Нам просто больше некого предложить царю в качестве новой невесты.
Ксения выпрямила спину, глядя на меня с вызовом.
— Ну да, ну да, — посмеялся я. — Вот только ты-то уже была обручена, а царь не может быть вторым, сама знаешь.
— Тогда почему мы здесь сидим, Дима?! — воскликнула сестра. — Господи, да это же переворот, а ты так спокойно об этом говоришь?!
Я усмехнулся в ответ.
— Ксень, я понимаю, что ты в Казани не на передовой технологических новшеств живешь. Но повторю еще раз: все пишется в облако Романовых. Ты смекаешь?
— У царицы тоже есть доступ, — сообразила она.
— Да, и прямо сейчас отец должен транслировать ей кадры из этого замечательного санатория.
Я поднялся на ноги и убрал защиту от подслушивания.
— Так что мы сделали все, что смогли. Осталось только собрать последние улики.
— Ты так уверен, что они будут?
— Конечно, ни один человек не согласится умирать бесплатно. Выгода, какая бы она ни была, но должна присутствовать, — пояснил я. — У главаря в том чудесном бункере должен быть компромат. Или я вообще не разбираюсь в человечестве.
Глава 16
Сестра не стала уезжать без нас, так что мы успели дважды поесть, пока бойцы Романовых заканчивали собирать все, что обнаружилось в бункере. Загруженные коробки с вещами, документами, оружие и боеприпасы — пришлось загрузить даже медблок, чтобы все вывезти. Мешки с телами тоже сложили в нем.
На въезде в Москву нас не встретило ЦСБ, так что мы с сестрой пересели в городскую машину. А бронемашины отправились на базу. Специалисты рода уже били копытом, грозясь выяснить все о людях в мешках.
В нашем особняке нас встречала вся семья. Мать с Сергеем прилетели несколько часов назад, так что были в курсе спасения.
— Молодец, что вытащил сестру, — обнимая Ксению, кивнул мне наследник рода.
— На моем месте ты тоже бы так поступил, — ответил я, пожимая протянутую руку.
— Да, — коротко ответил он.
Мать молча обняла меня и вздрогнула, сдерживая слезы. Отец оставался спокоен, хотя я и видел, как ему не терпится закурить, чтобы расслабить нервы.
Из гостиной мы переместились в столовую, где я повторил свой рассказ. Отец хмурил брови, но молчал, брат лишь покачал головой, когда услышал о том, что мне удалось остановить пулю практически в стволе. Ксения всхлипывала, заново переживая новую трагедию.
И лишь княгиня Романова злилась открыто.
— Я завтра же пойду к отцу, — заявила она решительно.
— Дорогая, — с намеком вскинул бровь отец.
— Если эта тварь не сдохнет, Демидовы закроют все поставки. И посмотрим тогда, кто кого шантажировать будет!
Она выдохнула сквозь стиснутые зубы. Глаза приобрели желтоватый оттенок.
— Успокойся, Ирина, — чуть жестче произнес князь, и мать бросила на него недовольный взгляд.
— Ты прав, Леша, — покладисто кивнула она. — Незачем ехать, я прямо сейчас ему позвоню.
И она действительно потянула руку к телефону, лежащему на столешнице.
Зная ее характер, я не сомневался, что мать в силах исполнить угрозу. Но это будет чересчур, а кроме того я уже сказал, и запись должна была видеть государыня — дело касается рода Романовых. Не Демидовых.
— Никто. Никому. Звонить. Не. Будет, — отчеканил глава рода. — Ирина, возьми себя в руки.
— Я спокойна, — ответила та. — Но ты знаешь, Леша, едва я оставила своего младшенького под твоей опекой, его дважды похитили, возможно, собирались пытать. В Ксению стреляли — и это посреди твоего города! А никто и пальцем о палец не ударил! Я покажу вам, москвичам, как надо решать вопросы.
— Мама, не нужно, — вклинился я, пока не стало поздно. — Я решил проблему.
— Ты не решил проблему, Дима, — ответила она. — Ты остановился на половине пути, убрал только исполнителей. А я поставлю в этом вопросе точку. Либо завтра великий князь ответит за свои преступления против моих детей, либо Демидовы закроют свои предприятия для всех Рюриковичей.
Ирина Руслановна была очень горячей женщиной, и несмотря на годы в семье Романовых, до мозга костей оставалась Демидовой. Вполне милая и очаровательная, пока кто-нибудь не решит стать ее врагом. Ядовитые змеи могут быть красивыми, чарующими. Но они всегда остаются смертельно опасными. Ужей среди Демидовых не водится.
— Мама! — попытался призвать княгиню к порядку и Сергей. — Не нужно делать резких движений. Мы сейчас не в том положении, чтобы вызывать на себя царский гнев.
— Я каждый день слышу, какие Романовы твари, сидят себе под защитой царицы и не боятся ничего, — прошипела в ответ княгиня. — А где эта защита, кто мне сейчас скажет? Я что сказала тебе, Леша, когда ты просил моей руки?
Отец вздохнул.
— Ирин, ты же не глупая, понимаешь, что все сложно.
— Я сказала тебе, Романов, что если мои дети будут страдать из-за твоего родства с государыней, я заберу их из твоего рода. Ты помнишь это? Посмотрим, как ты будешь возить нефть в целлофановых пакетах вместо наших Демидовских труб?
— Помню, — кивнул отец. — А еще я помню, как… — он махнул рукой. — Ты действительно хочешь ворошить прошлое сейчас? Не делай глупостей, Ирина, никаких звонков. У нас даже еще нет реальных доказательств, что это были люди ЦСБ. Дождись, когда специалисты закончат работу, и только после этого делай заявления. Более того — я тебя поддержу. Но только после того, как будет закончена проверка. Я глава рода, Ирина Руслановна.
Мать убрала руку от телефона и молча взяла бокал с вином.
— Договорились, Алексей Александрович.
Отец кивнул и устало вздохнул.
— Я рад, что мы договорились, — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Может быть, раз все высказались, я могу идти к себе?
— Да, конечно, — кивнул князь.
— Разумеется, Дима, — одновременно с ним ответила мать.
Они на миг переглянулись, и я поспешил покинуть столовую. Конечно, лично этого не видел, меня тогда еще не было, но если верить рассказам брата, после одной из таких ссор Ирина Руслановна забеременела Ксенией.
