— Да, — сказала я, внутренне съежившись. — Меня.
— Блестяще. Ты тоже работаешь в компании?
— Нет, — тут же ответила я.
— Почему тоже? — спросил Сэм, наконец вмешавшись.
Томас оглядел его с ног до головы, ответив:
— Я работаю в Сент-Винсенте.
Сэм встретился со мной взглядом, будто только что разгадал часть головоломки. Он обнял меня одной рукой за плечи. Томас наконец понял, в чем дело.
— А ты кто?
— Сэм, — сказал он, протягивая руку. — Парень Ларк.
Томас пожал ему руку.
— И чем же ты занимаешься?
— Юрисконсульт в Кенсингтонской кампании.
— Ах...вы двое вместе работаете, — заключил Томас.
У меня свело живот. Об этом я как-то не подумала. Наши друзья знали, но им было все равно. Я не знала, как Томас воспользуется этой информацией.
От ответа меня спасли появившиеся словно из воздуха Корт, Кэмден и Гэвин. Томас тут же выпрямился и расправил плечи. Со мной он мог общаться как с дерьмом. Но Кэмден был его кумиром. Я много раз слышала от него эти слова. А Корт и Гэвин имели достаточно влияния в Верхнем Ист-Сайде, поэтому он готов был целовать им задницы.
— Томас, — произнес Корт, пожимая ему руку в знак приветствия. — Не помню, чтобы приглашал тебя сюда.
Томас слегка покраснел, но легко нашел ответ.
— Был здесь неподалеку.
Значит, его не приглашали. Он сам, черт возьми, заявился, создав эффект взорвавшейся бомбы. Господи. Насколько жалок этот всеми средствами пытающийся взобраться по социальной лестнице придурок.
Затем Кэмден протянул руку.
— Видел тебя сегодня на поле. Как ты там оказался?
Пожимая руку Гэвину, Томас выглядел так, словно проглотил мячик для гольфа. Он не был игроком в гольф. Это я уж знала.
— Люблю эту игру, — солгал он сквозь зубы.
Гэвин рассмеялся.
— Ты лучше, чем я. Я точно не вхожу в паритет. Я чертовски ненавижу гольф, но это джентльменский вид спорта.
— Вот почему у тебя так ужасно получается в него играть, — съязвил Кэмден.
— Я никогда не называл себя джентльменом. Мне не нужно притворяться тем, кем я не являюсь. — Гэвин пожал плечами с широкой улыбкой на лице. Наслаждаясь тем, как они медленно раздавили Томаса своим коллективным сапогом.
Томас откашлялся.
— Я слышал, что в городе вы играете в покер.
Внимание Кэмдена сосредоточилось на этом замечании.
— Где именно ты это слышал?
— Поговаривают, — неопределенно ответил Томас. — Я просто упомянул, потому что я тоже играю. Будет вся ночь азартных игр, пьянства и разврата. — Он нарисовал для них картину. — Если это похоже на ваше мероприятие, я хотел бы вас пригласить. Очень эксклюзивное мероприятие, конечно.
— Ты как думаешь, Сэм? — многозначительно спросил Кэмден. — Думаешь, готов снова продемонстрировать пинок под зад в покер на турнире Томаса?
Я сдержала смешок.
Сэм лишь смущенно пожал плечами, прекрасно играя свою роль.
— Возможно. Если получу эксклюзивное приглашение.
Это не входило в планы Томаса. На его лице промелькнуло раздражение.
— Конечно. Любой друг Кэмдена Перси — мой друг.
— Тогда решено. Пришли мне приглашения, — ответил Кэмден. — Мы придем.
Томас широко улыбнулся, услышав в голосе Кэмдена пренебрежение.
— Я с нетерпением жду с вами встречи.
Он взял Фелисити за руку и поспешно повел ее через комнату, подальше от нас.
Я была рада, что наблюдала за лицом Кэмдена, когда Томас исчез. Иначе не заметила бы вспышку гнева на его лице.
— Я ненавижу этого парня, — прорычал он, прежде чем вернуться к своей холодной маске нейтралитета, скуки Верхнего Ист-Сайда.
Конец противостояния поверг меня в дрожь. При встрече с Томасом, всегда так происходило. Как бы я ни старалась забыть и выбросить из головы, встречи с ним приводили меня в бешенство и доводили до слез. Он манипулировал мной и тогда и все еще продолжал манипулировать, изредка появляясь на моем пути. Мне следовало это предвидеть и стать умнее. Но я все равно была ошеломлена его появлением. И каждый раз его появление снова поражало меня.
