равно переживала. А вдруг Чарона убьют? Почему она раньше думала, что он и не человек вовсе, которого могут ранить, изувечить, убить? Как она воспримет известие о его гибели? Еще пару недель назад точно восприняла бы холодно и отстраненно. Но сейчас графиня страшилась такой новости. Она не готова потерять этого мужчину.
Во время обеда Бригитта не могла сосредоточиться на еде, то и дело ее взгляд обращался к пустующему стулу рядом с ней. И уж совсем она не слушала разглагольствований Даниэла. Эльф о чем-то увлеченно говорил ей, но графиня не слышала.
— Так как, Бригитта, мы пойдем? — донеслось до ее слуха.
— Куда пойдем? Даниэл, поясни.
— На запад в поселок к моим соотечественникам, — не обиделся эльф, что его не слушали.
— А зачем?
— Так я тебе и объясняю. Через неделю наступит день, когда в моем королевстве проходит день гаданий и пророчеств. В этот день все что-нибудь предсказывают друг другу. Просто так, что в голову придет. Только гадостей нельзя говорить. Очень весело всегда.
— Ты не оставляешь попыток попасть в западный поселок, да, Даниэл? — улыбнулась Бригитта.
— Говорю же, в этот день нельзя гадостей говорить. Они меня не посмеют прогнать. Можем все вместе пойти. В гости, — предложил эльф.
— Почему бы и нет? Ты прав, всем поселком и прогуляемся, — согласилась графиня.
Она покинула погребок и отправилась с Лориком к замерзшей реке. Медведь притаился сторожить рыбу у проделанной им лунки, а Бригитта забралась на стелющийся над рекой ствол серебристого тополя с серой гладкой корой, да так и сидела долго-долго, пока руки не стали замерзать даже в теплых варежках. Не стала сползать со ствола, взяла и плюхнулась вниз в рыхлый, пушистый снег. Раскинулась звездочкой, полежала с минуту, глядя в расцвеченное синей бесконечностью небо без единого облачка.
Еще не дойдя до поселка, до ее ушей донесся гомон и визг. Среди лесных жителей явно царило веселое оживление. Поначалу графиня увидела лишь столпившихся скаженных у погребка. Какая-то неразбериха. Что же там случилось? На мгновение она остановилась, сердце так сжалось, что ей требовалось вдохнуть. Ведь там, среди толчеи, лошади и сани. Те самые, на которых утром уехали герцог и Эрнис. Неужели вернулись, он вернулся? Она побежала, но тотчас перешла на степенный шаг. Не буду бежать, не буду показывать свою радость, — уговаривала себя Бригитта. Пойду медленно, как будто его приезд ничего не значит.
Поселяне занимались разгрузкой саней и помогал им…
— Доббин!? — и удивилась, и обрадовалась, и немного, совсем чуть-чуть расстроилась Бригитта. Чарон Волфуорт не вернулся.
— Привет, красавица! — обнял ее Модсли.
Несмотря на разбитую губу и темно-желтые безобразные синяки по всему лицу, от Доббина веяло свежестью и чистотой.
— Вы что, сбежали из тюрьмы? — поздоровалась графиня и с двумя друзьями-помощниками Модсли.
— Не-а, — ухмыльнулся Доббин. — Нас твой герцог отпустил.
— И вы сразу отправились воровать? — кивнула она на мешки с тушками капибар и провизии, при этом старательно и неудачно скрывая смущение на слова «твой герцог».
— Плохо же ты о нас думаешь, — подмигнул ей парень. — Генерал Волфуорт всю эту доставку организовал и в дальнейшем собирается наши счета оплачивать. Знаешь, Бригитта, я ему не доверяю, конечно, но в данной ситуации премного благодарен.
Девушка невероятным усилием воли сдержала счастливую улыбку и принялась помогать с разгрузкой. Чарон позаботился о жителях Скаженного леса, позаботился о ней.
Ровно через неделю все население восточного поселка выдвинулось в путь. Доббин держал в руках компас. Курс лежал на запад.
На самом деле эльфы прислали своего представителя — карлика. Карлик прибыл на крошечных снегоступах и передал открытку с приглашением для восточных соседей на эльфийский праздник гаданий и предсказаний. Так что — их ждали.
Ехали на санях, а кому места не хватило — одели лыжи. Лес проложил для них прямую тропку, не запутал и вывел к пункту назначения даже раньше, чем предполагалось туда добраться.
Местечко, где обосновались ушастые скаженные, так и просилось, чтобы его запечатлели на художественном полотне. Не зря Саян, клевавший носом всю дорогу, весьма оживился.
Планировка и внешний вид поселка отличались от того, где жила Бригитта. Здесь не просматривалось центральной дороги и четкого расположения жилищ. Продолговатые одноэтажные бревенчатые дома имели несколько входов и были разбросаны по всему периметру хаотично. На их крышах красовались флюгеры с силуэтами единорогов, фей, русалок и грифонов. Многочисленные дорожки между домиками вели к площади, окруженной могучими кедрами, среди которых выглядывал самый настоящий дворец. Не каменный, конечно, и не сравнимый с масштабами королевских, но тем не менее.
Часть площади, присыпанной снежком и кедровыми шишками, занимали пестрые шатры с яркими вывесками. «Хиромантия», «Ворожба», «Гороскоп», «Приворот», «Предсказание», «Колдовство», «Гадание», «Спиритический стол», — читала Бригитта цветасто выписанные слова.
Между шатрами установлены барабаны там тамы и фигурно вырезанные пни рядом, видимо, в качестве сидений для музыкантов.
Другую часть площади отвели под длиннющий стол и место для кострища.
В честь праздника на деревьях и домах красовались самые настоящие гирлянды, а в отблесках снега разноцветными кружочками сияли конфетти.
— Где они все это взяли? — изумлялась графиня Янссен.
— А тебе сам Миар и расскажет, — указал ей Доббин на высокого молодого человека с роскошными серебристыми волосами.
Да что там волосы! Мужчина весь выглядел роскошным! И если бы сердцем и мыслями Бригитты не владел герцог Волфуорт, она сейчас растеклась бы точно такой же лужицей, как Молли с Изабель. Девочки поправляли шапочки, расстегивали верхние пуговки своей одежды, надували губки и томно смотрели на идеального красавца в царском одеянии. Настоящий король! Или принц. Даже корона имелась, не настоящая, а сплетенная в прическу из его волос. Серьга в ухе с рубиновым камнем. Такая же драгоценность на перстне. А какой профиль гордый! Брови вразлет! Бригитте еще не доводилось видеть таких красивых эльфов.
— Кто он такой? — поспешила графиня выяснить, пока они еще не подошли к дворцовому крыльцу, где и ожидал гостей Миар великолепный в окружении скаженных эльфов.
Девушка отметила, что численность принимающей стороны примерно равняется их собственной. Человек сто, не больше.
— Миар внебрачный сын короля эльфов. Он нормальный, как мы с тобой.
— Сын короля? Тогда, что он делает в Скаженном лесу?
— Бастарду никогда не бывать на троне, вот он и предпочел правление здесь, чем нигде. Насколько я знаю, Миар добровольно ушел из королевства, — пояснил Доббин.
— Рад, что вы приняли приглашение, — кивнул принц скаженных на приветствие прибывших.
— Повеселиться нам всегда охота, — не скрывал радостного настроя Модсли.
— Я слышал, тебя повесили, —
