Он начал тереться головкой самым восхитительным и опасным образом, каким только можно себе представить. Я поспешила податься к нему. Почувствовать, как он берет то, что ему принадлежит. Но он колебался. Я видела, как он напрягся, стараясь не спешить.
— Презерватив? — прохрипел он.
— Черт, — тихо произнесла я. — Я принимаю таблетки.
Он встретился со мной взглядом, увидев подтверждение слов, что я хочу его так.
— Ладно. Бл*дь.
Затем, не говоря ни слова, он поднял мою ногу и прижал спиной к мраморной стене душа. Я застонала, когда он выровнял наши тела, а затем вошел в меня. Спина выгнулась у стены, когда он полностью заполнил.
Пар поднимался вокруг, скрывая все, кроме Сэма передо мной. Сделав нас настолько мокрыми, скользкими. Доводя до отчаяния. Его мышцы напряглись, когда он прижал меня к стене и вошел жестко и быстро. Взял все, что хотел.
И прошло всего несколько минут, прежде чем мы оба закричали в пар душа, от налетевшей волны экстаза, вместе устремляясь вниз.
Медленно, очень медленно Сэм ослабил хватку и поставил меня на дрожащие ноги. Колени не слушались, поэтому я рухнула на пол душевой.
— Ух ты, — пробормотала я.
— Да, черт возьми, — сказал он. — Это было…
— Потрясающе.
— Тебе помочь встать?
Я рассмеялась и кивнула. Он наклонился и помог мне подняться, с нежностью завел меня обратно под душ, целуя в губы.
— Кстати, я скучал по тебе.
— О, так вот что это было? — спросила я с улыбкой.
— Ага.
— Тогда скучай по мне все время.
— Если ты так хочешь.
Потом он целовал меня под струями воды, и я снова отключилась.
Инглиш бросила на нас таинственный взгляд, когда мы появились перед началом вечеринки. По-видимому, мы вели себя в спальне не очень тихо. Но мне было наплевать. Это было какое-то чудо.
— Ну, ты прямо вся светишься, — сказала Кэтрин, когда наконец подошла ко мне.
— Свечусь?! — удивленно переспросила я, потягивая шампанское, которое мне принес Сэм, предварительно заставив меня выпить несколько стаканов воды. Я взглянула на свой зеленый сарафан, который захватила с собой. Еще одна из покупок моей матери в «Бергдорфе». Она действительно уловила мой стиль. Мне стало даже как-то не по себе. Но я его надела на сегодняшний вечер.
— Несомненно.
— А ты потрясающе выглядишь, как всегда.
На Кэтрин было красное летнее платье плюс ее великолепные волосы, собранные в пучок на макушке. Губы были накрашены в пышный розовый цвет. Она выглядела как воплощение лета. Хотя явно была зимним цветком — ценным и редким.
— Справляюсь, — сказала Кэтрин с самодовольной ухмылкой.
— Как ты поживаешь здесь с Кэмденом?
Ее улыбка исчезла.
— Приемлемо.
В переводе — ужасно.
— Мне очень жаль.
Ее глаза вспыхнули.
— Не надо.
— Да, — тут же ответила я. Я знала, что Кэтрин не любит жалость, как мешок с тарантулами, брошенный ей на голову.
— К счастью, Фионы нет в Хэмптоне, — призналась она. — В городе труднее.
Я все поняла. Больше вариантов. Больше способов позлить друг друга. Мне же хотелось, чтобы они поговорили о своих отношениях и поняли, как им двигаться дальше. Но я не ожидала, что такое произойдет в ближайшее время.
— Пойду поищу что-нибудь выпить, — сказала Кэтрин, наклонилась и поцеловала меня в обе щеки. — Я рада за тебя.
Я просияла.
— Спасибо. Я тоже.
— Ты заслуживаешь счастья, — Кэтрин грустно улыбнулась мне и исчезла в поисках выпивки.
У меня душа болела за свою подругу. Я не знала, как ей помочь и как исправить их отношения. Это было выше моего понимания. Может даже за пределами Инглиш. Я только надеялась, что они не совершат тех ошибок, которых уже нельзя будет исправить.
Затем появился Сэм и поцеловал меня в губы.
— Боже, ты выглядишь великолепно.
Я рассмеялась и сморщила нос.
