Пытаясь поставить под контроль Х. Новбахта, Ф. Майер заботился о судьбе «Меллиюне Иран», которая и должна была стать основой создаваемого им антисоюзнического фронта. К этому времени окончательно оформилась структура организации. Во главе ее стоял так называемый руководящий (исполнительный) комитет, первое заседание которого состоялось 9 мая 1942 г.[610] В состав этого органа вошли генералы Сеид Нагибзаде, Хоссейн Нейванди, Сеид Аболь Касем Кашани и Ахмед Намдар, представлявший генерала Захеди. Последний решил не рисковать и формально не вошел в состав руководящего комитета, предпочтя действовать через своего человека. Кроме военачальников в состав комитета вошли депутаты меджлиса во главе с Х. Новбахтом, несколько крупных помещиков и ханов южных кочевых племен. Задачей комитета являлась организация восстания в Тегеране и на севере страны, приуроченного ко времени пересечения вермахтом Кавказа. В случае захвата Египта армией Э. Роммеля планировалось организовать выступление также и на юге Ирана[611].
Руководящему комитету напрямую подчинялся ряд других комитетов, у каждого из которых были свои определенные функции: политический комитет, комитет племен, комитет ислама, комитет пропаганды, тегеранский (гражданский) комитет, военный комитет, комитет по сбору информации о противнике. Чтобы осознать масштаб планируемых действий, покажем направления деятельности организации и ее подразделений более подробно.
Политический комитет:
Сбор сведений о внутренней и внешней политике страны, изучение деятельности различных партий и групп.
• Формирование правительства.
• Образование национальной ассамблеи из вождей племен, военачальников, политических лидеров, директоров фабрик и заводов.
• Установление секретных отношений с соседними странами.
Комитет племен:
• Подбор курьеров для установления связи между племенами и комитетом.
• Предотвращение возможных столкновений между армией и племенами.
• Заготовка и доставка оружия племенам.
• Тщательное изучение военных баз союзников, расположенных вблизи мест расселения племен и представление точных статистических данных об укрепленных пунктах, количестве вьючных животных и оружия.
• Сверка и подготовка карт.
Комитет ислама:
• Создание «регулярных» организаций во всех провинциях страны.
• Установление связей с центрами мусульманского духовенства соседних государств.
• Призыв духовенства страны к священной войне против большевиков и англичан.
Комитет пропаганды:
• Печать и распространение листовок, прокламаций нового иранского правительства, духовенства, военачальников, а также воззваний германского правительства к иранцам.
• Призыв к единению граждан «арийской» расы и провозглашение идеалов, выражавшихся в «абсолютной независимости Ирана и освобождении его от власти русских и англичан».
• Устная пропаганда на юге страны.
Тегеранский (гражданский) комитет:
• Формирование террористических и революционных групп для разрушения на юге тюрем и специальных учреждений (каждая группа состояла из пяти-восьми человек. Как правило, их лидерами являлись учащиеся военных училищ).
• Изготовление ручных гранат и другого оружия.
• Ведение пропаганды на базарах.
• Наблюдение за британским и советским посольствами и сбор информации об их посетителях.
• Выявление предателей и освобождение тех, кто арестован за «наше дело».
Военный комитет:
• Разработка «простого и ясного плана ко времени, достаточно назревшему для того, чтобы стать днем освобождения».
• Создание подчиненных комитетов в различных районах Ирана.
• Сбор информации о деятельности внешних и внутренних врагов в провинциях (предполагалось, что после определения их численности и количества имевшегося у союзников оружия в план будет внесена ясность относительно того, будут ли действия наступательными, оборонительными или партизанскими).
• Подбор людей с оружием из местных гарнизонов. Выяснение настроения офицеров.
• Организация полицейской службы в провинциях.
• Подбор людей, знающих «имена племен провинции и могущих сообщить, какие племена будут сотрудничать с нами, и какие будут встречать нас враждебно» (так в документе. – А. О.).
• Выяснение силы и расположения войск союзников и нахождение посадочных площадок.
• Выявление позиций в провинции, которые «полезны для неприятеля и которые должны быть разрушены или захвачены» (дорожные коммуникации, посадочные площадки, запасы продовольствия, склады горючего).
• Определение рамок взаимодействия полиции с военными властями и племенами в провинциях.
• Составление совместно с гражданским комитетом подробного плана Тегерана.
• Разработка предложений для действий в стране германских ВВС, подготовка грузовиков и автобусов для перевозки воинских частей[612].