— Спасибо, — сказала я ребятам. — Мне нужно подышать свежим воздухом.
Затем я протиснулась мимо них через заднюю дверь на террасу, двигаясь вперед, пока мои ноги не коснулись песка. В это время ночи пляж был относительно пустынен. И это придавало мне мир и покой, в которых я так нуждалась.
Я запрокинула голову, глядя на почти полную луну, и вдохнула соленый воздух. Впрочем, я недолго оставалась одна. Через несколько минут Сэм спустился ко мне на пляж и остановился рядом. Я встретилась с ним взглядом, освещенным только луной и сияющими звездами над головой.
— Извини, — машинально прошептала я.
— Значит, твой бывший — полный придурок. Я не виню тебя за то, что ты хочешь минутку побыть одной.
Я рассмеялась в самоуничижительной манере.
— Да. Я выбирала их как на подбор.
— Что случилось? Почему он такой?
Я провела рукой по накрученным распущенным локонам, обрамлявшим лицо.
— Ну, мы с Томасом встречались чуть больше года. Я думала, что все было идеально. Он переехал ко мне. Мои родители устроили его на работу в компанию. Я была почти уверена, что выйду замуж и все такое. Пока одна девушка, которая тогда работала на мэра, не стала рассказывать всем о горячем свидании, которое у нее было прошлой ночью с парнем с «Тиндера». Она показала всем фотографию... и это оказался Томас.
— Что? — спросил Сэм, широко раскрыв глаза.
— Ага. Он знакомился с партнершами на «Тиндере» и водил их ко мне домой, занимаясь с ними сексом.
— Зачем?
Я пожала плечами.
— Может нарциссическое расстройство личности?
— А как насчет гигантского гребаного придурка под названием «мудак»?
— И это тоже. Ну, когда я спросила, он все отрицал. Сказал, что не съедет, не уйдет из компании и не позволит мне с ним расстаться.
— Что за дерьмо?
— Я слишком облегчила ему задачу. Я ввела его в наше общество, — ответила я. — Он не хотел его терять. Пенн и Льюис просто как-то собрали все его барахло и выбросили в коридор, поменяли замки в моей квартире, остались, когда он заявился, угрожая ему всеми карами, если он снова приблизится ко мне. Но работа в компании... моих родителей… короче мои родители встали на его сторону. Они мне не поверили. Решили, что я все преувеличиваю, потому что не хочу быть счастливой с ним.
— Боже, мне так жаль. Это ужасно.
— Это были действительно тяжелые два месяца. Между этим дерьмом с Томасом и тем, что ты бросил меня ради Мелиссы, я решила, что с отношениями покончено.
— Постой, — сказал Сэм, поднимая руку, — я не бросал тебя ради Мелиссы.
Я подняла брови.
— А как еще это можно назвать?
— Все совсем не так. Ты вскрыла каким-то образом ее пароль в компьютере, написала кучу фальшивых писем, устроив фальшивую переписку между ней и несуществующим парнем. Потом заплатила какому-то парню, чтобы он притворялся ее бойфрендом. Он появился в Мэдисоне и заявил, что у них отношения. Это манипуляция высокого уровня!
Я сделала шаг назад.
— Ты все еще веришь в то, что говоришь? Я отправила одно письмо, пригласив его приехать в Мэдисон, навестить ее. Это была Ужасная Ларк. Признаю, что это совершила. Мелисса была последней жертвой на моей тропе войны, — сказала я в отчаянии. — Но я не выдумала этого парня. Они правда переписывались и много.
— Тогда откуда у нее были квитанции, что ты ему заплатила за этот спектакль? — спросил он.
— Боже, не могу поверить, что нам снова приходится говорить об этом, — сказала я, качая головой. — Я оплатила его билет, чтобы он прилетел к ней. То, что она тебе показывала. Это было неправильно. Осознаю. Следующие пять лет я потратила на то, чтобы снова не превратиться в манипулятора. Но в тот день ошибку совершила не только я. Мелисса заварила кашу.
Он сделал паузу и глубоко вздохнул.
— Прости. Я не хочу ссориться из-за этого. Я просто... наверное, я до сих пор толком не знаю, что произошло.