— Кэтрин сказала, что я словно вся свечусь.
— Должно быть, все дело в сексе.
— Конечно, прижми меня к стене душа, и я начну вся светиться изнутри.
Он фыркнул.
— От этого я снова готов влюбиться в тебя?
Мой рот открылся и закрылся. А потом он снова поцеловал меня в губы.
— Это риторический вопрос, — поправил он. Затем через несколько секунд: — Но...я.
— Ты?
Он кивнул.
— А как иначе?
— Хороший вопрос.
— Так самоуверен?
Я усмехнулась и снова потянулась к его губам.
— Я тоже. Так что... тебе повезло.
— Точно. Причем очень.
Мы потягивали наши напитки, пока мимо нас сновали гости. Я была так рада, что мы согласились приехать сюда. Хэмптон действовал на меня убаюкивающе. Как будто все будет хорошо. Но проблема с убаюкиванием состояла в том, что не обязательно было оставаться на ногах. Но бывали и неожиданности, причем странные неожиданности.
У меня тут же напряглась спина. Глаза остановились на фигуре, которая вдруг появилась. Фигура была высокой и долговязой, с темными волосами и карими глазами. Ничего особенного в ней не было, но я узнала бы его походку и манеры в мгновение ока.
— В чем дело? — тут же спросил Сэм, чувствуя мое напряжение и переведя взгляд на входную дверь. — Кто это?
— Томас. — Я вздохнула. — Мой бывший парень.
28. Ларк
— Ух, — проворчала я. — Может он меня не заметит.
— Что между вами произошло? — спросил Сэм.
Я отрицательно покачала головой.
— Черт, он только что меня увидел, — я бросила на Сэма страдальческий взгляд. — Расскажу тебе позже. Но сначала не дай мне его убить.
— Все так серьезно?
— Прошу тебя.
— Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах, — подозрительно ответил он.
Я не винила его за подозрительность. Каждый раз, когда видела Томаса, мне казалось, что меня словно подкашивало. Я давно его не видела. Думала, что это удача. И вот он здесь, в Кенсингтонском коттедже. Ему следовало бы догадаться, что я могу приехать сюда на выходные. Неужели он пришел специально, чтобы помучить меня?
И вот он… двигается в нашу сторону. Как будто его тянуло к человеку, который меньше всего хотел его здесь увидеть.
Конечно, под руку с ним шла женщина. Или, может его девушка. Она выглядела чертовски молодой. Но с тех пор, как мы расстались, он выбирал себе пару все моложе и моложе. Она выглядела как модель — высокая и худая, с большими глазами, напряженными скулами и ключицами.
— Ларкин, — поздоровался Томас. — Забавно увидеть тебя здесь.
— Привет, Томас, — сухо произнесла я, пытаясь говорить спокойно.
Он выглядел точно так же. И все же как-то по-другому. Когда мы встречались, он всегда носил дизайнерские джинсы и рубашки, предпочитая рукава закатывать. Он любил пиджаки, и у него их было несколько десятков — кожаные, льняные, бомберы, джинсовые. Ни один из них не напоминал этот вычурный пиджак, в котором он прибыл сегодня. Этот был еще до того, как мои родители наняли его работать в «Сент-Винсент Энтерпрайз». Теперь он носил только модные костюмы, галстуки с заколками и блестящие туфли. Он отбросил беззаботного парня, в которого я влюбилась, и с головой ушел в высшее руководство.
Но у него, наверное, всегда была эта змеиная улыбка и зловещая залысина. Расчетливая улыбка и фальшивый интерес. Теперь я видела его во всей красе, не то, что раньше.
— Вот уж не думал, что у тебя найдется свободное время для отдыха, — небрежно заметил он. Словно это было очень остроумный ответ, что у меня всегда не было свободного времени.
Я только пожала плечами. Нет смысла отвечать колкостями, подкармливая зверя.
— Обычно у меня трудно со временем.
— Дорогой, ты меня представишь? — спросила девушка. Она склонила голову ему на плечо и взмахнула длинными ресницами.
— Конечно. Фелисити, это Ларкин Сент-Винсент.
— О, — сказала она, широко раскрыв глаза. — Твоя мать — гений. Мне нравится ее фирменная сумка «Ларкин», — выдохнула она. — Это же… в честь тебя?
