Планировалось, что дорогу Тегеран – Амоль будут удерживать тегеранские войска совместно с войсками, составленными из племен и горцев Демавенда. Им ставилась задача перерезать в двух местах железнодорожную линию, идущую к Фирузкуху и Семнану. Северный хребет Эльбурских гор, обращенный к Каспийскому морю, и горганский сектор также входили в сферу действий командующего Восточным Мазендераном. При этом отмечалось, что сам Горган будет невозможно взять по причине его легкой проходимости с севера советскими войсками. Тоже самое говорилось в отношении Бендер-Шаха[633].
Самое пристальное внимание в плане боевых действий было отведено столице. Здесь намечались следующие меры: приостановить деятельность парламента, занять все министерства и другие учреждения; захватить иностранные посольства и аэродромы; от лица «Меллиюне Иран» и духовенства обратиться к населению; вооружить 1000 человек из числа жителей Тегерана и окрестных деревень; организовать концентрационные лагеря, куда поместить всех арестованных. При этом отмечалось, что если для выполнения этих задач сил армии, жандармерии, муниципальной полиции и добровольцев окажется недостаточно, то будут привлечены кавалерийский полк «Фавзие» и отряды Военной академии[634].
Особые указания были разработаны в отношении армейских частей Тегерана. Всех командиров, не перешедших на сторону «Меллиюне Иран», планировалось взять под стражу. Одновременно с этим вводилось военное положение и полевые суды. После захвата всех казарм, складов вооружений и боеприпасов предполагалось поставить перед полком «Пехлеви» задачу охранять шахский дворец и правительственные учреждения, а отряды Военной академии и кавалерийский полк «Хамле» совместно с подразделениями моторизованной бригады направить на охрану дорог, ведущих из Тегерана на Амоль, Семнан и Кашан. Располагаться они были должны приблизительно на линии Дербент – Демавенд – Верамин. При выполнении этих задач армейские части должны были получить поддержку со стороны племен Мазендарана и жандармерии Семнана и Кашана[635].
Серьезные меры планировалось принять в Исфахане. Первым пунктом плана в отношении этой провинции значилось обращение к народу с призывом всеобщего восстания. Затем силами армии и племен намечались следующие операции: «1) заблокировать дороги через Хомейн, Гульпаеган и направить отряды в горы между Матанз и Меиме (около 3000 чел.); 2) заблокировать дороги Десурх – Абаде и Исфахан – Шираз (около 3000 чел.); 3) организовать активные действия в районе дорог Йезд – Дебид (около 1000 чел.); 4) захватить Кум и реквизировать гражданские коммуникации АИНК (около 3000 чел.); 5) с помощью ВВС разрушить наиболее важные мосты и разбросать листовки[636].
В отношении провинции Хузестан говорилось, что, «являясь приморским и нефтеносным районом, она, наряду с Басрой, образует центр дислокации 10-й английской бригады и представляет наиболее важный пункт в деле снабжения». В плане боевых действий также отмечалось, что задача действий в этой провинции – захват нефтяных скважин. Поэтому предполагалось избегать «открытой деятельности в Хузестане и ретироваться… к линии: Дизфуль– Рамхормуз – Бахбехан». Эту линию планировалось защищать как можно дольше, а в случае отступления уничтожить все дороги и железнодорожные мосты[637]. Чтобы нарушить коммуникации союзников с соседним Ираком в треугольнике Хорремабад – Буруджирд– Доруд, предполагалось совершить одновременное нападение на позиции английских войск.
В Керманшахе первоочередной задачей заговорщиков также являлось нарушение коммуникаций союзников с Ираком. Используя момент внезапности, заговорщики намеревались напасть на позиции англичан на реке Карасу невдалеке от Так-и-Бистан. Чтобы решить эту задачу, предлагалось сначала блокировать дорогу Кенгавер– Керманшах. Большая часть Керманшахской дивизии оставалась в городе, в то время как лучшая ее часть, снабженная артиллерией и пулеметами, должна была любой ценой захватить британские аэродромы, расположенные в этом районе. Город Сенендедж рассматривался как «важный пункт концентрации сил для защиты против нападения русских или английских войск[638].
Планировалось совершить нападение на британские войска, расположенные вдоль дороги Керманшах – Шахабад – Касре– Ширин и захватить проходы Пай-Так, Нальчехан, проход Эйналкиш к западу от Керманшаха и удерживать их, отбивая атаки англичан. Те же самые войска должны были блокировать дорогу Сенендедж– Марварра и дорогу на Ревансер[639].