Комитет по сбору информации о противнике:
• Подготовка и пересылка информации для германского верховного командования.
• Получение сведений от других комитетов[613]. Предполагалось, что раз в неделю начальники всех комитетов будут собираться и представлять руководящему комитету резюме своей деятельности, который был должен через Захеди и Ахмеда Намдара передавать информацию германскому резиденту. При отсутствии последних эта обязанность возлагалась на М. Вазири. Для экстренных случаев в распоряжении руководящего комитета всегда находился специальный посыльный.
Чтобы гарантировать успех планируемому выступлению, Ф. Майер пытался создать широкий антисоюзнический фронт, стараясь найти поддержку не только среди иранских оппозиционеров, но и среди правящих кругов. На страницах своего дневника он высказывал серьезные намерения по вопросу привлечения к сотрудничеству премьер-министра Ирана А. Сохейли: «… он (А. Сохейли. – А. Б.) был даже готов сделать нам предложение по поводу нового режима… его быстрый ум должны сделать из него подходящего министра для нашего государственного переворота. Что-то вроде маленького Талейрана», – писал Ф. Майер 8 марта 1942 г[614].
Однако превратить «Меллиюне Иран» в действительно мощную организацию с жесткой дисциплиной Ф. Майеру было непросто. Взаимная неприязнь, недоверие, подозрительность – такие отношения существовали между ее членами. С одной стороны, постоянные конфликты возникали между М. Вазири и Х. Нейванди, Захеди и Х. Новбахтом, между другими руководителями прогерманского подполья[615]. С другой стороны, оставшийся нерешенным вопрос о будущем правителе страны, претензии некоторых генералов на эту роль серьезно ослабляли потенциал оппозиционеров. Уместно будет вспомнить и то, что сам Ф. Майер при наведении порядка в рядах организации не видел иного пути, кроме как взять в свои руки все нити руководства, максимально ограничив личные контакты ее членов между собой. «То, что произошло в эти дни было до того полно интриг, лжи, низости, ревности, недоверия друг к другу и всех других плохих вещей, что их надо было бы описать подробно, если можно было бы спокойно писать о них при одном только воспоминании. В настоящее время положение еще не поправилось, и боюсь, что не сегодня-завтра разразится катастрофа – так ведут себя эти самодовольные секретари, а также мечтающие и занимающиеся интригами старые дураки», – подобным образом охарактеризовал атмосферу, царившую в «Меллиюне Иран» сам ее организатор[616].
Не испытывая полного доверия к соратникам, Ф. Майер на страницах своего дневника выразил отношение к некоторым из них. Х. Новбахта он назвал обманщиком и негодяем, Сеида Нагибзаде – глупцом, лжецом, хвастуном, реакционером худшего типа[617]. Справедливости ради следует отметить, что подозрения в отношении лояльности последнего имели основания. В начале июня 1942 г. Сеид Нагибзаде предпринял попытку выдать Ф. Майера полиции, и только случай помог организатору фашистского подполья остаться на свободе[618]. Другой генерал А. Намдар, пользовавшийся до определенного времени безграничным доверием Ф. Майера, обманул своего патрона, присвоив 2000 туман, полученных им на покупку печатного станка для изготовления антиправительственных прокламаций[619]. Пожалуй, полностью Ф. Майер был уверен только в Захеди.
И все же, несмотря на стоящие перед ним проблемы, Ф. Майер разработал четкий сценарий общих действий «пятой колонны» в Иране в случае выхода вермахта к границам Ирана. Благодаря сотрудничеству советской и британской разведок было установлено, что германские спецслужбы подготовили план широкомасштабного выступления всех оппозиционных правительству сил. 17 ноября 1942 г. в докладной записке заместитель наркома иностранных дел В. Деканозов сообщал Л. Берии сведения о готовящемся заговоре, полученные от английского посланника Р. Булларда. В этом документе, в частности, говорилось: «… иранские заговорщики были тесно связаны с немцами и ставили своей целью поднять восстание во всем Иране и, прежде всего, в северных районах. Начало восстания намечалось на 27 июля. Предполагалось, что к этому времени немцы займут Сталинград и выйдут на побережье Каспийского моря. Р. Буллард показал т. Смирнову фотокопии карт, изъятых у заговорщиков, с обозначением дислокации советских, английских и иранских вооруженных сил и их численности. По картам видно, что расположение и численность войск заговорщикам были хорошо известны[620]. Уже после войны Р. Буллард в своих воспоминаниях писал, что немецкие агенты также планировали организовать убийство шаха[621].
