Системы над головами тварей, их уровни, скрытые характеристики. Если они не зазубрили наизусть энциклопедию бестиария, то понятия не имели, кто выскочит на них из кустов, слабая тварь десятого уровня, или чудовище шестидесятого, способное перебить группу за несколько ударов.
Я не собирался терять опытных бойцов только потому, что они не знали, куда лезут.
Да и само знание примерного уровня угрозы на участке не гарантировало безопасности. Законы Валинора жёсткие и подлые. Особо сильные бродячие твари могли перемещаться куда им вздумается, игнорируя условные границы охотничьих земель. Тварь семидесятого уровня могла спокойно забрести туда, где обычно водилась слабая добыча. Хватило бы одного такого «сюрприза», чтобы перебить целый отряд подготовленных Искателей, и они даже не успели бы понять, что смерть уже дышит им в затылок.
С хищными зверями дела обстояли ещё хуже. Они, конечно, инстинктивно тянулись к местам выхода тварей сопоставимой силы, чтобы охотиться на них, но и их поведение иной раз не подчинялось строгим правилам Системы. Хищники бродили тамгде хотели.
Да, они старались избегать трактов, крупных поселений, костров или особых магических зон вроде Цветочных полян, но инстинкт работал не всегда на сто процентов.
Поэтому даже если использовать для разведки скоростных рапторов или других ездовых животных, чтобы вовремя уйти от угрозы, Глаз Истины критически необходим. Он банально спасал жизни. Без точного знания уровня хищника, его характеристик и, главное, типа атак, разведчики превращались в слепых котят. Им приходилось бы убегать от любой тени вместо того чтобы рисовать карты, и в какой-то момент они неизбежно вляпались бы в такое дерьмо, откуда не помогли бы выбраться ни скорость, ни реакция.
На пятидесятом уровне, конечно, все получали пассивный навык Чувство силы, который давал интуитивное ощущение угрозы, показывал кто сильнее, кто слабее, плюс я лично натаскивал своих бойцов на методы определения уровня врага по косвенным признакам.
Но всё это не шло ни в какое сравнение с точными данными интерфейса. Я не собирался отправлять своих людей на бессмысленную смерть в дикие земли, когда мог пойти сам и всё проконтролировать.
Я ободряюще похлопал Корвина по широкому, закованному в сталь плечу.
— Если не случится серьёзной угрозы, работу с королевствами оставляю на тебя. Передавай подтверждённые материалы комиссии, контролируй установленные сроки и готовь совместные группы только после получения мандата. По Марогии лишь разведка снаружи и сбор свидетельств, никаких самовольных вторжений; их отказ от договора ещё не делает всё население врагом.
Корвин поморщился, но кивнул.
— А если они начнут прятать людей Малина и жечь документы?
— Фиксируешь каждый случай и выносишь на комиссию. Если саботаж подтвердится, получим законное основание вмешаться и союзников, которые разделят ответственность. На провокации посланников не отвечать, нам нужны их показания и связи, а не красивые трупы.
Воздух позади нас гулко треснул, запахло жжёным. Хорвальд закончил стабилизировать портал, и овал пульсирующей синевы завис в воздухе.
Мы шагнули сквозь него, оказавшись на резервной позиции, в заброшенном каменном убежище. Старик тут же принялся плести новые чары, открывая второй портал, который должен перенести нас домой.
Пока маг работал, остальные бойцы, немного расслабившись в относительной безопасности, начали вполголоса обсуждать планы на будущее. Спор о возвращении в Бастион вспыхнул снова, но теперь звучал уже не как мечта об отнятом прошлом, а как вопрос, что именно мы собираемся строить вместо него.
Глядя на своих людей, женщин и верных соратников, я чувствовал, как первоначальная горечь изгнания отступает перед холодным азартом. Дирик решил, что лишил нас дома, на деле же перерезал последнюю верёвку, связывающую нас с его прогнившими порядками.
— Ты сказал,