В провинции Шираз предполагалось не только выступить со специальным обращением к местному населению, но и создать из него отряды ополчения. Вооружить ополченцев заговорщики рассчитывали из оружейных запасов местных жандармерий. Сама военная операция в районе Шираза должна была проводиться в несколько этапов:
«1) блокировка проходов Гуликиш и Гушти на дороге Исфахан – Шираз (1500 чел.);
2) блокировка дороги Джаруни – Лар (1000 чел.);
3) захват проходов Пиризан, Дохтар, Туркан, Малу на дороге Шираз – Бушир. В первую очередь захватить г. Казерун;
4) формирование сильной моторизованной горнострелковой части, солдаты которой будут сконцентрированы в казармах Шираза для защиты от угрозы со стороны английских войск, расположенных в Хузестане;
5) захват нефтепромыслов Гаш-Саран (3000 чел.) Береговая оборона возлагается на кашкайские племена. Особое внимание Буширу. Территорию порта Бендер-Аббас охранять путем блокировки»[640].
Активные боевые действия планировалось вести в провинции Керман. Верные мятежникам войска должны были занять возвышенности вокруг Кермана и Йезда и отрезать к ним все подступы, захватив проходы Ханака, Гардане Дохтар, Ханесорг на дороге Шираз – Бендер-Аббас[641].
Деятельность прогерманских сил в Иране не ограничивалась теоретическими разработками. Не дожидаясь прихода германских войск, они предприняли ряд практических действий. Весной 1942 г. агенты Ф. Майера подожгли пристань в Хорремшехре, уничтожили 50 вагонов с военными грузами для Советского Союза, повредили и временно вывели из строя железнодорожный мост (шпалы и рельсы были разобраны на расстоянии 40–50 м, из-за чего погиб эшелон с автомашинами, предназначенными для СССР[642].
Примерно в это же время усилиями советской контрразведки был предотвращен взрыв транспортного туннеля на Геддукском перевале, а недалеко от станции Сегаль удалось предотвратить взрыв моста через ущелье. Осенью этого же года патруль обнаружил около станции Поле-Сефид разобранные рельсы. Здесь же были подожжены два вагона из под пороха[643].
9 октября 1942 г. группа советских военнослужащих в количестве 22 человек подверглась обстрелу в районе Амбре (в 20 км южнее Сари), в результате которого было убито семь и ранено пять красноармейцев. 22 октября было совершено нападение на две советские автомашины, отставшие от автоколонны, двигавшейся из Бендер-Шаха в Тегеран. 8 декабря в Ахвазе толпа иранцев на улице средь бела дня разгромила легковую машину ЗИС, принадлежавшую консульству СССР. 11 декабря в Шахи было организовано покушение на советского коменданта Борисова[644].
Готовя население к прибытию вермахта, германские агенты продолжали вести активную пропаганду среди иранцев. С 5 по 7 сентября 1942 г. они от имени организаций «Иран Бидар» и «Бенедагаи» разбросали по Тебризу листовки с призывом действовать[645]. Активно велась разведывательная работа. В период наступления вермахта на Кавказ советские пограничники выявили в пограничной полосе 16 агентов германской разведки. Более того, на участках границы, охранявшихся войсками Туркменского и Азербайджанского пограничных округов, имели место организованные агентами абвера неоднократные попытки прорывов через границу бандформирований. Летом и осенью 1942 г. около 80 банд и групп контрабандистов пытались пересечь советско-иранскую границу[646].
Серьезной проблемой для германских агентов по-прежнему было налаживание связи с центром. Посылая через курьеров в Берлин свои сообщения, Б. Шульце-Хольтусу приходилось тщательно их маскировать под поэтические шарады и детские письма. Несмотря на эти ухищрения, только небольшая часть донесений поступала в Берлин. Однако даже та информация, которая доходила до места назначения, вызывала недоверие у германского руководства. В Берлине считали, что донесения приходят от провокаторов или от агентов, попавших в советский или английский плен.
Германской разведке не хватало надежных связных. К тому же довольно эффективно работали спецслужбы союзников. К примеру, сообщение о готовящемся восстании в Иране немецкие разведчики решили передать через жену Б. Шульце-Хольтуса. Однако в результате умело проведенной операции сообщение попало в руки советской контрразведки. В этом донесении Ф. Майер докладывал, что страна разделена на секторы, где есть люди, завербованные немецкой разведкой. Он также сообщал в Берлин, что имеет своих людей среди местных военных и знати племен, излагал план действий в тылу советских войск, сообщал данные о посадочных площадках для парашютистов и места для сбрасывания оружия. В письме Ф. Майера говорилось о необходимости установления регулярной связи между ним и Берлином. Он также просил включить в обычные радиопередачи условное сообщение, из которого можно было бы понять, что послание получено в Берлине[647].
