Или приманка, которую очень хотят выдать за иллюзию.
Я активировал Глаз Истины. Над снегом не появилось ни названия объекта, ни предупреждения о ловушке, только едва заметная рябь морщилась по краям нескольких камней. Слишком чистая работа для случайных чар и слишком грубая для убежища, которое десятилетиями скрывали от ясновидцев.
Значит, кто-то рассчитывал, что наблюдатель заметит странность и полезет проверять.
— Кору, остаёшься с животными в четырёхстах метрах за складкой местности, — приказал я. — Если мы не выйдем через четверть часа или увидишь сигнальную стрелу, открываешь отход на юг. Не ждёшь и не геройствуешь.
Орчанка недовольно нахмурилась.
— Если вас там зажмут, я не стану смотреть издалека.
— Если нас зажмут, ты останешься единственной, кто сможет выдернуть группу Фазовым сдвигом. Это не тыл, Кору, это резерв.
Она коротко кивнула и спорить больше не стала.
Мы с Лили обошли гряду по широкой дуге. Я несколько раз менял дистанцию, наблюдая, как ведут себя камни под разными углами. Иллюзия повторяла рельеф почти безупречно, но не могла подстроиться под непредсказуемое движение снега: он цеплялся за настоящие выступы и проваливался сквозь ложные.
Лили выпустила слабую Огненную стрелу не в саму гряду, а над ней. Горячий поток воздуха ударил в маскировку, изображение дрогнуло, несколько валунов потекли вниз серыми полосами, и перед нами открылся чёрный прямоугольник входа, вырубленного в базальте.
Изнутри пахнуло холодным железом, старой золой и чем-то сладковато-гнилым.
— Не похоже на главную базу, — прошептала Лили.
— Но напоминает место, которое использовали в других целях.
Вход перекрывала тяжёлая дверь. Замок оказался взломан изнутри, а на косяке сохранились остатки выжженной эмблемы Консорциума. Кто-то старательно стёр большую часть линий, но мне хватило знакомого изгиба вокруг букв «ШГ».
За дверью начинался короткий коридор. Я проверял каждый метр Глазом Истины, а Лили шла следом, прикрывая тыл. Под ногами хрустела тонкая корка льда. Магические светильники давно погасли, и лишь наши камни выхватывали из темноты ржавые крюки, пустые стойки и следы волочения на полу.
Вскоре мы наткнулись на тело. Мужчина в истлевшем сером камзоле сидел, привалившись спиной к камню. Кожа высохла и примерзла к костям, из груди торчал обломок арбалетного болта. Чуть дальше обнаружились ещё двое; один умер с мечом в руке, Они лежали здесь уже не меньше года.
— Убрали гарнизон, — сказала Лили, — и даже не похоронили.
— Свидетелей не хоронят, их стирают вместе с местом.
Главная камера оказалась старым перевалочным узлом. Вдоль стен стояли десятки вскрытых ящиков, на их крышках сохранились отметки о зельях, сухих пайках, наконечниках стрел и фазовых кристаллах. Всё ценное вывезли, бочки разбили, бумаги сожгли в металлической жаровне, а пол залили маслом и пытались поджечь. Огонь задохнулся без тяги, оставив на стенах жирную копоть.
Я разворошил носком сапога обугленные листы. Большинство рассыпалось в пепел, но под опрокинутым столом нашлась тонкая медная пластина, зажатая между камнем и ножкой, на которой были выгравированы концентрические окружности, цифры дальности и метки привязки.
Лили присела рядом.
— Настройка маяка?
— Похоже на калибровочную таблицу.
В центре помещения стояла сама рама, два почерневших каменных столба, соединённых бронзовой дугой. Все кристаллы из неё выковыряли, но один матовый осколок всё ещё сидел глубоко в гнезде.
Повреждённый фазовый маяк.
Дальность устойчивого перехода с грузом пятьсот сорок километров.
Последняя привязка недоступна.
Контур аварийного вызова активен.
Последняя строка вспыхнула красным в тот миг, когда под полом что-то звонко щёлкнуло.
— Назад! — рявкнул я.
Мы отскочили от рамы. Вместо взрыва по камере прокатился низкий гул, слишком низкий для человеческого слуха, я почувствовал его грудной клеткой и зубами. Из щелей в полу вырвался резкий запах, смесь крови, жира и какого-то животного мускуса.
Не бомба, приманка.
Снаружи ответил далёкий рёв.
Камень под ногами задрожал.
— Забирай пластину! Уходим!
Лили выдернула медную табличку, сунула за пазуху, и мы бросились к выходу. Гул повторился уже сильнее. На бегу я вытащил Камень Связи.
— Кору, тревога! К нам идет тварь! Отходи на юг, не приближайся к гряде.
— Уже вижу её, — отозвалась орчиха. В её голосе не было паники, но слова звучали отрывисто. — Идёт с северо-запада, и быстро.
Мы выскочили наружу. Иллюзия вокруг гряды окончательно развалилась, обнажив чёрный базальтовый холм и торчащие из снега вентиляционные трубы. В километре от нас белая равнина вздымалась длинной ломаной волной, что-то огромное двигалось под мерзлотой, разбрасывая камни и ледяные глыбы.
Глаз Истины поймал цель за мгновение до того, как она вырвалась на поверхность.
Полярный бурозуб. Уровень 71.
Хищник глубинной мерзлоты.
Передняя часть монстра напоминала чудовищно разросшуюся кротовью голову, закованную в костяные пластины, из пасти торчали четыре загнутых клыка длиной с копьё. Тварь выбросила из-под снега толстое сегментированное тело, качнула слепой мордой и безошибочно повернулась к источнику запаха, а потом её внимание привлекла Кору.
Ездовые животные сорвались бы в бегство, если бы орчанка не удержала поводья. Ютараптор взвился на задние лапы, Эш яростно зашипел и приготовился броситься навстречу хищнику, который превосходил его массой раз в десять.
— Эш, к Кору! Отход!
Раптор послушался неохотно. Мы с Лили помчались наперерез, но бурозуб оказался быстрее, чем выглядел. Он снова нырнул под снег, и белая волна устремилась к нашим животным.
Убить такую тварь мы, возможно, и смогли бы ценой почти всей маны, тяжёлых ран и непредсказуемого риска, но задача разведки заключалась вовсе не в том, чтобы доказывать превосходство каждому чудовищу тундры, я в первую очередь должен сохранить живых людей, ездовых животных и найденную пластину.
— Кору, готовь Фазовый сдвиг! Лили, бей перед мордой, не в панцирь. Разверни его!
Лили выпустила Взрывную стрелу. Снаряд ударил в снег слева от подземной волны, взметнув фонтан льда и земли. Бурозуб дёрнулся в сторону, но почти сразу восстановил направление.
Я вскинул лук и посмотрел выше, на нависший над базальтовым холмом снежный карниз. За годы ветра там скопилась тяжёлая белая шапка. Две Огненные стрелы вошли в основание, третья, Взрывная, ударила между ними.
Склон лопнул.
Тысячи тонн снега медленно, почти нехотя сдвинулись с места, а затем обрушились вниз сплошной стеной. Бурозуб успел вынырнуть, раскрыв пасть, но лавина накрыла его вместе с половиной старого склада.
— Сейчас! — крикнул я.
Кору завершила Фазовый сдвиг. Мир на мгновение стал серым и беззвучным, мы провалились между слоями реальности, пересекли опасный участок и выскочили уже за каменной складкой в нескольких сотнях метров южнее. Животные
