– Или же это яд, – спокойно заметил Карл.
– Нет, что ты! – воскликнула Екатерина. – Когда мы с Меттой были у дофина, мэтр Танги объяснил, что всю еду и питье дофина пробуют, прежде чем подавать. Правда, Метта?
– Да, ваше высочество, – подтвердила я. – Мэтр Танги считает, что яд обязательно обнаружили бы.
– Так что еда не может быть отравлена, – настойчиво повторила Катрин.
– Яд не обязательно добавлять в кушанья или напитки, – возразил Карл. – Им можно пропитать одежду, простыни или даже поленья, чтобы они давали ядовитый дым.
– Ты начитался Плиния! – рассмеялась Екатерина. – Луи обожает аквавит, ужасное нормандское пойло. Оно его и отравляет. Вот и все.
На щеках Карла вспыхнул возмущенный румянец.
– Все мужчины много пьют, Екатерина, – веско заявил он, отхлебнул вина из кубка и укоризненно взглянул на меня, сообразив, что оно разбавлено водой. – Мой дядя Берри за любой трапезой пьет по три кувшина крепчайшего вина и дожил до глубокой старости. Нет, я не верю, что тот напиток вызвал болезнь Людовика.
– Ну а кто тогда желает отравить Луи? И зачем? – спросила Екатерина.
– Ты упомянула мэтра Танги? – осведомился Карл, не отвечая на вопрос сестры.
– Да. Это новый секретарь Людовика. После Азенкура приехал с ним из Пикардии. Его зовут Танги дю Шатель.
– Видишь ли, полное его имя – Танги, сеньор дю Шатель, – заносчиво пояснил Карл. – Весьма родовитый дворянин, преданный вассал герцога Орлеанского, а не просто скромный секретарь. Мой дядя, герцог Анжуйский, собирал прошлой весной совет, и я видел твоего мэтра Танги в свите герцога Орлеанского. Я хорошо его запомнил, потому что он похож на ворону – всегда в черном и носатый!
Екатерина озабоченно сдвинула брови.
– По-твоему, Танги пытается отравить дофина?
– Нет, что ты! Он просто доносит во дворец Сен-Антуан обо всем, что делает Людовик. И если уж шпион орлеанистов живет под боком у дофина, то человек бургиньонов может быть кем угодно в окружении Луи – камердинером или даже… Кстати, говорят, у Людовика есть любовница.
Екатерина откинулась на спинку кресла и с любопытством посмотрела на брата.
– Ты только что приехал, а уже так много знаешь о том, что происходит в Париже!
– Я учусь у герцогини Анжуйской. – Карл равнодушно пожал плечами. – Она необычайно умна и содержит целую армию шпионов. Графу д’Арманьяку следует просить совета у нее, а не у ее мужа. Тебе, сестрица, не помешает с ней познакомиться.
– Увы, меня учат только нудные священники и слащавые преподаватели танцев. Ну и королева, конечно. Погоди, ты еще ее увидишь!
– Нам велено почитать и мать, и отца, однако герцогиня Иоланда трактует эту заповедь по-своему. Я точно знаю, что она думает о королеве, и вполне разделяю ее мнение.
У Екатерины не было возможности узнать, каково это мнение, потому что в дверях появился взволнованный паж. Хлодвиг и Хлодовальд мгновенно очнулись от дремоты и зарычали, готовясь к прыжку, но Карл единым словом остановил их.
– К вам мэтр дю Шатель, ваше высочество, – выпалил паж.
Секретарь дофина тут же вошел в покои, коротко поклонился и велел пажу удалиться, затем плотно прикрыл дверь.
– Ваши высочества, я принес вам страшное известие, – негромко и скорбно произнес Танги дю Шатель. – Его высочество дофин умер.
– Боже правый! – Екатерина вздрогнула, побледнела и осенила себя крестным знамением. Я поспешно подала ей кубок с вином.
– От чего он умер, мессир? – невозмутимо спросил Карл.
Дю Шатель покачал головой.
– Кто знает, ваше высочество… Ему давно нездоровилось.
– Я слышал. Его не отравили?
– Увы, я не определю это без лекаря.
– Вы не вызывали лекаря? – ужаснулась Катрин. – Почему?
– Потому что как только я обнаружил, что его высочество скончался, то немедленно запечатал покои дофина и направился сюда, – ответил секретарь. – Начальник дворцовой стражи сообщил мне, что его высочество принц Карл присутствовал на мессе и находится сейчас у дочери короля. Я желал непременно сообщить вам о смерти вашего брата прежде, чем об этом будет официально объявлено. Это даст вам время подготовиться.
– Подготовиться? – озадаченно переспросила Катрин. – Что вы имеете в виду?
Мэтр Танги подошел к столу.
– С вашего позволения, я присяду.
Екатерина ошеломленно кивнула. Я подтащила к столу табурет и, наполнив кубок вином, предложила мэтру Танги.
– Независимо от причины, смерть вашего брата в корне изменила расстановку сил, – пояснил дю Шатель. – Хотя вы еще очень молоды, вы наверняка понимаете, что грядут перемены. Вам следует тщательно выбрать, кому доверять, поскольку вас обязательно попытаются использовать в личных интересах.
– А почему мы должны доверять вам? – встревоженно прервала его опечаленная Катрин.
– Прекрасный вопрос, ваше высочество, – одобрительно кивнул дю Шатель. – Позвольте мне вкратце объяснить вам, в чем дело. В юности я присягнул в верности герцогу Орлеанскому. Когда ваш дядя Людовик погиб от рук убийц, я поклялся, что это преступление не останется безнаказанным. Дофин разделял мое желание и был нашей надеждой на будущее Франции. – Внезапно мэтр Танги преклонил колена перед принцем Карлом. – Теперь же все наши надежды возложены на вас, ваше высочество. Вы еще не дофин, но ваш брат, принц Иоанн, слишком долго находился под влиянием герцога Бургундского, и пока мой господин герцог Орлеанский остается в английском плену, я хочу присягнуть на верность вам. – Он порывисто схватил руку Карла и прижал ее к губам. – Я ваш вассал телом и духом до тех пор, пока вы преследуете интересы Франции и выступаете против власти герцога Бургундского.
Карл ошеломленно взглянул на дю Шателя и позволил ему поцеловать свою руку.
Понимая, что мне здесь не место, я отступила в угол, но мэтр Танги повернулся, вперил в меня пронзительный взгляд и произнес:
– Добрая женщина, вы свидетель моей присяги. Я сделаю все, что в моей власти, для защиты принца Карла и принцессы Екатерины.
– Как же нам быть? – нетерпеливо спросил Карл. – О смерти Луи необходимо оповестить королеву…
– Разумеется, ваше высочество. – Дю Шатель встал и торжественно поклонился обоим. – Примите мои соболезнования в связи со смертью брата. Я призову королевских лекарей и вызову герольда Монжуа. Ему надлежит сообщать скорбные известия подобного рода.
* * *О кончине дофина объявили только через два дня. Причиной смерти назвали внезапный приступ горячки. В соборе Нотр-Дам подготовились для пышной похоронной мессы, и траурная процессия проводила гроб к королевской усыпальнице в аббатстве Сен-Дени. Екатерина сопровождала короля и королеву на протяжении всей церемонии, под ветром и ледяным дождем, и вернулась дрожащая и с красными глазами. Как выяснилось, оплакивала она не только брата.
